черты лица тоньше, морщины исчезли.
– Про волосы не забудь, – напомнила Изабель, следившая за процессом с видом ментора, руководящего работой своего ученика.
Возмущенно сверкнув глазами, Беатрис добавила густоты и яркости седеющим волосам леди Алайны. И, не удержавшись, сделала ее наполовину тоньше и убавила роста на добрые восемь дюймов.
– Ну как? – спросила у подопытной, надеясь, что все закончилось, уж больно муторным оказалось это дело – менять человека навсегда.
– Почти хорошо, – леди рассматривала себя в зеркало, поворачиваясь то одним боком, то другим. – Но нужно немного поправить форму бровей и увеличить глаза.
Беатрис предупредила:
– Но на этом все, иначе вы сами на себя будете не похожи.
Леди нехотя согласилась, она несколько увлеклась и теперь азартно желала все новых и новых улучшений собственной внешности.
Беатрис выполнила ее просьбу и теперь придирчиво оценивала результат.
– Неплохо, неплохо, – первой вынесла вердикт Изабель. – Не сравнить с тем, что было.
– Да, спасибо вам, – пылко поблагодарила их леди Алайна, попытавшись сделать шаг.
И, пошатнувшись, чуть не упала лицом на дорожку. Сестры едва успели ее подхватить с двух сторон.
– Ужас! – выдохнула спасенная, – я и не подозревала, что моя одежда совершенно неподъемная, а обувь такая большая. – С завистью посмотрев на легкие платья сестер, попросила: – А нельзя ли мне такое же миленькую одежду, как у вас? Представляю, как в ней удобно.
– Вы же накинулись на нас именно из-за нашей одежды? – Беатрис не могла понять скачков настроения стоящей перед ними новоявленной красотки. – Она вам показалась слишком уж вольной для порядочных девушек.
Женщина откровенно призналась:
– Ах, это все исключительно от зависти. Вы, такие хорошенькие, и я, такая старая и неуклюжая. Вот и наговорила глупостей, извините, с кем не бывает, – закончила она, снисходительно прощая саму себя.
Понятливо переглянувшись, сестры одним слаженным движением махнули руками, и на даме появилось изящное платье по новой моде, на ногах – удобные теплые сапожки. От холода ее спасала все та же шубка, но сменившая фасон и подчеркивавшая ее соблазнительные формы, а не превращавшая в крашеный сугроб; на голову, чуть приминая пышную прическу, был накинут капюшон с пышной меховой опушкой.
Леди подпрыгнула от восторга, любуясь собой в зеркале.
– Неужели это я? – ее глаза сияли, на щечках цвел румянец. – Ах, спасибо, вы изменили всю мою жизнь!
– А узнает ли вас жених? – скептически поинтересовалась Изабель. Ее смешила восторженность столь немолодой особы, впрочем, сейчас выглядевшей лет на двадцать.
– Мы с ним друг друга видели только издали, – несколько сникла леди Алейна. – И про свое внезапное преображение я ему ничего говорить не стану.
– Ладно, пусть вашу новую внешность все будут воспринимать как данность и ненужные вопросы не задают, – предусмотрительно решила Беатрис. – Нам лишняя слава ни к чему, – и она убрала зеркало вместе с пологом невидимости.
– За услуги отправляете нам сто золотых, – меркантильно добавила Изабель. – И никому про нас не говорите!
– Сто золотых? – голос леди Алейны потрясенно сорвался, но она героически сказала: – Хорошо. Деньги отправить в герцогский дворец?
Сестры одновременно отрицательно качнули головами.
– Нет. Передайте в банк королевства Бурминдии на наше имя. Здесь же есть его отделение?
– Вроде бы да. Я видела вывеску на одной из главных улиц. Но сегодня не смогу, вы не против, если я прикажу сделать это своему управляющему завтра?
– Только не забудьте, – Изабель посмотрела налево и спросила: – Это что за мужчина разглядывает вас так пристально?
Леди посмотрела в ту же сторону и ахнула:
– Это же мой жених! Если можно, я вас покину…
И не дожидаясь ответа, двинулась к нему легкой танцующей походкой.
– Вот и повеселились, – голос Изабель звучал разочарованно.
– Мы же сделали доброе дело, – с сомнением ответила ей сестра. – Или нет?
– Понятия не имею. – Изабель принялась нетерпеливо притопывать ножкой в ожидании новых событий. – Но не переживай – деньги мы заработали.
Беатрис, отвечающую в их паре за финансы, одолели неприятные подозрения.
– Ты уверена, что она честно заплатит?
