ласками грудь, но сделал над собой усилие и разорвал поцелуй, когда острые коготки пощекотали его пресс и начали прокладывать путь ниже:
– Что там у нас за условие?
Не сказал. Прохрипел. Сам свой голос не узнал. Зато Бьянка не потерялась в пучине страсти и заявила:
– Ты будешь ходить с охраной. Ты, твоя сестра, Астория и Рейден. У нас есть элитные отряды войск. Мы не воюем, поэтому спокойно можем выделить на это людей.
Он и с охраной? Да его свой же народ засмеет! Король он или как?
– Беа, мне охрана не нужна. Насчет сестры и Асты согласен. А Рейден тебя в пекло пошлет с такими предложениями. Мы с ним вполне способны справиться самостоятельно, даже если твой отец опять пришлет убийц.
Черные брови сошлись на переносице, и тоненький пальчик ткнул ему в шею. Туда, где красовался узор кровавой клятвы. Свидетельство того, что однажды постоять за себя он все-таки не смог.
– Или охрана. Или развод. Выбирай, Иллай Шерган.
– Это шантаж?
– Он самый.
– Рей не станет ходить с охраной!
Переложить ответственность на плечи друга у него не вышло. Даэр’аэ его просчитала за доли секунды:
– Не станет? А если я расскажу Астории, что мой отец отправил по твою душу ассасина? Пока-то я героически молчу, но вот если поделюсь с ней этой тайной, то охрану она приставит и к тебе, и ко мне, и к Рейдену, и ко всем, кто ей дорог!
К слову о дорогих…
– Аста и Рейден в Эльсиноре, – сообщил Иллай жене. – Ее мать рожает.
Бяьнка аж вскочила:
– И ты мне это только сейчас говоришь?
С новостями он тянул, как мог, хотя записку от подруги тень ему притащила еще на рассвете. Понимал, что едва Даэр’аэ узнает, непременно бросится в Эльсинор.
Правда, сейчас ему это было на руку. Обсуждать возможность охраны своей монаршей персоны Иллаю совершенно не хотелось. Пусть уж лучше она бежит поддерживать подругу.
– Прости. Ты спала.
– Так разбудил бы!
– Рука не поднялась. Ты так очаровательно сопела.
– Дурак ты, Шерган! Одевайся и поживее! Разлегся он! – Даэр’аэ выбралась из постели, и ему пришлось зажмуриться, дабы его не накрыла очередная волна неуместного в данный момент возбуждения.
Прикрыть обнаженное тело Бьянка даже не пыталась, хотя прямо у кровати, на спинке кресла, Иллай оставил для нее халат. Слава богам, она быстро скрылась в ванной, и теперь уже он выскочил из-под одеяла и спешно оделся. Благо, принять душ он успел, пока женушка спала.
На этот раз, что для Бьянки – подвиг, два часа купаться она не стала. Привела себя в порядок с молниеносной скоростью. А Иллай слегка опешил с непривычки, когда вместо распущенных волос на голове у благоверной он увидел старый добрый небрежный пучок, перевязанный какой-то лентой, которую она, вероятно, нашла в запасах Асты.
– Тебе идет эта прическа…
Такая домашняя, растрепанная, принадлежащая ему одному, а не какому-то там Гансу… Даэр’аэ была до боли прекрасна.
– Иллай Шерган умеет делать комплименты? Надо же. Считай, открытие года.
– Беа, клянусь, ночью я накажу тебя за твой острый язык, – пригрозил ей Иллай и увлек жену в очередной поцелуй, на который она ответила с поразительным энтузиазмом. Встала на носочки, обняла его за шею и прижалась к нему всем телом, рискуя вновь быть раздетой и брошенной в постель.
Рядом с ней ему казалось, что им двоим и море по колено. Разве это не основа для крепкого союза? Разве это не какая-то своеобразная форма любви? А он, как последний дурак, два года их брака потратил на ссоры и скандалы, хотя мог каждый день засыпать в ее объятиях. Целовать ее сладкие губы, слушать приглушенные хрипловатые стоны, сгорать, как феникс, чтобы для нее восстать из пепла.
Бьянка его оттолкнула сама. Словно почуяла: секунда, и он потеряет контроль над собой.
– Накажешь. Ночью. А сейчас нам нужно в Эльсинор. Уверена, Аста себе там места не находит. Про Стоуна я вообще молчу! Психанет – разгребать потом нам.
Что верно, то верно. Эртель Стоун и без жены на сносях крепкими нервишками не славился, а уж когда узнал о беременности Каталины, совсем озверел.
Иллай открыл портал в Сейгард. В целительский корпус – владения Лейва, лучшего, по его мнению, целителя на весь Эльсинор, а то и на целый континент, который должен был принимать у Берлейн роды.
– Иди, – на прощание он чмокнул Бьянку в белобрысую макушку. – Твой отец туда не сунется. А если сунется, то Стоун не даст тебя в обиду. Я вернусь в артефакт за собаками и найду Амалерию. Скажу ей, что мы с тобой возвращаемся в Эльсинор. Даэр’аэ, ты же не сбежишь, пока меня нет?
Больше всего на свете он боялся, что эмоции с ее стороны – лишь игра. Но ведь у нее уже был шанс снять браслет, и она им не воспользовалась.
– Не сбегу. Клянусь, – жена взяла его за руку и прижала его ладонь к своей груди. Туда, где гулко билось ее сердце. – Ты мой муж, а Эльсинор – мой дом. Я не откажусь от того, что мне дорого.
Муж. Да, он ее муж. Именно он. Ему очень понравилось, как это слово звучит в ее исполнении.
Иллай даже было растаял и расслабился, как напоследок, стоя одной ногой в портале, она бросила, не оборачиваясь:
– Но охрану себе ты наймешь, Шерган. Сегодня же. И это не обсуждается. Кстати, с твоей стороны наивно было полагать, что разговорами о Берлейн ты сумеешь меня отвлечь от этого вопроса. Я лично отберу людей, как только мы вернемся во дворец.
Заладила же с этой охраной! От досады он чуть не зарычал, но женушка уже исчезла, а с ней закрылся и портал. Закрыться ему, конечно же, помогла сама Бьянка. Намеренно лишила его шанса ответить. Хотя за прошедшие полчаса с мыслью, что теперь ему предстоит ходить по собственным владениям в окружении элитных магов, он отчасти свыкся.
Понимал, что сколько не возмущайся, а Даэр’аэ все равно поступит по-своему. Не согласится он на охрану добровольно, с нее станется нанять и многоликих. Тех, кто с легкостью мог менять свою внешность, притворяясь кем угодно. Вне рамок пола и возраста.
Что поделать, охрана так охрана. Пара дней позора, десятки хлестких заголовков в газетах… Но рано или поздно народ забудет и начет принимать это как данность.
Ту же Фредерику Деналь, новоиспеченную королеву Килденгарда, на прогулках неизменно сопровождали два головореза, эльфы – полукровки, которым Иллай не доставал и до плеча. Это при том, что юная правительница была толковым штормовым магом и могла за себя постоять. Однако ее отец так боялся бунтов и заговоров, что без присмотра Фредерика оставалась разве что ночью. В покоях, которые тоже стерегли.
К счастью, в Килденгарде тот факт, что монарха
