умеет исчезать лучше кого бы то ни было. Мы, вероятно, никогда бы его не нашли, если бы он сам этого не захотел. Но теперь, если именно он стоит за обращением стольких вампиров, выследить его не должно быть слишком трудно, — сказал Виллар.
— Дай нам немного времени, чтобы вернуться в свои кланы и разослать наших воинов на поиски. Мы свяжемся с тобой, как только что-нибудь услышим, — сказал ему Димитрий, поднимаясь со своего места, кланяясь Маалику перед тем, как исчезнуть, молниеносно вернувшись домой.
Остальные главы тоже поднялись со своих мест, все попрощались и тоже исчезли из зала, пока не остались только Виллар, Такеши и Каллиас.
— Эта женщина, о которой ты говоришь… копия Илины. Из-за неё ты выглядишь таким измождённым? — спросила Каллиас, с любопытством глядя на него.
Маалик слегка кивнул, слишком уставший, чтобы всё объяснять.
— Что ж, тогда этого мне достаточно, чтобы понять, насколько важна для тебя эта Ава. Мы должны найти её. Ты не зря беспокоишься о том, как А̀ну с ней обращается. Если она похожа на Илину, он будет беспощаден. Уверена, вы все помните его странную одержимость Илиной. Нам нужно найти её быстро, — сказала она, на её тонких тёмных чертах проступила лёгкая хмурость.
Маалик в сотый раз провёл руками по волосам.
— Теперь вы понимаете, почему я так тревожусь. Я должен вернуть её любой ценой.
— Мы найдём её, Маалик. Просто дай нам немного времени, — успокоил Виллар, сжав плечо Маалика.
— Прошло уже слишком много времени. Я знаю, что он причинил бы ей боль, просто не знаю, насколько всё плохо, — тихо сказал Маалик.
— Что ж, значит, нам лучше поторопиться, — Такеши грациозно поднялся из-за стола, и Виллар с Каллиас сделали то же самое.
Они все попрощались и исчезли, оставив Маалика сидеть в одиночестве за гигантским деревянным столом, пока за его спиной потрескивал огонь, а тревожные мысли полностью завладевали им.
Должно быть, он просидел так, погружённый в себя, добрых полчаса, прежде чем нахмурился и выпрямился в кресле.
Оглушительный раскат грома потряс ночь, а затем он увидел, как за окном вспыхнуло небо, и молния прочертила тёмный небосвод. Что-то не так. Он чувствовал это.
Что-то приближалось.
Он не знал, кто это и что, но чувствовал, как всё ближе подступает чьё-то могущественное присутствие.
Вампир напрягся, склонив голову набок и напряжённо вслушиваясь, но в замке стояла тишина. Он поднялся со своего места, когда над замком снова прогремел раскат грома, а тревожное ощущение чьего-то могущественного присутствия всё приближалось.
Ничто не должно было суметь проникнуть на территорию или пройти за ворота. Он укрепил всё могущественной магией. Сам Гедеон заново поставил и тщательно проверил защитные чары.
Маалик молниеносно спустился к главному входу как раз в тот момент, когда у парадной двери появился Гедеон. Волосы вампира были влажными, и на нём были только чёрные спортивные штаны. Вдоль позвоночника Гедеона вилась татуировка в виде закрученного письмена на языке, которого Маалик не знал, переплетённого с замысловатыми символами. Вампир повернулся и нахмурившись впился взглядом в Маалика.
— Ты это чувствуешь? — спросил он.
Маалик кивнул и, не теряя времени, ввёл код в систему безопасности и открыл входную дверь.
И тут же застыл, широко распахнув глаза и затаив дыхание.
Маалик услышал, как за его спиной Гедеон потрясённо втянул воздух.
Невозможно.
Там кто-то был… нет… что-то стояло у двери и молча ждало его.
С виду это была женщина. Её длинные иссиня-чёрные волосы спадали на обнажённую грудь, вокруг тонкой талии висел золотой пояс из цепочек и амулетов, а тёмные складки чёрного шёлка струились слоями, ниспадая на каменные ступени. Кожа на её лице, руках и обнажённой верхней части тела была такой бледной, что в сиянии полной луны, выглядывавшей сквозь разрывы в грозовых тучах, казалась белой. Подбородок и нижнюю челюсть покрывали мистические символы, вытатуированные тёмно-индиговыми чернилами, губы были кроваво-красными. Маска из глубоких чёрных перьев, расходившихся над её головой веером, закрывала глаза и верхнюю часть головы. Перья переходили в новые золотые цепочки, кристаллы и амулеты, а затем превращались в замысловатую корону, вытягивавшуюся острыми золотыми шипами.
Это существо было одновременно пугающе прекрасным и устрашающим.
Маалик не мог понять, скрыты ли её глаза маской, делая её слепой, или магия позволяет ей видеть. Она склонила голову, открывая рот.
— Король Ночных Странников, я искала тебя, — её голос отдавался эхом, будто в нём шептало больше одного голоса, столь же жутко прекрасный, как и её внешность.
— Что ты такое? — настороженно спросил он.
И всё же он не чувствовал ни зла, ни опасности. Только необъятную силу.
— Я жрица Мойр, — говорила она этим магическим шёпотом.
Маалик втянул воздух, и его глаза широко распахнулись.
Она была жрицей Судеб, древних греческих богинь. В ней была сила трёх Судеб, и всё, что она говорила, звучало магией и истиной. Неудивительно, что он чувствовал её присутствие. И неудивительно, что защитные чары не смогли её сдержать.
Она была не из этого мира… она была между мирами.
— Зачем ты искала меня? — спросил он, сбитый с толку.
— Предсказанное будущее, послание от друга, тёмный ангел, пьющий кровь, брат без крыльев, — ответила она, склонив голову в противоположную сторону.
— Почему ты здесь, Жрица? Я не присягал на верность вашим богам и богиням.
— Меня послали с предупреждением, Король Ночи. С историей о грядущем, о том, что уже было, и о том, что сливается с настоящим, — её призрачный голос пустил дрожь по его позвоночнику.
Медленно, в неестественном движении, она склонила голову набок, словно глядя через плечо туда, где стоял Гедеон, неподвижный, как статуя.
— Эти слова не для тебя, Охотник за Тенями, — сказала она, а затем взмахнула кистью, и Гедеон за его спиной исчез.
Охотник за Тенями?
Маалик напрягся, резко обернувшись, чтобы уставиться на Жрицу, но она заговорила так, будто только что не отправила Гедеона неведомо куда.
— Слушай внимательно, ибо моё время на исходе. Ты слышишь меня? — спросила она, жутко повернув своё безглазое лицо так, чтобы смотреть прямо на него.
— Я слышу тебя, Жрица. Я слушаю, — медленно кивнул он.
В ответ она чуть кивнула.
— Слушай же, Король Ночи. Ибо вот послание, предсказанное тебе Мойрами:
Три брата, сплетённые нитью одной,
И ключ их судьбы сокрыт под луной.
С Небес ангелы были низвергнуты в Ад,
В саму бездну, где мрак им был рад.
Один из братьев лишился Небес
И в вечный был ввергнут позорный арест.
Другого предали, ложью сгубя,
Крыльев его лишив навсегда.
Последний же брат ускользает от взора
