— Что? — спросил он мягко.
Я чувствовала, как у меня на глазах наворачиваются слезы, я не противилась им. — Просто мне жаль, что я не узнаю, что с ними все в порядке до отъезда.
— Ты можешь подождать, — сказал он. — Подожди, пока не подержишь их на руках, а затем сможешь уйти в Мир Иной.
В какой то момент я хотела поддаться искушению. Нет ничего важнее для меня в этом мире и любом другом- чем держать сына и дочь на руках. Но чем дальше я откладывала то дело с болезнью, тем больше людей страдало. К тому же, у меня было такое чувство, что если я задержусь здесь, то я не смогу уйти никогда. Моя жизнь здесь была медленной и удобной, и это мне нравилось. Мне это было нужно. Это было нужно близнецам. Оставаясь здесь, я могла бы погрузиться в эту жизнь, не оглядываясь назад…
— Нет,сказала я, Чем быстрее я позабочусь об этой болезни, тем быстрее вернусь к Иви и Исааку.
Роланд крепко обнял меня. — Мне так жаль, Эжени. Я горжусь тобой, но мне очень, очень жаль.
— Не нужно, сказала я осторожно отстраняясь от него. — Я все делаю правильно. Но жо того, как мы уедем, есть кое-что, что нам нужно сделать.
Он удивленно посмотрел на меня- И что же?
Я взяла его за руку и повела вперед. — Пойдем, посмотришь на внуков.
Глава 11
Уехать казалась ещё труднее, чем я думала. И поверьте мне, я ожидала, что будет очень тяжело.
Одно дело было говорить о жертве с Роландом, когда я находилась вдали от Исаака и Иви, и загорелась идеей спасти Иной Мир и остановить Пейджела от грабежей среди людей. В дальнейшем, это решение в свете дня оказалось совсем другим делом, особенно, когда я вернулась в больницу на всю следующую неделю. Не помогало и то, что весь персонал больницы считал меня сумасшедшей. Я знала, что они не могли себе представить такие “семейные обстоятельства” в мире, которые оправдывают то, что я оставляю свое место рядом с моими детьми в отделении интенсивной терапии. Медсестры не судили — по крайней мере открыто, но я видела неодобрение в их глазах.
Или, может быть, я просто представляла.
Ридсы были одинаково удивлены, но у них было достаточно веры в Роланда и меня, чтобы полагать, что независимо от того, по какой причине я уезжала, это того стоило. Хорошая часть того, что задержало мой отъезд, было заполнение кучи документов, в которых Кэндис и Чарльз указывались как временные опекуны близнецов. Предположительно, близнецов выпишут до моего возвращения и Кэндис с Чарльзом смогут забрать Исаака и Иви к себе. Всякий раз, когда я заговаривала о деньгах, которые помогут покрыть расходы, появившиеся из-за всего этого, никто не слушал меня.
— Чепуха, — воскликнула Кэндис, когда однажды мы обедали в больничном кафетерии. Только я затронула тему — уже в десятый раз — о том, что мы с Роландом объединим средства для покупки детских принадлежностей. — Я и слышать об этом не хочу. Что вообще такое несколько детских вещичек здесь и там? Это вообще в итоге почти ничего.
Я могла ей почти поверить, если бы я не обнаружила книгу о “необходимом для ребенка”, лежащую в их доме, со списком покупок, написанным почерком Кэндис, внутри. Большинство пунктов, а там было гораздо больше, чем “несколько”, имело знак “х 2″ напротив, что совсем меня не убедило.
— Это слишком много, — возразила я, — вы, ребята, не можете себе позволить-
— Вы не должны думать о том, что мы можем и что не можем сделать, — ругала она. — Вы должны только позаботиться о том, что вам надо, и возвратиться назад к нам. Мы позаботимся о малышах. Не беспокойся.
И все же, было невозможно не волноваться о них. Не имеет значения как часто я говорила себе, что близнецы были вне опасности и просто должны находиться в отделение интенсивной терапии для новорожденных, я не могла не бояться, что, возможно, доктор упустил что- то. Аналогично, хотя я никогда не сомневалась относительно любви и преданности Ридсов, я продолжала воображать худшие варианты. В конце-концов у Кэндис была опастная работа. А что, если что-то случится с ней? Сможет ли Чарльз заботиться о них самостоятельно? Он и Эван должны будут начать жить вместе, чтобы заботиться о близнецах, как в каком-нибудь дурацком ситкоме?
Эти мысли задерживали меня день за днем, пока в один прекрасный день, Роланд не позвал меня в офис Кэндис. Он проверял свою электронную почту на ее компьютере и подозвал меня к себе. “Посмотри на это”, сказал он, щелкая по новостям сайта.
Я облокотилась на его плечо и почувствовала, как екнуло мое сердце. “О, Господи,” пробормотала я. История была о группе “хулиганов”, которые совершили набег и ограбили сельскохозяйственный рынок в Финиксе — на лошадях. Доклады и свидетели были схематичен, как и при Тусонском налете, который показывали по телевизору, но я не сомневалась что его происхождение было Потусторонним. Характер рынка фермеров, облегчил их задачу. Продукты питания были легкой добычей. — Я не думаю, что они ездили на лошадях из Тусона в Финикс.
Роланд вздохнул. — Вряд ли, — сказал он, опираясь на спинку стула. — Тем более, что люди сообщают, что они будто ‘исчезли.’ Могу предположить, что они просто используют новые ворота. Я знаю парочку в той области.
Я кивнула, представляя ментальные карты этого мира и Иного Мира. — Одни есть в Фениксе, ведущие к Ивовому Королевству. Если военные действия действительно были прекращены, значит Мейвенн, возможно, позволила Пейджелу ими воспользоваться. — Я села на пол, скрестив ноги, чувствую маленькую искру гордости за то, как быстро я восстанавливала свою гибкость. — Я думаю, должны ли мы ограничиться Тусоном, или он не единственная цель и нам надо беспокоиться, что дейстрия Пейджела распространятся на другие ворота и другие города.
— Мы должны волноваться о том, что эти рейды все еще продолжаются. Если ты все ещё думаешь, что нужно уйти, то необходимо сделать это поскорее. Его тон был жесток, но я видела сочувствие в его глазах.
— Я до сих пор “за”- с содалением ответила я, — Все на месте. Если ты можешь заказать бителы на завтра, то я готова. Каждое слово была правдой, но окончательно смириться с этим было тяжело.
Роланд сделал это. Кэндис и Чарльз отправили нас с огромным прощальным ужином из курицы и пельменей, но на этот раз акцент был сделан не столько на продукты, сколько на то, чтобы связать все концы и волокиты с Исааком и Иви. В утро нашего вылета, Роланд и я ухали очень рано, так что мы могли нанести дополнительный визит в больницу. Я не знаю, было ли это просто везением, или же сотрудники пожалели меня, но медсестра объявила, что мы достигли того состояния, при котором уже можно взять на руки близнецов.
Я едва могла поверить в мою удачу. Вентиляторы были выключены, но здесь было все еще много проводов и труб, с какими можно было бороться, создавая некий баланс. Нам с Роландом отдали по близнецу, через некоторое время мы поменялись. Глядя на Исаака, я задержала дыхание. Хотя, он до сих пор оставался недоношенным, мальчик прибавил в весе и выглядел гораздо лучше, чем при рождении. Теперь, когда они были более развиты, я была более уверенна, чем когда-либо, что они мои, не Кийо. Это было понятно, т. к. у них моя фамилия, и они никогда не будут с ним контактировать.