Изабель предупреждающе погрозила пальцем уходящей красотке.
– Однозначно. Только дураки не рассчитываются с магами. Красота может исчезнуть так же быстро, как и появилась.
– Я бы никогда так не поступила, – запротестовала Беатрис. – Я всегда все делаю на совесть!
Изабель коварно уточнила:
– Она же этого не знает, следовательно, заплатит как миленькая. А деньги лишними не бывают никогда, это постулат, не требующий доказательств.
Глава шестая
Беатрис прислушалась к требовательно бурчащему желудку.
– Может, все же пойдем куда-нибудь перекусим? Есть хочется отчаянно. Нам стоило все-таки хоть что-то съесть на герцогской кухне.
– Из-за тебя же ничего не взяли, совестливая ты слишком. А насчет пойти перекусить, то местных денег у нас нет, мы же взяли их с собой мало, не думали, что придется есть где попало, – охладила ее порыв сестра. – Придется делать монеты из какого-нибудь бросового металла. Это похоже на подделку, но другого выхода не вижу. Леди Алейна заплатит только завтра, а есть хочется уже сейчас. Переводить настоящие деньги из банка сюда не вижу смысла.
– Какая досада! – Беатрис с интересом наблюдала за сценой возле толстого вяза с покрытыми серебристой изморозью неопавшими листьями.
– Ты это о чем? – не поняла ее Изабель.
– Посмотри сама! – встав чуть в сторону, чтоб не заслонять сестре обзор, Беатрис весело рассмеялась.
Под вязом потрясенный молодой человек широко улыбался леди Алейне, а немного позади него растерянно топтались две особы, похоже, мать и дочь, с одинаковыми хорошенькими, но какими-то чересчур кукольными физиономиями.
– Что, у них облом? – Изабель всматривалась в женщин, но ловила лишь отголоски неприязненных эмоций и разочарования. – Скажи сама, ты же сильнее меня в эмпатии.
– Да они открыты как на ладони, – не преминула уколоть сестру Беатрис. – Эти дамочки почти заключили с женихом нашей леди соглашение о покровительстве, уже шли к магу его заверять. То есть дочь стала бы его официальной любовницей, а мать, как ее близкая родственница, жила бы за его счет. Ведь надо же бедному молодому человеку как-то реализовывать свои мужские желания, не заниматься же этим с жуткой старой женой? А тут такой досаднейший для дамочек поворот: выясняется, что невеста намеченного ими покровителя весьма и весьма даже ничего, и на сторону ему ходить не надо. – И насмешливо констатировала: – В общем, к их негодованию, он про них тут же забыл.
– А давай на всякий случай подойдем поближе, – Изабель проследила за угрожающе сжатыми кулаками старшей особы. – Эти дамы не из тех, кто так просто сдаются.
Жених обходительно предложил своей невесте локоть, и пара, не глядя по сторонам, направилась из парка к стоянке карет. Преследующие их особы двинулись было следом с явным намерением напомнить о своих правах, но были остановлены строгим:
– Стоять!
Удивленно оглянувшись, заметили перед собой двух девушек в легких платьях не по погоде, без шуб и даже без теплых накидок.
– Мы нищим не подаем! – сквозь зубы прошипела старшая и попыталась пойти дальше.
– О, какие же вы жестокие! – с фальшивым надрывом выкрикнула Изабель. – Дайте монетку! Сами-то ведь разной дурью вроде порядочности не страдаете, так что делитесь. Задаток-то от женишка вы же получили?
– А ну прочь отсюда, паршивки! – завопила старшая. – Не то я вас! – и она замахнулась на стоящую рядом Беатрис крепко сжатым кулаком.
И тут же уронила руку, с ужасом глядя на свою ладонь, превратившуюся в лапу хищной птицы.
– Ух ты, – Изабель прищелкнула пальцами. – Да она в душе стервятник, что ли?
Беатрис сделала шаг назад, отрицательно мотая головой.
– Я вообще ничего не делала.
– Это сработала наша родовая защита, ты тут ни при чем. Но как интересно! – Изабель с восторгом смотрела на корявую птичью лапу вместо человеческой руки. – А если эта агрессивная особа еще раз попытается напасть, то сразу вся превратится в стервятника или по частям?
Женщина истошно завизжала.
– Ведьмы, ведьмы! Хватайте их!
Сестры одинаково вытянули губы скептическими трубочками.
– А чего так тихо? Нужно орать громче! – насмешливо посоветовала ей Изабель.
Та поперхнулась и замолчала, осознавая, что случилось.
– Вы это уберете? – она попыталась разжать пальцы, но черная лапа
