для господ. Я не думала, что никому нельзя знать о вашем недуге. Простите меня, госпожа…
Я уже не реагировала на то, что Миранда продолжает по-прежнему называть меня госпожой, а Каталину и золовок – её светлостью и леди. И ставит меня ниже них по статусу.
Меня это не трогало. Я желала узнать, кто из дражайших родственниц сыграл со мной злую шутку, которая едва не привела к выкидышу.
А для этого нужно застать их всех вместе и посмотреть на реакцию каждой. Можно, конечно, и по отдельности, но тогда велик риск, что кто-то из них услышит новости о моём состоянии и решится меня добить.
Но до вечера я не смогла спустить ноги с кровати. Каждая попытка подняться вызывала новый приступ тошноты. Только когда за окнами стало сереть, мне несколько полегчало. Даже появилось чувство голода, ведь я так и не съела за день ни кусочка, только пила.
А вместе с голодом вернулась и мысль проверить свои подозрения.
– Миранда, ты знаешь, где сейчас старая герцогиня и мои золовки?
– Да, госпожа, – кивнула горничная, – в это время они обычно пьют чай на закатной террасе.
– Закатной? – прежде я не слышала этого названия.
– Да, госпожа, так её называют, потому что терраса расположена в западной части замка и обращена на закат. Леди любуются им почти ежедневно, если стоит хорошая погода.
– Втроём?
– Да, госпожа.
– Отлично! Сегодня я к ним присоединюсь. Неси платье.
– Госпожа… – на лице горничной отразилась неуверенность.
– Что такое, Миранда? – делано удивилась я. – Ты стала плохо слышать? Тогда можешь посетить лекаря, пока я буду чаёвничать с моими любимыми родственницами. А сейчас неси мне платье.
Она послушалась. После допущенной ошибки Миранда стала очень покладистой, готовой сделать всё, лишь бы я не пожаловалась мужу. Разумеется, жаловаться я не собиралась. Зато страх горничной намеревалась использовать по полной.
Первые два платья я забраковала.
– Нет, это всё не то. Слишком скромные, закрытые. Мне нужно другое.
Миранда уже собралась вернуться в гардеробную, чтобы принести мне третье платье, но я её остановила.
– Помоги мне встать, я сама выберу.
То ли моя уверенность, то ли холодный тон, то ли осознание, что её будущее в моих руках, а может, и всё вместе подействовало на служанку. Она перестала спорить и удивляться, просто молча исполняла мои приказы.
Изучив гардеробную, я указала на подходящее платье. Возможно оно принадлежало предыдущей жене Гидеона, но это была обычная практика – передавать дорогие наряды по наследству. Слишком много времени, сил и денег требовалось для их пошива.
Вот и выбранное мной платье было создано для приёма или званого обеда. Нежно-голубое, из драгоценного шелка, с переливами почти до белого – цвет, который идеально подчеркнёт мою светлую кожу и волосы. Расшитое золотой канителью. С открытыми плечами, делающими меня хрупкой.
Слишком роскошное для обычного семейного чаепития. Однако прекрасно подходящее для моих целей – показать родственницам, что я жива, здорова и намерена оставаться такой и впредь.
И не только родственницам, это же должен увидеть мой несостоявшийся убийца. Только так я смогу вывести его из себя, заставить действовать и наконец – допустить ошибку.
– Миранда, – сказала я, указывая на платье. – Помоги надеть это. И нарумянь мне щеки – я должна выглядеть здоровой и счастливой.
Служанка замерла на мгновение, будто не веря своим ушам.
– Но, госпожа… вы же плохо себя чувствуете. Может, лучше отдохнуть? К тому же вы сегодня ничего не ели…
Я повернулась к ней, медленно, словно хищница, оценивающая добычу.
– Разве я спрашиваю твоего совета? – голос был тихим, но в нем явственно звенела сталь. – Из-за твоей ошибки я сегодня едва не потеряла ребенка. Неужели хочешь повторить?
Миранда резко опустила глаза и покорно кивнула.
– Нет, госпожа. Сейчас все сделаю.
Пока она помогала мне облачиться в наряд, я изучала свое отражение в зеркале. Бледность, тени под глазами, осунувшиеся черты – нет, так не годится. Они сразу поймут, что я едва держусь на ногах. А я хочу, чтобы они увидели не жертву, а победительницу.
– Румяна, – напомнила я. – Ярче.
Миранда послушно взяла пуховку и аккуратно нанесла розоватый оттенок на мои скулы. Затем подвела ресницы сурьмой, слегка тронула губы кармином – ровно настолько, чтобы они не казались бескровными.
Это был первый раз, когда я воспользовалась косметикой. Но она всегда была здесь, в шкатулке с драгоценностями, полагающимися герцогине Минрах.
– Госпожа… вы уверены, что хотите идти? – осторожно спросила горничная, глядя, как я тяжело поднимаюсь.
Я ответила ей улыбкой. Не той мягкой и беззащитной, какая была у меня раньше. А холодной, тонкой, как лезвие.
– Абсолютно.
Поразмыслив, добавила:
– Прикажи Терезе подать мне обед на террасу.
Война – войной, а голодать я не буду. Мой ребенок должен расти здоровым.
Глава 15
Запах чая и сладостей встретил меня еще до того, как я ступила на Закатную террасу. Легкий ветерок играл с кружевными занавесками, в саду сгущались сумерки, а лучи заходящего солнца золотили чашки и серебряные ложки.
Три женщины сидели за изящным круглым столиком и казались семейным портретом, нарисованным рукой умелого мастера.
Я задержалась на пороге, разглядывая их и решая, кто больше похож на убийцу.
В центре – старая герцогиня в своем обычном вдовьем наряде. Черная кружевная мантилья ниспадала на ее плечи с высоко зачесанных седых волос.
Слева от матери примостилась Лиара в пенно-розовом кисейном платье, справа – Милена в изумрудно-зеленом бархате с открытыми плечами.
Все трое переговаривались вполголоса, смеялись, и ничто не нарушало их идиллию.
Пока не появилась я.
– Добрый вечер, – произнесла я, делая шаг вперед.
Три пары глаз устремились на меня.
Малена замерла с чашкой в руке. Лиара слегка округлила рот. А старая герцогиня… ее взгляд скользнул по мне оценивающе, холодно.
– Хлоя, – наконец проговорила она. – Какая неожиданность.
Я улыбнулась широко, радостно, будто не замечая их замешательства.
– Простите, что без приглашения. Но мы же теперь семья и можем обойтись без формальностей?
– Семья? – Каталина
