Таким образом, мое участие заключалось в частых, ежедневных визитах. Я наблюдала за своими детьми и машинами, которые их поддерживали, молча считая каждый вздох и биение сердца. Мне нравилось думать, что Исаак и Иви могли чувствовать мое присутствие, даже через их боксы. Может, я выдавала желаемое за действительное, но это давало мне надежду. Я редко приходила к ним в одиночестве. Один из Ридзов всегда меня сопровождал, и мне так было комфортнее.
Вероятно, это был один из самых напряженных периодов в моей жизни, но прогресс продвигался крошечными, мучительными шагами. Прогнозы для близнецов остались хорошими, и в скором времени мне было позволено прикоснуться к ним в их отсеках. В первый раз я сделала это, касаясь руки Иви, это было словно чудо разворачивалось передо мной. Я была уверена, что никогда не трогала ничего столь мягкое. И так как отметка в один месяц приближалась, мне сказали, что Исааку и Иви, возможно, придется остаться всего еще на один месяц, в зависимости от их развития. Я едва это слышала, потому что это было сказано сразу после того, как мне сообщили две хорошие новости. Врачи собирались в ближайшее время отключить аппараты дыхания, а также то, что близнецы были в достаточно хорошем состоянии, так что я могла подержать их.
— Я даже представить себе это не могу, — сказала я Эвану, когда он вез меня домой в тот вечер. — С той минуты, как они родились, они были такими хрупкими, нереально маленькими… Чтобы можно было их взять… — Я вздохнула и откинула голову назад. — Не могу дождаться.
Он одарил меня быстрой улыбкой. Надеюсь, ты позволишь остальным тоже быть в очереди. Я улыбнулась в ответ. Изначально, я считала его визиты просто проявлением доброты ко мне. Вскоре я поняла, что он приходил рассматривать близнецов с такой же любовью, как и его тетя с дядей. Он смотел на них с удивлением, его глаза сияли, когда он позволял себе затеряться в мыслях.
— Ну, их же двое, — пошутила я. — Проблема наоборот может быть в нехватке рук, чтобы их держать.
Не в этой семье, сказал он, посмеиваясь. Тебе еще придется побороться с нами за это.
Мы достигли дома Кэндис и Чарльза, и мне казалось, что я не шла, а парила над землей. Мое настроение было лучше, чем когда-либо, и мое физическое состояние было таким же хорошим. Потратив столько времени сидя в ожидании, это дало мне шанс излечиться от большинства побочных эффектов хирургического вмешательства. Мои скобы были давно удалены, и я даже вернулась к приему противозачаточных таблеток по привычке, хотя секс сейчас далеко не входил в мои планы. Ожидание и бездействие, вероятно, было только положительной частью того, что близнецы находились в отделении интенсивной терапии. У меня не было сомнений, что если с ними все обстояло иначе, я бы подвергала свое тело глупым нагрузкам задолго до этого времени.
— Видимо у нас гости, — сказал Эван, выключая двигатель.
Я проследила за его взглядом. Я была на столько поглащена собственными мыслями, что не заметила странный автомобиль, припаркованный у подъезда к дому. Она была мне незнакома, хотя я узнала арендную налейку, что была на ней. Я не особо то беспокоилась, так как иногда к Кэндис заезжали клиенты. Кроме того, я знала, что, если бы была какая-то опасность, то нас бы уже предупредили.
Мы зашли в дом и я услышала голос, доносящийся с кухни. Я практически бежала, чтобы поделиться радостной новостью с Кэндис и Чарльзом. Как и говорил Эван, я не сомневалась что они будут рады поняньчиться с близнецами. Когда я зашла на кухню и увидела кто там был, я встала как вкопанная. Мои радостные новости застыли на губах, но через несколько секунд, меня заполнило счастьем.
— Роланд!
Я поспешила в его обятия, и он крепко сжал меня. До этого момента я не понимала, насколько я соскучилась по нему. Ридсы стали приемной семьей для меня, но они никогда бы не смогли заменить мне Роланда и маму. То, что рядом со мной не было их обоих в этом промежутке моей жизни, казалось иногда странным и неправельным.
Когда он, наконец, отпустил меня, я увидела, что его глаза были влажными от волнения. — Я так рад вас видеть, — сказал он хрипло. — Мы соскучились по тебе
— Я тоже соскучилась по тебе, — сказала я, чувствуя себя очень маленькой. — И по маме.
Я представила ему Эвана, и мы все вместе сели за стол. Фотографии близнецов были разбросаны повсюду. Даже отделение интенсивной терапии не удержало Кэндис, от того, чтобы приносить туда камеру почти каждый день.
— Я слышал хорошие новости, — сказал Роланд. — Я так счастлив за тебя. Они прекрасны.
— И мы получили хорошие новости от них сегодня. Как я могла забыть свою большую новость? Как и ожидалось, Кэндис и Чарльз были в восторге от мысли ухаживать за Исааком и Иви. — Ты должен увидеть их, сказала я Роланду. Мы могли бы вернуться туда вечером. Или утром. На сколько ты приехал?
В тот момент, когда эти слова слетели с моих губ, я поняла кое-что. Роланда не должно было быть тут. Это было частью плана с самого начала. За Роландом могли следить, и независимо от того насколько мы могли бы скучать друг по другу, расстояние было самым безопасным вариантом. Я встретилась с его глазами и могла сказать, что он знал то, что я только что осознала.
Точно незнаю, сказал он неопределенно. — Но я могу найти время, чтобы увидеть их. Его уклончивый ответ удивил меня. Его присутствие должно означать, что что-то происходит в Ином Мире, и это не та тема, которую можно было обсудить при Ридсах. Блеск в его глазах дал мне понять, что мы поговорим об этом позже, и я быстро кивнула в знак понимания.
Без ужина, конечно, не обошлось, и разговор сменился на счастливые темы, таких как близнецы и готовка Кэндис. Я не могла наговориться об Исааке и Иви, но в то же время, мучительное чувство немного омрачало мою радость. То, что Роланд здесь, не может означать что-то хорошее.
Позже у нас наконец появился шанс поговорить, когда Кэндис и Чарльз уселись смотреть вечерние новости. Роланд и я вышли прогуляться по огромным владениям Ридсов, имея достаточно приватности.
— Что происходит? — спросила я. — Я рада, что ты здесь — ты не представляешь, насколько рада- но должна быть причина, раз ты рисковал, ведь кто-нибудь из Иного Мира может проследить за тобой.
Роланд вздохнул и остановился рядом с ореховым деревом. — В том-то и дело. Нет никакого риска, потому что больше никто не пытается найти тебя.
Я недоверчиво смотрела на него. — Что? Это… это невозможно. Конечно, они пытаются. Королевства были на грани войны из-за меня.
— Больше нет, — сказал он. — У них есть проблемы посерьезнее, о которых следует беспокоиться.
