заслуживает презумпции невиновности, чего, по моему мнению, не заслуживает большинство людей.
Я оглядываю комнату, внутренне съёживаясь при виде своего трупа, несмотря на то, что он прикрыт. Я отодвигаюсь, чтобы он этого не увидел, и начинаю задавать вопросы, на которые не хочу отвечать.
— Я, э-э, ищу Эллу?
— Кого? — Многочисленные браслеты Тони позвякивают, когда он опускает руки.
— Мою сестру.
— О, да. У меня была сестра. Она была из тех, кто работает на мужчину, поэтому мы никогда не общались. Она говорила «голубой», я бы сказал «жёлтый», и она…о, и у неё было так много всего. Как будто ей не нужно было так много вещей, но она всегда была одержима желанием покупать всё больше и больше.
Я моргаю.
— Э-э, ладно?
Я повторяю, кто, чёрт возьми, этот парень?
— Мой брат был крутым парнем. Руки у него такие, знаешь ли. На самом деле пару лет назад летом он построил один из сараев моего приятеля… Погоди. — Он принюхивается. — Кто ты?
Я широко раскрываю глаза. Разве в культуре призраков не принято раскрывать свою сущность? Это не имеет значения. Я хочу только поговорить с сестрой. Если он не знает, как это сделать, то пусть возвращается, откуда пришёл, — если сможет.
Он качает головой, забывая о своём вопросе, и смотрит на меня с благоговением, как на божественное создание.
— Честно говоря, ты чертовски красива. У меня есть подруга в Австралии. Её зовут Нала. Пожалуйста, не говори ей, что я назвал тебя красивой.
Мои щёки против воли заливаются румянцем, и кажется, что моё тело и разум перестают работать в тандеме, потому что я заправляю прядь волос за ухо и чуть не сгораю от его застенчивой улыбки. Кажется, в последний раз меня так называли, когда мне было пять лет. Это была одна из маминых подруг.
Я прочищаю горло, пытаясь взять себя в руки.
— Я ищу Эланор Мари Элдрит. Она умерла почти год назад, и я…
— Подожди, — Тони поднимает руки и таращится на круг у себя под ногами. — Чувак, это что, круг призыва? Это ненормально! Мне всегда было интересно, как он выглядит.
Я неуверенно киваю. Это точно не та реакция, которую выдал этот придурок-демон, когда его задница оказалась здесь.
— Послушай, я просто пытаюсь…
— Что, чёрт возьми, ты сделала? — гремит голос позади меня, и мы оба оборачиваемся на звук.
Пронзительные красные глаза сверкают, словно кинжалы, которые разорвали бы мою смертную плоть в клочья, если бы он уже не убил меня.
Говорите о дьяволе.
Глава 12
Линкс
Я был полностью готов сесть и поговорить с Сэйбл о том, что только что произошло. Но вместо этого разворачивается мой самый страшный кошмар.
Сатана, спаси меня.
Тони здесь.
А Сэйбл держит гримуар, открытый на том же заклинании, с помощью которого она призвала меня, и выглядит растерянной. Она что, снова пыталась призвать свою сестру?
И теперь мы застряли с этим гиперактивным ублюдком?
Тони поднимает на меня взгляд. На его лице расплывается глупая ухмылка, полная озорства, и я умираю от страха.
— Йо-хо-хо! Большая собака тобой недовольна.
— Отъебись.
— Ай, чувак. Ты меня обижаешь. Ну же. Никаких объятий? — Он переводит взгляд с меня на призрака, и его глаза загораются, словно он видит что-то, чего на самом деле нет. — Погоди. Вы что, трахаетесь? Я чувствую напряжение между вами двумя, и ух ты. Сними комнату.
Он пробыл здесь всего минуту, а я уже хочу его убить.
— Убирайся к чёрту.
Голос Сэйбл прерывает его, прежде чем он успевает язвительно ответить.
— Ты демон?
Тони подмигивает ей.
— Ты сама это знаешь, красавица.
Между её бровями образуется морщинка, губы приоткрываются, а бледная кожа краснеет. Она такая же красная, как и тогда, когда была подо мной и чувствовала, как мой член трётся о неё.
Нет. Этого не будет.
— Уходи. Сейчас же, — рычу я на Тони. — Пока охранники не заметили, что тебя нет…
— Эй, эй, от тебя исходит много злой энергии. Мне нужно, чтобы ты сбавил обороты. Я правда не в восторге от тебя. Ты, красотка. — Тони указывает на Сэйбл, а затем тычет большим пальцем в мою сторону. — Как ты связалась с этим неудачником?
— Она меня позвала, — резко отвечаю я, видя, как страх уходит из её глаз. Сэйбл его не касается. — Тебе пора идти.
Тони поднимает руку, чтобы дать ей пять, и Сэйбл очень медленно поднимает свою, устало глядя на него. У меня дёргается глаз, когда они соприкасаются.
— Это отвратительно. Я не знал, что такое возможно. Подожди, подожди. Это было, когда ты исчез? Чувак, я волновался.
— Как ты сюда попал? — спрашиваю я, желая послать Тони к чёрту, чтобы он перестал с ней флиртовать.
Тони пожимает плечами.
— Почувствовал притяжение от нашего общежития. Решил последовать за ним.
Сэйбл приподнимает бровь, переводя взгляд с меня на адского пса.
— В общежитии?
— Не отвечай…
Тони обрывает меня. — Да, мы спим вместе. Я назвал имя главного за две минуты до того, как он вошёл в комнату на вводной неделе.
Нахер этот день. Он собирается рассказать все подробности нашей жизни? Этому человеку? Этому чёртову незнакомцу, с которым он только что познакомился?
Прежде чем он успевает ещё больше меня смутить, я делаю шаг вперёд.
— Хватит. Пойдём, — говорю я Тони, указывая на дверь. — Я уверен, тебе есть что мне рассказать.
— Почему горячая штучка ничего не может слышать?
Я начинаю злиться, на шее вздуваются вены.
— Тони, — предупреждаю я.
Вместо того чтобы прислушаться к моему тону, он толкает меня и смотрит на Сэйбл.
— Просто не обращай на него внимания, если он тебя достаёт. Перед отъездом мы работали над некоторыми техниками дыхания, чтобы помочь ему расслабиться. Не думаю, что это помогло. Но Линкольн — поверь мне, ты не захочешь называть его Линкс. Он всегда был угрюмым ублюдком.
— Тебя зовут Линкс?
— Линкольн. — Она не имеет права так меня называть. Только мой младший брат может.
— Я предпочитаю Линкс.
Я вздрагиваю от её слов, как будто моя душа — это стекло, которое вот-вот разобьётся, и мои мысли устремляются куда-то далеко.
— Линкс, — шепчет Дилан, отказываясь называть меня настоящим именем, потому что ему сложнее его произносить. — Можно поиграть?
Он показывает маленькую игрушечную собачку, которую я ему сделал; рядом с ним лежит ещё одна, у которой нет ножек.
— Конечно, — отвечаю я, забирая сломанную и беря кусочек мела.
Он следует за линией, которую я провожу на деревянном полу его игрушкой, и мы оба ползём на четвереньках, пока
