никто не знает и нет никакой гарантии, что эта добрая троллиха не заведет меня в непонятные дали и элементарно не бросит. Что я тогда буду делать? Как возвращаться?
Я распахнула глаза, собираясь отказаться от перемещения, но увидела перед глазами лишь белое молоко тумана и аккуратно поддерживающую меня под локоток Герду.
— Пойдемте, госпожа, — глухо, словно через вату, раздались ее слова. — Путь открыт.
Давать волю внезапно поднявшей голову паранойе я не стала — все равно в этом молочном тумане не знаешь, куда бежать — поэтому решила все-таки довериться женщине.
Это перемещение совершенно не было похоже на мгновенное прохождение через портал вместе с Рэмом. Мы шли по стелившейся под ногами тропинке минут десять, и у меня совершенно не было желания с нее сходить. Казалось, отпусти я руку экономки и сделай хотя бы шаг в сторону — навсегда потеряюсь в царившем вокруг белом ничто.
Когда на очередном шаге туман расступился, и мы оказались неподалеку от обнесенной кольями деревни, я выдохнула с облегчением — слишком странным и, по ощущениям, опасным путем мы шли.
Я огляделась, и поняла, что мы оказались у подножия гор. Это же какое расстояние мы умудрились преодолеть за такой короткий срок⁈ И что на самом деле такое этот троллий путь? Явно не тоже самое, что и портал. Я бы не отказалась узнать о магии этого мира чуть больше. Вот вернусь в замок и засяду в библиотеке.
— Нам туда, — оторвала меня от созерцания чуть припорошенной снегом равнины Герда.
Деревня оказалась совсем близко, и уже через пять минут неспешной ходьбы мы оказались у раскрытых ворот. Посмотреть на троллью деревню было интересно, и я с любопытством завертела головой.
У троллей не оказалось привычных мне деревянных или каменных домов. Их жилища напоминали юрты или индейские вигвамы, но со скошенными на одну сторону крышами. А еще перед каждым домом было выложено кострище, а вход выделялся яркими нарисованными знаками разных цветов. К удивлению, черепов животных и прочих подобных атрибутов я нигде не видела и не отказалась бы побывать внутри хотя бы одного такого дома.
Стоило нам показаться в воротах, как бегавшая неподалеку клыкастенькая зелененькая ребятня, одетая лишь в штаны и рубахи — и это на морозе, по ощущениям, в пять градусов — разбежалась по домам, и оттуда тут же начали выходить тролли.
Они были такими разными и необычными для моего непривычного глаза, что я откровенно на них пялилась и ничего не могла с собой поделать. Мужчин в общей массе было мало, и они поражали свирепым видом, татуированными руками до самых плеч и клыками, напоминавшими бивни. Бр-р-р… Как они едят и умудряются все вокруг не загадить? Хотя, может и гадят? А может, эти «бивни» съемные и служат для устрашения?
Я даже чуть мотнула головой, чтобы отогнать эти нелепые мысли.
Женская часть населения отличалась более человеческими пропорциями. Их руки и ноги были не такими длинными и не бугрились гипертрофированными мышцами, но от них тоже исходила сила и опасность.
Более молодые троллихи выглядели этакими статными воительницами с выпирающими клычками и татуированными черепами, посередине которых шла полоска разноцветных волос шириной сантиметров восемь-десять, заплетенных в длинную косу. Те, что постарше, имели более выраженные клыки с надетыми на их основания блестящими кольцами и были гораздо шире и походили на Герду, хотя та и имела гораздо более цивилизованный вил. У женщины постарше, как и у молодых, на бритых головах имелись татуировки и полоска волос, но заплетенная во множество тонких длинных косиц. Разнился только цвет, и я поняла, что чем старше троллиха, тем белее ее волосы.
Я покосилась на Герду. Интересно, а какие косички у нее? И есть ли на голове татуировки? К сожалению, под чопорным чепцом разглядеть это было невозможно, и мое любопытство осталось неудовлетворенным.
Толпа троллей вокруг нас росла, и скоро нас заключили в своеобразный полукруг. Если бы не Герда рядом и ощущение нереальности происходящего, я бы струхнула и с воплями неслась по заснеженной равнине прочь.
— Разойдись! — гаркнул кто-то за спиной толпы, и тролли без ропота подчинились.
Я говорила, что не увидела в деревне черепов и прочей дребедени в виде засушенных птичьих лапок, костяных ожерелий и рогов животных? Ха! Все это с характерным постукиванием огромной горой сейчас надвигалось на меня. Это было нечто! All inclusive, так сказать. Я даже не сразу сообразила, где среди всего этого лицо шамана. В отличие от соплеменников, оно было полностью зататуировано непонятными символами и знаками.
Наверное, я очень забавно выпучила глаза и отвесила челюсть, потому что, оглядев меня суровым взглядом, шаман внезапно взял и… подмигнул! Я со стуком закрыла челюсть и сглотнула, а он перевел взгляд на стоявшую рядом Герду:
— Приветствую тебя, избравшая рамашу́, — пробасил он.
Герда скривилась:
— И я приветствую тебя, великий шаман троллей, — отозвалась она, а потом сварливо добавила: — Столько лет прошло, а тебе все не дает покоя моя рамаша́.
Шаман усмехнулся — на татуированном лице это смотрелось устрашающе — и, развернувшись, махнул посохом с навершием из черепа, чтобы мы следовали за ним.
Если я думала, что собравшаяся толпа начнет расходиться, то глубоко ошиблась — все тролли пошли за нами в центр деревни к огромному кострищу. Шаман остановился около него, а тролли рассредоточились по кругу. Я ожидала патетических речей в духе «Я, великий шаман троллей, вопрошаю у тебя, избравшей рамашу́, о цели, которая привела тебя в оставленный тобой дом троллей», ну или что-то в этом роде, но…
— Чего пришла? Пожрать принесла? — и шаман покосился на меня.
Я чуть там же и не осела, поняв, что «пожрать» — это вообще-то обо мне.
— Ну и шуточки у тебя, отец, — осклабилась Герда. — Но насчет пожрать — ты в чем-то прав. — Я перевела ошалевший взгляд на экономку, но она, оглядев стоявших вокруг троллей, продолжила, повысив голосов: — Это Марина, будущая госпожа Рратских гор! И она ищет в замок слуг.
В толпе сразу же пошел ропот:
— Слуг?
— А давайте ее сожрем?
— Тролли никогда не прислуживали!
— Думаешь, ее костей хватит на нормальный ужин?
— Закабалить троллей? А задница не треснет?
— Не, тощая слишком для ужина, но бульон из нее ничего получится.
Ма-ма… Внутренне я уже билась в истерике — меня точно сожрут и скажут, что так и было. Нашла кому предлагать услужение!
— Пасть закрыли! — гаркнул шаман, и ропот стих. — Так что госпожа хотела нам предложить? Путь озвучит сама, — и он посмотрел на
