ночь перед отъездом такого… опытного, внимательного человека, как ты. Это совпадение, которое будоражит ум. Будто кто-то специально хотел, чтобы подозрение пало именно на тебя, — я наклонился вперед, опираясь на локти. — Может быть, у тебя есть враги здесь, на моих землях? Враги, которые хотели очернить тебя перед отъездом, создать мне проблему? Если так, я хотел бы знать их. Чтобы защитить не только тебя, но и порядок в своих владениях.
Игра была тонкой. Я перекладывал вину на предполагаемых врагов, предлагая ему роль жертвы интриг. Это давало ему возможность согласиться на охрану под этим предлогом или же отказаться, но тогда его отказ выглядел бы как нежелание помочь мне найти «реальных виновников». Эйрик молчал несколько секунд, его пальцы слегка постукивали по ручке кубка, из которого он не пил.
— Я ценю твою проницательность, Харальд, — сказал он наконец. — Но, думаю, это не враги. Это просто трагическая случайность. Возможно, девушка, оправившись от потрясения, сама решила уйти. Воля у нее, как я заметил, была сильная. Возможно, она встретила какого-то лесного духа или просто… заблудилась. Леса здесь густые, — он посмотрел на меня, и в его глазах появился искушающий огонек. — Ты обыскал мои вещи. У тебя есть хоть один свидетель, который видел ее с моими людьми? Или хоть одна вещь, которая связывает ее со мной?
Это был удар в самое слабое место. Я не имел ничего. Ничего, кроме своего убеждения и той ледяной глыбы в груди.
— Нет, — признал я. — Но отсутствие следов часто говорит о мастерстве охотника больше, чем их наличие.
Эйрик встал. Его движения были спокойными, уверенными.
— Я понимаю твою тревогу, Харальд. Но мне пора. Дела в моих землях не терпят отлагательств. Позволь мне отбыть с моими людьми. Если ты найдешь… что-то, что связывает эту печальную историю со мной, ты знаешь, где меня найти. Я всегда открыт для разговора. На основании фактов.
Он кланялся формально, без тепла. Он уходил. Он побеждал в этой игре в кошки-мышки, потому что у него было то, чего у меня не было: доказательство его вины было спрятано где-то в лесах в виде девушки, которую я не мог найти. И он знал это.
— Эйрик, — сказал я, и голос мой звучал почти как просьба, что было опасно, — северные ветры говорят, что к ночи начнется буря. Путь через горные перевалы будет опасен. Почему не остаться еще на день? Мы могли бы… обсудить границы ловли в западных реках. Мне нужен совет опытного человека.
Он остановился у двери и повернулся. В его взгляде я увидел не просто холод, а легкую, почти насмешливую усталость.
— Я благодарен за предложение, Харальд. Но мои корабли ждут на севере. Они менее подвержены влиянию горных ветров. А совет… я думаю, ты найдешь более свежий и беспристрастный совет среди своих собственных людей. Мне пора.
И он вышел. Ульф, стоявший рядом, смотрел на меня. В его глазах были ярость и вопрос. Я сидел в темноте зала, и ледяная глыба в груди начала раскалываться. Не от тепла. От новой, более черной и решительной ярости. Он уезжал. Он уезжал с ней. Я был уверен в этом. И я ничего не мог сделать, чтобы остановить его прямо сейчас.
Тишина после ухода Эйрика была звенящей. Ледяная глыба в моей груди все-таки раскололась, и сквозь трещины хлестал поток огненного ядовитого металла. Я не двигался, лишь пальцы медленно сжимали резных волков на подлокотниках, пока суставы не побелели.
— Ульф, — произнес я, и мой голос, низкий и натянутый как тетива, разорвал это молчание.
Воин шагнул вперед, его лицо было застывшей маской ожидания приказа. Ожидания искупления.
— Он уезжает с рассветом. Я не могу задержать его здесь без причины, которую можно обернуть против нас. Но я не могу позволить ему уйти.
— Прикажешь задержать силой? — в голосе Ульфа не было сомнений, лишь готовность. Готовность к войне.
— Нет. Пока нет. Есть другой путь. Они будут двигаться на север, к фьорду, где стоят их корабли. Но Эйрик хитер. Он может изменить маршрут. Я хочу, чтобы ты и десять наших лучших следопытов последовали за ними. Не вступая в бой. Вы — тени. Вы должны узнать, везут ли они с собой пленницу. И если да, где ее прячут. Начните поиск здесь, до их отъезда. Опросите всех: конюхов, девушек из кухни, пастухов на дальних пастбищах. Кто что видел в той ночи. Лишний конь, чужая телега, свежий след колеса на лесной тропе. Любую мелочь.
Ульф кивнул, глаза загорелись мрачным огнем. Действие. Наконец.
— И, Ульф… если они обнаружат вас… — я поднял на него взгляд, — не дайте себя взять живыми. Но если увидят, что их выслеживают, это может заставить их проявить поспешность. А поспешность рождает ошибки. Иди.
Ульф молча склонил голову и исчез, растворившись в предрассветных сумерках коридора. Он передал приказ, и десять невидимых теней выскользнули из усадьбы раньше, чем трубы возвестили об отъезде Эйрика.
А сама усадьба уже раскалилась, как меч в горне. Новость о задержании ярла Эйрика и исчезновении безымянной девы-гостьи разносилась, как пожар в сухом лесу. Обычный порядок рухнул, замененный тревожным гулом и перешептываниями в темных углах.
Я вышел в главный двор, и на меня обрушилась эта расколотая реальность.
У колодца собралась кучка моих дружинников. Их лица были хмуры, позы напряжены. Они чувствовали себя опозоренными. Позор не найти врага под собственным носом горше любого поражения в честном бою. Они жаждали крови либо Эйрика, либо своей собственной в бою за искупление. При виде меня они выпрямились, но в их глазах читался немой вопрос: “Когда?”.
У столовой палаты, курируя упаковку даров, я увидел ярла Борна из Западных Долин — старого, опытного и осторожного. Он поймал мой взгляд и медленно, почти незаметно покачал головой. Предостережение. Слишком опасно. Без доказательств это кинжал в спину закона. Рядом с ним молодой и горячий ярл Хакон, сын моего старого союзника, говорил что-то своим людям, яростно жестикулируя. Его голос долетал обрывками: «…вызов всем нам! Если гость не защищен под кровом, то какой смысл в клятвах и круге?». Он видел в этом шанс проявить себя, бросить вызов старшему, встать на мою сторону, если я выступлю в бой первым.
Слуги шныряли, стараясь не встречаться со мной взглядом. Их мир был миром стен и слухов. Я слышал обрывки шепота, проскальзывающие сквозь скрип телег и ржание коней:
«…сама виновата, ходила где не надо…» «…Харальд не то что его отец, раз такое допустил…» «…Эйрик всегда был
