он начал смывать с меня черную болотную слизь. Его руки двигались по моим плечам, рукам и спине с такой трепетной нежностью, словно я была сделана из тончайшего стекла. От контраста горячей воды и прохлады его пальцев по коже бежали сладкие мурашки.
— Больше никогда, — хрипло нарушил тишину Норман, выдавливая в воду экстракт ромашки, чтобы успокоить мои ожоги. Он зачерпнул воду ладонями и полил мои спутанные волосы. — Никогда не смей подвергать себя такой опасности, Элара. Если я еще раз ошибусь, ударь меня словарем по голове. Заморозь мои активы. Но не убегай в Топи.
Я слабо улыбнулась, открывая глаза и глядя на его напряженный профиль сквозь клубы ароматного пара.
— В следующий раз я просто отправлю тебе официальную претензию с уведомлением о вручении.
Его губы дрогнули в ответной, облегченной полуулыбке. Он наклонился, невесомо целуя меня в мокрое плечо, и в этот момент в лавке повисла та самая густая, электрическая тишина, которая бывает за секунду до взрыва.
Стекло единственного уцелевшего окна на кухне со звоном разлетелось вдребезги.
Я инстинктивно вжалась в воду, а Норман в ту же секунду вскочил, заслоняя меня собой. В его руке из воздуха материализовался смертоносный ледяной клинок. Но это был не убийца.
На залитый водой пол упал магический вестник — полупрозрачная птица, сотканная из синего пламени. Она отчаянно забила крыльями и заговорила искаженным, прерывистым голосом начальника королевской стражи:
«Ваша Светлость! Экстренный код красного уровня! Леди Лиана... она вскрыла печати Зимнего сада. Темная гниль мутировала, она пожирает защитный контур столицы изнутри. Совет заблокирован во внутреннем кольце. Поднялся мятеж. Нам не продержаться больше суток. Умоляю, вернитесь!»
Птица вспыхнула яркой искрой и рассыпалась горсткой серого пепла.
В комнате снова стало тихо, только вода капала с разбитого подоконника. Норман медленно опустил ледяной меч, который с тихим шипением растаял в его руке. Он обернулся ко мне. В его серых глазах плескался лед, но теперь он был направлен не на меня, а на тех, кто посмел разрушить его дом.
— Кажется, — тихо произнес он, подавая мне большое пушистое полотенце, — наш отпуск в Волчьем Долу подошел к концу.
Я встала из воды, чувствуя, как вместе с теплом ко мне возвращается былая хватка. Мой внутренний кризис-менеджер радостно потер руки.
— Собирайся, Князь. Пора ехать в столицу и проводить жесткую процедуру банкротства для одной зарвавшейся аристократки. У меня как раз есть идеальный стабилизатор для моего зелья.
Злодейка
Дорога обратно заняла втрое меньше времени. Норман не стал тратить время на почтовых лошадей — он соткал из чистой магии льда и северного ветра двух призрачных скакунов, которые несли нас сквозь ночь, не касаясь копытами земли.
Я скакала следом за Князем, прижимая к груди походную сумку. Внутри, в толстостенном стеклянном флаконе, мягко светилось законченное «Дыхание Дракона». Корень Болотного Шептуна сработал идеально, связав нестабильную базу. У меня в руках была алхимическая бомба невероятной мощности, и мой внутренний кризис-менеджер уже предвкушал, как мы будем сбрасывать ее на головы конкурентов.
На рассвете мы увидели столицу, и у меня перехватило дыхание.
Белоснежный город, который я покинула всего пару дней назад, изменился до неузнаваемости. Защитный купол мерцал болезненным, прерывистым светом и прогибался под тяжестью черной, пульсирующей биомассы. Внешние кольца города были оцеплены стражей, но ядовитая гниль, похожая на гигантскую паутину, уже ползла по улицам, превращая деревья и статуи в уродливые наросты.
— Она ударила в самое сердце, — мрачно бросил Норман, натягивая поводья ледяного скакуна у главных ворот. — Зимний сад. Оттуда запитывается весь контур. Если гниль сожрет древние корни сада, город падет к полудню.
— Значит, мы проведем процедуру экстренной санации, — я спрыгнула на брусчатку, доставая из сумки флакон с зельем. — План такой: ты замораживаешь всё, что движется. Я пробиваю брешь в том, что не поддается заморозке. Работаем как партнеры.
Норман бросил на меня короткий, горячий взгляд, в котором смешались гордость и нежность.
— Как скажешь, мой бессменный аудитор. Держись за моей спиной.
Князь Севера шагнул вперед, и вокруг него закружился настоящий снежный буран. Температура на площади мгновенно рухнула. Волна абсолютного холода сорвалась с его вытянутых рук и покатилась по улицам, с хрустом замораживая агрессивные щупальца гнили, пытавшиеся пробиться к нам.
Мы бежали по замерзшему черному льду прямо к королевскому дворцу. Норман работал как идеальная машина разрушения, превращая враждебную биомассу в хрупкие ледяные скульптуры, которые рассыпались в пыль от одного моего удара усиленной магией Жизни лозой.
Но когда мы ворвались во внутренний двор перед оранжереями, нас ждал сюрприз.
Вход в Зимний сад был заблокирован чудовищной баррикадой. Гниль здесь сплелась в монолитную, пульсирующую стену толщиной в несколько метров. От нее исходил такой жар темной магии, что лед Нормана просто испарялся, не успевая заморозить поверхность.
— Мой резерв не пробьет эту плотность сходу, — сквозь зубы процедил Князь, уворачиваясь от кислотного плевка, прилетевшего из стены. — Нужно время, а у нас его нет.
— Отойди, — скомандовала я, выходя вперед. — Время применять тяжелую артиллерию.
Я подняла флакон с «Дыханием Дракона».
— Норман! Я бросаю зелье. Как только стекло разобьется — бей в эпицентр самым мощным потоком холода, на который способен! Создадим термический шок!
Князь кивнул, его руки окутались сиянием абсолютного нуля.
Я размахнулась и изо всех сил швырнула флакон прямо в центр пульсирующей черной стены. Стекло со звоном разлетелось, выпуская наружу ослепительное, ревущее оранжевое пламя зелья. И в ту же микросекунду Норман ударил в это пламя своим льдом.
Две несовместимые стихии — экстремальный жар высшей алхимии и абсолютный нуль Князя — столкнулись внутри черной гнили.
Раздался оглушительный взрыв. Ударная волна сбила нас с ног, осыпая двор осколками мерзлой земли и черной слизи.
Когда дым и пар рассеялись, мы увидели, что непреодолимая баррикада разнесена в клочья. Путь в Зимний сад был открыт.
Мы вскочили на ноги и шагнули в разбитые двери оранжереи.
Прямо в центре, у гигантского мертвого Древа Жизни, стояла леди Лиана. Ее безупречное сапфировое платье почернело по краям, платиновые волосы растрепались, а глаза полностью залила черная тьма. От нее веяло холодной, расчетливой смертью.
— Вы опоздали на собрание акционеров, Норман, — ее голос теперь звучал как хор из сотен змеиных шипений. Она плавно подняла руки, и вокруг нее закружился вихрь ядовитых шипов. — Этот дворец, этот город и твоя жизнь — теперь мои
