он — собой, а это опасно. Верно? — она посмотрела на Августа.
— Да.
— Но это не представляет физической опасности? — поинтересовалась я.
— Скорее сексуальную, — сказала она.
Я крепко зажмурилась.
— Это не опасно в сексуальном плане, — почти прорычал Август. — Если до этого дойдет, чего не произойдет, твое удовольствие будет для меня приоритетом. Больше всего на свете я хочу избавить тебя от мучений. Когда драконы поддаются течке, все всегда начинается с того, что самец использует свой рот и пальцы на самке, но это не скрепляет связь. Все просто обостряется.
Ладно, я оказалась в полной заднице.
Вполне возможно, несколькими способами.
— И всё это произошло из-за того, что ты меня коснулся? — спросила я.
— Нет. Это произошло потому, что ты вмешалась в частный разговор, заставив вдохнуть твой запах и вызвав у меня течку. Прикосновение спровоцировало горячку, но это было неизбежно.
Прекрасно.
— Я думала, ты собирался причинить вред Бринн, поэтому пыталась её защитить. — я указала на женщину на пассажирском сиденье.
— Как ты думаешь, почему я называю тебя Огненным Шаром? — возразил он.
Я нахмурилась.
— А что произойдет, если мы переживем все четыре недели и не сдадимся?
— Ты сможешь вернуться к своей жизни и больше никогда меня не увидишь.
По крайней мере, хоть что-то.
Мне нужно просто пережить четыре недели теоретической боли, после чего смогу вернуться к нормальной жизни.
— А что произойдет, если ты сдашься? — спросила Бринн.
Мне не хотелось знать ответ на этот вопрос. Более того, я даже не хотела обсуждать такую возможность.
— Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказал Август. — И если это произойдет, то это будет уже только между мной и Элоди.
— Сколько пар переживают горячку, не сдавшись? — спросила я.
Он помолчал мгновенье.
Еще мгновенье.
Слишком долгое мгновенье.
— Не так уж много, — наконец выдал он.
— Нам понадобится конкретная цифра, Август, — возразила Бринн.
— У меня нет точного числа. Если кто-то из моих драконов и пережил горячку, не сдавшись, они мне об этом не сказали. Исторически мне известен лишь один такой случай.
— И? — подтолкнула Бринн.
— И они сопротивлялись страсти, но в процессе влюбились и в итоге все равно скрепили связь, — проворчал он.
Отлично.
Просто замечательно.
Следующие двадцать минут мы ехали в тишине. Я заставляла себя смотреть на деревья и горы вокруг, пока мы поднимались все выше и дальше, удаляясь от основной части Скейл-Ридж.
Когда мы наконец подъехали к дому Августа, мне стало жарче.
И ещё влажнее.
Мои бедра были плотно прижаты друг к другу, и я решила, что не могу злиться из-за его эрекции. Очевидно, виновата горячка, поскольку я тоже была возбуждена.
Август открыл дверь Хаммера, а затем со мной на руках вышел из машины. Его рука оставалась обернутой вокруг моей талии, когда он поставил меня на ноги.
Баш подошел к Бринн и нежно прижал ее к себе. Они двигались так естественно, что мне было трудно отвести от них взгляд.
— Я не хочу, чтобы запах Баша был в твоем доме, пока вы сходите с ума, — сказала Бринн. — Мы посидим на крыльце, пока не приедут Джаспер и Элайджа, если Элоди не будет против.
Я открыла рот, чтобы попросить ее зайти внутри со мной. Прежде чем я успела что-либо сказать, она добавила:
— Но, пожалуй, стоит упомянуть, что мы видим, как от вас обоих исходит похоть. Это демоническая фишка. Мы не можем впитать вашу похоть, потому что связаны друг с другом, но вы должны это знать.
Я медленно закрыла рот.
У меня были вопросы.
Много вопросов.
Но, учитывая неопределенность ситуации, я не стала озвучивать ни один из них.
Август ответил за меня:
— Крыльцо подходит. Оставим дверь открытой.
С этими словами он проводил меня до входа в дом. Мне это больше напоминало хижину, но я ничего не сказала вслух. Это был одноэтажный дом средних размеров, с темно-зеленой обшивкой и большими окнами. Мое внимание привлекло крыльцо, опоясывающее дом — это было бы невероятное место для работы за компьютером, учитывая беспрепятственный вид на лес.
Когда Август вводил код в электронный дверной замок, то не пытался скрыть его от меня.
0316
Дверь распахнулась, и я огляделась по сторонам.
Там были красивые, тёмно-коричневые деревянные полы.
Серовато-белые стены без картин.
Мебель я не увидела.
Бринн, стоя позади нас, заметила:
— А у тебя вообще есть кровать, Август?
— Да. Матрас на полу.
Она вздохнула.
— В течение часа я пришлю кого-нибудь, кто обставит дом мебелью, — сказал Баш.
В груди поднялось чувство благодарности, и я уже собиралась оглянуться через плечо, когда Август крепче сжал мою талию.
— Хочешь, чтобы я его убил, Огненный Шар?
Бринн пришла мне на помощь.
— Ой, перестань. Она не интересуется Башем. Он просто сейчас ведет себя добрее, чем ты. И к слову, Эл, Баш обычно не такой уж приятный. Можно я буду называть тебя Эл?
— Эм, конечно.
— Отлично. У тебя осталась сумка в кофейне? Я только что поняла, что у тебя нет ни сумочки, ни чего-либо подобного.
Я посмотрела на себя сверху вниз.
Никакой сумки.
На мне всё ещё были те же выцветшие джинсовые шорты и старая чёрная футболка, что и раньше, но я определённо забыла свои вещи. В Скейл-Ридж была середина лета, поэтому днём погода была прекрасная, но ночью немного прохладно.
— Да, мой рюкзак. Ноутбук и телефон тоже лежали на столе. — меня охватила паника. Я весь день работала над огромным проектом. Если не получу свой компьютер обратно, мне конец.
— Не волнуйся, я обо всем позабочусь, — пообещала Бринн. — Я владею этим кафе. Мои сотрудники, вероятно, забрали твои вещи, когда ты пропала. Если нет, у нас есть камеры видеонаблюдения.
Я кивнула, хотя мое беспокойство, конечно, не утихало.
— Спасибо.
— Без проблем. — она слегка улыбнулась мне, прежде чем сесть на крыльце, рядом со своей огромной парой.
Глава 2
ЭЛОДИ
Август провел меня внутрь, наполовину прикрыл дверь и встал рядом.
Я затаила дыхание, чтобы предотвратить более неловкую реакцию, например, прижаться грудью к его груди.
Он был таким высоким.
И сильным.
А между бёдрами у меня всё ещё было влажно.
— Ты живёшь с соседями по комнате, — тихо произнёс Август.
Это… совсем не то, что я ожидала от него услышать.
Я моргнула.
Он ждал.
— Да. С двумя. Мои лучшие подруги, — наконец сказала я. — Они сёстры.
— Я чувствую их запах на твоей коже. Тебе нужно принять душ.
Я снова моргнула.
Имел ли он право просить меня об этом?
