немедленно этим займусь, — благодарю, а голос хрипит.
В горле застрял ком, который никак не сглотнуть.
— Займешься? — переспрашивает профессор. Кидает на меня такой взгляд, будто приговор уже вынесен.
Однако чем дольше он смотрит, тем больше волнения появляется в его глаза.
— Что именно ты собираешься делать, Яра? — Второй его вопрос пронизан тревогой.
И волнуется он не зря, ибо хватит! Я многое терпела, но это уже слишком.
Потому окончательно обдумав все риски последствий, четко говорю:
— Вспомнить правило, профессор. Правило семьи Штормов!
И уже вижу тот скорый день, когда кое-кто рыжеволосый заплатит за все, что сделал!
Ты приготовила мне несколько подлых ловушек, Рузанна. Я стерпела. Но ты решила ударить по самому ценному. Зря.
Теперь ты угодишь в такую западню, что даже папенька уже не поможет.
— И… профессор, зелье мне все-таки нужно.
Глава 23
Предел «бога»
Дэмиан Сэйхар
Голова раскалывается, опять не выспался. Еще и перед тренировкой первым делом увидел ее.
Толпа огромная, но седая пустышка как магнит притягивает. Шла и улыбалась, будто ей плевать на все, что происходит. Будто все у нее под контролем, в то время как я теряю последние капли самообладания!
Пальцы трясутся не то от злости, не от тренировки, на которой пытался вымотаться, а в итоге напугал толпу. Плевать! Передохну, приду в себя и сделаю все идеально, как делал раньше.
Толкаю дверь удобной, что внутри раздевалки. Умываюсь ледяной водой, но лучше не становится. Бесит все!
Хоть не выходи отсюда, а то точно кого-нибудь покалечу. Но и здесь покоя не видать — из раздевалки донятся звуки: щелчок двери, затем шаги и голоса.
Вошли двое. Судя по поступи — один из них толстяк Кларк.
— Скорее бы уже эти экзамены. Сил нет смотреть на то, во что превращается академия, — бубнит под нос.
Точно «душечка» Кларк.
— Так ты пойди и наведи порядок, — ерничает второй.
Судя по голосу — сын правой руки министра финансов, Фаро. Болтун и лентяй, каких свет не видывал, несмотря на то что носит четыре кольца.
— Мне больше всех надо что ли? Я хочу спокойно дожить до выпускного.
Пустая болтовня. Смахиваю с лица уже нагревшиеся капли воды и хочу выйти, но Фаро заявляет нечто интересное:
— Ты сначала до Дня Свержения доживи. С настроением Дэмиана в последние дни, не о выпуске, а том, чтобы не сдохнуть с ним в спарринге думать надо. А все из-за этого Пугала.
Останавливаюсь, едва коснувшись пальцами прохладного металла дверной ручки.
Какого демона, они о ней и обо мне говорят?
— Ты видел, как они друг на друга смотрят? Дэмиан всегда, как скала был. А сейчас что творится? Он пол платца чуть не разнес. Чует моя задница, пока эта девчонка здесь, спокойно никому не будет, — бубнит Фаро.
И он даже не представляет, насколько сейчас прав.
— Думаешь, Дэм обещал ей наставничество лишь для того, чтобы остальные довели ее до смерти от зависти? Он бы не стал так поступать без причины, — бубнит Кларк.
Наш же ты праведник. Посмотрел бы я на тебя, будь ты в моей шкуре, святоша.
— Причины меня интересуют меньше, чем последствия. Чем быстрее вылетит Пугало — тем спокойнее будет. В первую очередь нам, — заверяет Фаро.
— Если оно так, то надо готовиться к худшему. Что-то мне подсказывает, что не уйдет она никуда. Сначала молча все терпела, а теперь даже сдачи давать начала. Эта первогодка непотопляемая какая-то!
«Кто здесь непотопляемая?» — так и хочется гаркнуть, но толстяк, зараза, прав.
Каждое проклятое утро я жду, что ее — не будет. Но Яра здесь. Опять. Всегда. Везде! И всюду пахнет ромашкой, будто этот запах уже въелся в мою шкуру!
Не сдается, сколько ее не трави, хотя любая другая или другой, давно бы уже сломались. Что с ней не так⁈
Мало того что не сдается, теперь еще и разговоры о ней на каждом углу. Назначил Яру изгоем, а она и в таком положении нашла себе поклонников. Не девчонка, а проклятие.
— Это ты верно подметил. Кто бы мог подумать, что единственным достойным соперником Сэйхара станет какая-то простолюдинка, — заявляет Фаро да с таким восхищением в голосе, что передергивает.
Достойный соперник, значит?
— Глаза лишними стали или языки? — Дергаю ручку двери и выхожу в раздевалку.
Болтуны застывают, кинув в меня ошарашенные взгляды. Оба бледнеют. Секунд пять молчат не меньше.
— О, Дэмиан… Прости. Мы не знали, что ты здесь, — сбивчиво лепечет Фаро.
Лоб испариной покрылся.
Кларк, видимо, забыл, что нужно дышать и хоть иногда моргать, но этого мало.
Дико хочется вырвать им языки.
Кларк и Фаро, кажется, считывают мои намерения по взгляду, но я и не прячу. В последние дни носить маску все сложнее.
— Теперь знаете. Не отвлекайтесь на завтрашнем спарринге.
Убедившись, что урок усвоен, оставляю сокурсников и выхожу на стадион. Погода портится.
Небо в черных тучах, прямо в точь моему настроению в последние дни. Адепты, едва завидев меня, нервно кивают и спешно возвращаются к «делам».
Кто ремни на кожаной боевой форме поправляет, кто выдуманных птиц на деревьях считает — делают что угодно, лишь бы на меня не смотреть.
Вчера был обожаемым Святым, сегодня уже бояться, как демона.
— Дэмиан, — окликает Ранд. Подходит ближе и тихо сообщает. — Сегодня в академии Керкиш.
Настроение портится еще сильнее. Керкиш — помощник отца.
— Знаешь, зачем он приехал? — спрашиваю Ранда.
— Вроде как уточнял список заданий на для практики. Он уже закончил с ректором, но еще не ушел.
И не уйдет. Раз Керкиш лично заявился, то точно не упустит шанс понаблюдать за промежуточными боями. А затем во всех красках доложит отцу.
Киваю, поняв намек брата, и иду к платца. Огромное поле уже заставлено баррикадами, имитациями полуразрушенных стен и стогами сена. Все это — укрытия и ловушки одновременно.
Всего будет двенадцать подвижных имитаций демонов с настоящей боевой магией. Цель либо продержаться пятнадцать минут, либо сокрушить их всех как можно скорее. К первому никогда не прибегал, а по последнему всегда ставил рекорд.
— Готов? — обращается куратор.
Киваю и занимаю позицию в центре плаца. Тень Керкиша мелькает в окне на втором этаже. Делаю вид, что не заметил. Концентрируюсь на тренировке и прогнозирую откуда вероятнее всего рванет первая партия врагов.
