Я резко распахнула глаза и стала смотреть в одну точку. Странно… где это я? Здесь не светло, достаточно темно, высокий потолок, на котором подвешена люстра. Я могу дышать… и чувствовать усталость, смешанную с болью. Не так я представляла себе смерть. Я закрыла глаза, а потом вновь открыла, так сделала несколько раз. Значит… я нахожусь по-прежнему в своем теле. Всегда думала, что после смерти буду каким-нибудь комочком энергии, что окажусь в каком-нибудь ослепительно ярком месте, а не в таком… Слышен какой-то звук… Дождь. Горло всё пересохло, хочется жутко пить… Ещё я считала, что есть и пить на том свете не захочется. Я отвлеклась от внимательного разглядывания потолка и опустила взгляд вниз. Ксандр. Что он здесь делает? Сидит на какой-то койке с закрытыми глазами, в одних штанах, замечу, а его левая сторона груди перемотана бинтами. Ах, он, наверное, тоже умер. Но я же спасла его, если только было не слишком поздно. Я повернула голову налево и увидела ещё множество точно таких же кроватей, но только они все пустые, повернула направо – и то же самое. Сама комната очень большая, прямо передо мной находятся большие окна, за которыми идет дождь.
– Ты очнулась, – произнес Ксандр, открыв глаза и встав с койки, наверно, он слишком резко сделал это, потому что шатнулся, но устоял.
– Я в аду? – сдавленно спросила я из-за того, что всё внутри меня пересохло от нехватки воды.
– Так вот какого ты обо мне мнения, – улыбнувшись, сказал Ксандр и опустился на корточки. Теперь его лицо находится на одном уровне с моим. Я немного повернула свою голову, чтобы мне было удобно смотреть на него.
– Что произошло?
– Ты спасла меня, – ответил он и ещё раз улыбнулся. Ух ты! Две улыбки подряд, должно быть, я не в аду.
– Но… – говорить тяжело.
– Молчи, – перебил он меня, – ты не умерла, и я тоже, как видишь, – не понимаю, – это из-за моей способности, – я слегка нахмурилась, – мой дар – это невосприимчивость.
– Как у ректора Дариуса? – всё-таки смогла задать я вопрос.
– Да. Как у него.
Тогда это объясняет, почему на него не действовали силы Рина, когда тот забирал у него энергию, объясняет, почему я не видела страхи Ксандра, на него не действовало внушение Винсента, но мне помочь он как-то смог. Но это не объясняет, почему я осталась жива. – Твоя кровь действует и исцеляет, но оказывается, что, в отличие от других, я могу остановиться вовремя, чтобы ты не умерла, – о, я не знала, да и сам Ксандр похоже, не знал. Ректор Дариус тоже не знал.
– Она не окончательно исцелила?
– Не окончательно, – Ксандр посмотрел на свою повязку, – но это мелочи, само пройдет скоро, – а потом вновь на меня.
– Где мы?
– В академии, в лазарете. Ты потеряла много крови. Кроме нас, здесь больше пока никого нет, сейчас ночь, так что… все спят. Ты была в отключке два дня, – Ксандр прикоснулся своей рукой к моему лицу, щеке, и провел своим большим пальцем по ней, – почему ты это сделала, Кармен?
– Ты сам сказал, что я уже давно сделала выбор, – я слабо улыбнулась, – так вот, я решила, что лучше спасу того, кого посчитаю нужным, чем человека… который важен для страны, а не для меня, – ой, последнее лишнее. Ксандр важен так же, как важны, например, Зак или Аарон, – тем более что я не могла просто смотреть на всё это… слезы, крики и то, как ты умираешь. – Ксандр посмотрел на меня, а потом тепло улыбнулся и наклонился
