в ванную и прокричал:
— Давай, одевайся. Скоро придет маг, он проведет проверку на родовую связь.
Но вместо ожидаемых возражений или отнекиваний, вдова недовольно в ответ проворчала:
— Вы замарали мое белье, сменного у меня нет. И что прикажете теперь делать, ходить без него?
Я усмехнулся:
— Боишься, что сквозняк снизу продует?
Но тут же мой мозг представил эту картину в деталях. Давление подскочило, дыхание участилось, ткань на штанах натянулась. Я сделал глубокий вдох.
— Ваше благородие, к вам пожаловал маг, — раздался голос управляющего, вырывая меня из ступора. Я торопливо поправил штаны, накинул сверху камзол и бросил в ответ:
— Пусть войдет.
И сразу же в комнату вошел мужчина невысокого роста. Друзья раньше хорошо отзывались о нем.
— Ваше благородие… — начал маг. Но я отмахнулся. Сейчас мне было не до любезностей. Сначала дела.
— Мне надо проверить одного человека на принадлежность к моему роду.
Маг понимающе кивнул, достал артефакт — большую круглую сферу с замысловатыми рунами по краям.
— Мне нужна капля крови. Ваша и вашего… кхм… претендента.
Я встал, взял нож, сделал аккуратный надрез. Капля крови упала на артефакт, и он засветился мягким голубым светом.
Подошел к ванной:
— Мне нужна твоя кровь.
— Зачем? — прошептала вдова.
Я раздраженно потер переносицу:
— Выходи, буду проверять твое родство.
— Ой, я не одета. Можно я так передам? — и не дожидаясь ответа, в приоткрытую дверь мне протянули полотенце в кровавых разводах.
— Это что такое? — хмуро спросил я.
Вдова тихо ответила:
— Моя кровь.
Пока я пытался осмыслить происходящее, маг подошел, взял полотенце и приложил к сфере. Мне не понравилось, что девка не вышла, но стоило представить, как на нее будет глазеть этот маг, когда она выйдет полуголая в моей рубашке, я смирился.
Тем более все равно ей никак не удастся результаты подтасовать.
С предвкушением победы я перевел взгляд на артефакт. И вдруг сфера неожиданно вспыхнула ослепительной яркой вспышкой.
— Удивительно! — с восхищением произнес маг.
— Что такое? — спросил я, предчувствуя, что случилось что-то плохое. И прям как в воду глядел.
— Ваш претендент с полной уверенностью ваш сын.
— Что?!
— Причем я никогда раньше не видел настолько огромного сходства! Сходится все! Ваша кровь полностью приняла его кровь!
Я закрыл глаза. Только этого не хватало!
— Ваше благородие, поздравляю вас с сыном! — радостно пропел маг, отвешивая поклон.
— Вообще-то дочь, — пробурчал я, сунул ему пять золотых и попросил удалиться.
Уже на выходе маг обернулся ко мне с озадаченным видом:
— А вы точно уверены, что это дочь?
— Точнее некуда, — ухмыльнулся я, понимая, что мне надо как можно скорее напиться.
— Ну что там? Какой результат? — донеслось из-за двери.
И тут я не выдержал, толкнул дверь и вошел в ванную.
36. Дочь
— Я так понимаю, результат положительный? — с какой-то странной, едва уловимой улыбкой спросила вдова. Ее голос прозвучал тихо, вкрадчиво, но в нем сквозило скрытое торжество. Или мне показалось?
Я из последних сил пытался себя сдержать, чтоб не сорваться.
Смотрел на нее. Даже сказал бы, пялился и … молчал. Потому что не находил слов, кроме грязных ругательств, которые не стоит слышать девчонке. Тем более моей дочери.
Дочери?! С какого х… кхм… перепуга?!
Вот же я влип! По самую чешую!
Хорошо, что хоть вдова успела к этому времени переодеться. Стояла передо мной в своем простом деревенском платье, держа в руке панталоны.
Чтобы хоть как-то выплеснуть то, что творилось внутри, я развернулся и со всей силы ударил по стене кулаком. И тут же сразу поймал себя на мысли, что с приходом вдовы я слишком часто стал крушить стены и мебель.
Мантикора меня раздери! Тааак, надо глубже дышать.
Выдох… Вдох…
Дышал всей грудью, прикрыв глаза. Сознание прояснилось. Пришло понимание, единственно правильный выход — немедля прогнать наглую девку. Она — не драконица, так что императору никто на меня не донесет. А если и донесут, то ничего за это не будет. Она обычный бастард, то есть по сути — никто.
Вот если бы она унаследовала звериную ипостась, тогда было б сложнее. В империи каждый ребенок — дракон на счету.
И когда я только успел переспать с человечкой? Хотя… когда мне исполнилось восемнадцать, гормоны бушевали так, что было плевать... на очень многое… не удивлюсь, если подцепил где — то по пьяни.
Тогда я как раз узнал, что у меня родился брат, по отцу. Его родной сын. Из-за чего в одночасье я стал резко не нужен. Зачем какой-то бастард, сын наложницы, когда теперь есть родной сын, рожденный в законном браке, надежда и продолжение рода, наследник.
Но больше всего обидело и задело, что от меня отказалась родная мать. Боясь лишиться жалких подачек отца, она заняла его сторону, оставшись в столице. С тех пор я ее не видел, знал, что впоследствии она умерла. Вместе с отцом, от рук его любимого сына.
А тогда, в восемнадцать лет, мне было велено немедля покинуть столицу, отдельно запрещено попадаться отцу на глаза. Взамен мне было выдано на руки пятьсот золотых.
Так я оказался здесь, в захолустье. Благодаря тому, что успешно вложился, смог неплохо приумножить доход, на него прожил несколько лет. Потом смерть отца… И по злой иронии судьбы, я был признан единственным наследником мужского рода.
Затем, благодаря приданому бывшей жены и вовсе разбогател. Пока …
Нет, о грустном думать не буду!
В жалкой попытке сосредоточиться я перестал контролировать пространство вокруг и пропустил момент, когда девка бесшумно подкралась и положила мне руки на плечи.
Я дернулся. И только собрался их грубо откинуть, как вдова всем телом прижалась к спине и вкрадчивым тихим голосом произнесла:
— Папочка, знаешь, а я очень рада. Я всю жизнь мечтала, что мой папа — сильный и страшный дракон. Надеюсь, теперь ты не будешь против, что я буду жить с тобой в одном замке? А то я так устала прятаться по углам.
Мое самообладание летело в бездну… Докатился! На мгновение я даже допустил мысль, что готов обменяться местами со своим бедным драконом — быть запечатанным, лишь бы не слышать и не видеть вдову…
Спокойствие… только спокойствие…
Не поворачиваясь к ней, развернулся, быстрым тяжелым шагом вышел из ванной в спальню. Схватил бокал и бутылку вину. И только собрался покинуть комнату, чтобы уединиться и в одиночестве от горя напиться, как услышал очень радостный голос мне вслед:
— Может… на правах дочери позволишь мне выбрать спальню?
Я притормозил, догадываясь, что похоже дальше услышу то,
