протянул руку:
– Даю слово.
– Принимаю слово.
«Интересно, а клятва на мизинчиках у них есть?», заинтересовалась я. Но спрашивать не стала – такие глупые вопросы могут выдать меня.
Да, отъевшись, отоспавшись и начав изучать магию, я вдруг задумалась о том, что со мной всегда будет присутствовать Страшная Тайна.
«Что довольно неприятно», вздохнула я про себя.
И, тихо отодвинув стул, выскользнула из обеденного зала. Возьму накидку и пройдусь по саду, а дяде и племяннице есть что обсудить. Хочется верить, что Ферхард догадается расспросить Лииру об источнике ее знаний! Однако же лично я уверена, что все нити приведут к Софьеррель Вердани. Кажется, эта драконица в каждой бочке затычка!
Накидку мне в итоге принесла Шайла – я встретила свою довольную до одури служанку в коридоре.
– С ковра теперь кушать можно,– подмигнула она.
– Я, все же, предпочту стол,– рассмеялась я. – Благодарю за труд.
К словам я прибавила небольшую монетку, что еще больше порадовало Шайлу.
– В саду для каддири Эль-Ру соорудили очень красивые снежные фигуры,– сказала вдруг служанка. – Идите, а я чаю в незамерзайку налью.
– Незам…
Я на секунду растерялась. Даже попыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что незамерзайку я пить не стану! А после до меня дошло, что это, вероятнее всего, что-то вроде термоса.
И да, в итоге я оказалась права. Шайла вышла в парке с глиняной, расписанной колдовскими знаками кружкой:
– Чаечек, каддири… А я вот не поняла, Юлия или…
– Пока – Юлия,– я подмигнула служанке.
– Агась, поняла!
Она пристроилась позади, и мы неспешно поплыли по расчищенным дорожкам. Мороз пощипывал за кончик носа, снег поскрипывал под ногами, а руки согревала термокружка.
Ледяные скульптуры, выставленные в парке, немного пугали – как я успела понять, все это существовало в реальности! Более того, оно все было в натуральную величину!
«Как я выжила? Ведь от Крессера уходила через лес», пронеслось у меня в голове, когда мы подошли к мантикоре, которая была в разы больше лошади!
– Неужели скульптор не преувеличил? – прошептала я, проводя рукой по ледяному боку хищного создания.
– Тут скорее даже преуменьшил,– пожала плечами Шайла,– у нас около деревни гнездо мантиков, мантикор то есть. Так вот матриарх там поболе будет.
– А как же вы…
– Так вирошку вокруг полей выращивали. У них от ее запаха нюх отбивает напрочь, а если долго вдыхать будут, то глаза загноятся. А как поля убирали, так вирошку в дом переносили. Ох и вонючая пакость, но полезная. Мантикоры порой по улице ходили, искали, чем поживиться.
– А если не будет вирошки?
– Бывало и такое,– Шайла пожала плечами,– соседняя деревня так и вымерла. Кто-то к нам пришел, до наших полей добраться успел, а кто-то на корм мантикорам пошел. Маги-то крови из них нацедят да отпускают животину. Оно ж если их всех убить, то откуда потом ингредиенты брать?
– А после потери крови мантикоры идут на промысел.
– Ага,– кивнула Шайла,– жаль только не на рыбный!
Мне же ясно вспомнилось, что через лес я пробиралась, как в бреду. И молилась об одном и том же – чтобы кто-нибудь или что-нибудь оборонило меня от местного зверья. Правда, мне и в голову не пришло бояться чего-то, м-м-м, настолько волшебного. Больше думалось о медведях или волках.
– Ой, а это снежный мраз!
– Кто?
– Мраз, от слова «мороз»,– без особой уверенности уточнила Шайла. – На них зимой мантикоры охотятся, так они из-под хвоста такую струю выдают, что лучше всякой вирошки мантиков отвращает! У нас охотники сначала ловили мразов, а потом шли в лес за зайцами.
Шайла щелкнула мелкого зверька по кончику носа и честно добавила:
– А потом по следам охотников приходили мантикоры. Мне так нравится жить в доме герцога!
– Мне тоже,– честно сказала я.
Через минуту, едва мы успели подойти к следующему экспонату, раздался громкий смех малышки Лииры.
«Ага, значит герцог нашел правильные слова!».
– Не будем им мешать,– шепнула я и поманила Шайлу в сторону.
Оставив парадную часть парка, мы оказались у черного хода. На снегу темнело несколько семян – просыпалось из мешков, что проносили на кухню. Над этими зернышками дралась целая птичья стая – серокрылые и синегрудые пташки задорно пищали и хлопали крохотными крылышками.
– Неугомонные,– улыбнулась Шайла,– мы их кормим по чуть-чуть. Пока не улетят. На лето они всегда пропадают куда-то!
«Про перелетных птиц я знаю, но… Они разве не на зиму должны улетать?!», оторопела я. Но уточнять не стала, просто пожала плечами и посетовала, что нет еще пары горстей семян.
– Сейчас на кухню лучше не заходить,– поежилась Шайла,– живо работы найдут!
Посмеявшись, я посмотрела на парковую ограду. С этой стороны она была совсем близко и…
– А что это? – я показала на яркую карету, украшенную иллюзиями розовых и голубых облачков.
– Мороженое,– ахнула Шайла. – А на кухне врали, что не разрешит никто продажной телеге в Чистый район заезжать.
– То самое мороженое, про которое ты говорила тогда? Из сливок? Сколько оно стоит?
– Вот на вашу монету можно всего две порции взять,– вздохнула служанка. – А в деревне за такую деньгу двух кур дадут!
Сунув руку в карман я побренчала монетами и порадовалась, что, планируя порадовать служанку, взяла с запасом.
«Хватит мне, Лиире, герцогу и Шайле», я довольно улыбнулась и махнула рукой, привлекая внимание возницы.
Ворота, правда, были закрыты. Но ничего, сбросив накидку на руки Шайле, я некоторым трудом протиснулась сквозь широкие прутья и подошла к яркой карете:
– Четыре сливочных облачка, пожалуйста.
Вложив монеты в протянутую руку, я едва не прослезилась, увидев такой родной вафельный рожок.
– Спасибо,– улыбнулась я, забирая лакомство.
– Я, каддири, каждый день по темной улице еду,– широко улыбнулся он. – Могу и за углом остановится, чтобы папка с мамкой не ругали!
– А… Спасибо,– я хихикнула,– не заругают!
Залезая обратно, я сначала передала мороженое Шайле, а после полезла через прутья. И то чуть не упала – нога вдруг поскользнулась! Хорошо, что немного застряла – а то бы в снег окунулась.
– А-а-а!
Моя служанка, взглянув куда-то мне за спину, вдруг завизжала. Я, запаниковав, дернулась и вдруг ощутила, что кто-то схватил меня за волосы и пребольно дернул назад.
Цветы вылезли сами.
Я не хотела.
Но тот, кто стоял за спиной, ничуть не испугался:
– Так вот ты где. Скоро ты за все заплатишь, не знаю только, кому тебя продать – королю или женишку твоему паскудному?
– Пошел прочь, паскуда! – Шайла, подлетев к ограде, попробовала стукнуть напавшего, но ее не пропустило заклятье. Тогда она бросила в
