Мы ели то, что могли найти, и я рассказывал ему истории. Чаще всего он засыпал, и я нёс его домой. Иногда мы оставались там как можно дольше, чтобы не смотреть, как наша мать угасает.
Когда передо мной сгущается тьма, я оборачиваюсь и прислоняюсь к оконной раме. Они всё ещё разговаривают, и Тони продолжает делать вид, что понимает, о чём Сэйбл говорит со своей умершей сестрой.
— То есть, по сути, она умерла, а ты пыталась поговорить с ней с помощью своей книги о колдовстве, ты каким-то образом умерла и застряла здесь?
— Не «каким-то образом». — Она тычет в меня пальцем. — Он свернул мне чёртову шею.
Тони театрально ахает, прижимая руку к груди.
— Как ты мог убить такое милое личико?
Хороший вопрос. Это было импульсивно, безрассудно и очень постыдно, но если бы я этого не сделал, кто-то гораздо хуже меня мог бы выйти и замучить её до смерти. И я не мог рисковать тем, что она отправит меня обратно в ад, потому что мне нужно найти Дилана.
Я не отвечаю ему; мой взгляд падает на неё. Она сверлит меня взглядом. Значит, она всё ещё злится из-за того, что я её убил.
Принято.
Её карие глаза скользят по Тони, но слова замирают у неё на губах, когда его шея резко поворачивается в сторону, и звук ломающихся костей эхом разносится вокруг нас. Его рука неестественно выворачивается, и глаза Сэйбл расширяются, когда она отступает на шаг.
Я вздыхаю.
Хуже этой ночи уже быть не может.
— Отойди за меня, — приказываю я, хватаю Сэйбл за рукав и тяну к себе.
Она не возражает, когда ломается ещё одна кость. Тони неестественно выгибает спину, затем издаёт стон, который переходит в нечеловеческий рык, и превращается в адскую гончую.
Сэйбл прижимается ко мне сзади и выглядывает из-за меня, дрожа как осиновый лист.
— Что за хрень?
Я готов сразиться с этим ублюдком, если он попытается причинить ей вред, будь он моим лучшим другом или нет.
Когда он перевоплощается, Тони исчезает, а на его месте появляется злой, крупный, жестокий — Тони. Тидус, как его называют в этой форме, пригибается и виляет задом. Он ужасен. Его светящиеся жёлтые глаза огромны, шерсть цвета полуночной тьмы, острые уши направлены в небо, а лапы достаточно велики, чтобы размозжить сразу несколько черепов.
Когда я впервые увидел его в таком обличье, я побежал так быстро, как только мог, а он откусил мне голову и швырнул её в яму, наполненную лавой.
Я смотрю на Сэйбл, ожидая, что моя маленькая мёртвая девочка закричит, побежит и станет его следующей жертвой, но вместо этого они просто смотрят друг на друга, и её руки дрожат, когда она видит перед собой это огромное существо. Наши взгляды встречаются, и от беспокойства в её глазах мне становится немного не по себе.
Мне не нравится, что она напугана.
— Если ты побежишь, он тебя съест, — предупреждаю я её. — Посоветуйся с кем-нибудь, у кого есть опыт.
Тидус громко фыркает и опускает свою большую голову, и на секунду мне кажется, что он может поклониться этой девушке. Чёрт, она нравится даже псу. Мы с Тони поговорим, когда он придёт в норму.
Сэйбл продолжает изучать его, её дрожащее тело расслабляется, когда Тидус опускает голову ещё ниже.
Она замирает и протягивает руку, но я хватаю её за запястье.
— Ты что, совсем дура?
Сэйбл не обращает на меня внимания и выползает из своего укрытия позади меня. Я напрягаюсь всем телом, ожидая, что он разорвёт её в клочья. Она высвобождает руку из моей хватки и снова протягивает её к нему, и на этот раз он тычется мордой в её ладонь. Он переворачивается на спину, подставляя живот, и я сжимаю переносицу.
— Ты, блять, издеваешься, что ли?
— Ты кто такой? — спрашивает она, нахмурив брови. — Собака?
Тидус замирает, его проницательный взгляд устремляется на меня.
— Он не собака. Тони скорее доставляет неудобства, чем что-то ещё.
— Привет, Тони, — тихо говорит она, наклоняясь, чтобы погладить его по шерсти.
Он снова бросает на меня сердитый взгляд. Этот зверь ненавидит, когда я обращаюсь к нему неправильно.
Я поднимаю глаза к потолку.
— Его зовут Тидус.
Она улыбается. — Ты такой хороший мальчик.
Взгляд чудовища снова останавливается на мне.
— Киска, — говорит он таким низким голосом, что кажется, будто он чёртов монстр.
Тем не менее, она не отстраняется. Шок, замешательство и страх Сэйбл исчезают, когда она разражается смехом.
К счастью, Тидус не испытывает ко мне ненависти, но он без конца давит на меня. Такое ощущение, что Тони всё ещё там, где-то глубоко, и издевается надо мной, используя этого убийцу. Убийца, который в данный момент дрыгает ногой, а Сэйбл чешет его за ухом.
Я сжимаю кулаки.
Тидус чувствует мою ярость и переворачивается на живот. Когда он встаёт, его большая голова оказывается почти у моего плеча.
— Тебе нельзя приближаться к ней, — предупреждаю я, не зная, может ли он наброситься на неё. — Если ты причинишь ей вред, я сожгу тебя заживо.
Его уши опускаются, и он фыркает. Я отступаю, когда комната начинает трястись и портал — чёрный вихрь — занимает половину стены.
Портал. Он может призвать портал.
Я знаю, Тони говорил, что он может перемещаться между Адом и Землёй, но грёбаный портал? Мне нужно было сделать всего три шага, чтобы пройти через него и покончить с этим безумием — я бы вернулся на своё обычное место, подальше от этой мёртвой девушки, и всё вернулось бы на круги своя. Связь разорвалась бы. Напряжение спало бы. Я мог бы двигаться дальше, чёрт возьми.
Несмотря на то, что всё во мне кричит о том, что нужно бежать к нему, я остаюсь на месте и смотрю, как Тидус ещё раз фыркает, прежде чем исчезнуть в воронке, которая закрывается, как только исчезает его хвост.
Как только в комнате воцаряется тишина, я перевожу взгляд на Сэйбл.
— Что, чёрт возьми, ты делаешь? — Она усмехается и собирается уйти, но я хватаю её за запястье. Она пытается вырваться, бьёт меня по рукам и царапает их, но я прижимаю её к стене, крепко обхватив пальцами её горло. Наконец она останавливается, тяжело дыша. — Он мог убить тебя. Ты могла призвать кого-то гораздо хуже, чем этот Тони.
Она смеётся, и я хмурюсь.
Что, чёрт возьми, смешного?
Во всей этой ситуации, в которой мы застряли, нет ничего смешного.
Она перестаёт смеяться, но в её глазах
