новый дом? Ее дело по выращиванию цветов оказалось слишком доходным, чтобы его бросать? Или, что совсем уж маловероятно, потому что не хотела больше видеть меня — ведь я собирался жениться на другой девушке? Но разве какой-то человек может быть настолько влюблен, чтобы променять свою обиду на возможность вернуться домой? Я не знал. Во всяком случае я точно не знал, как повел бы себя, окажись я на ее месте. И то, что я не написал ей до помолвки, думая, что помилование затмит все остальные новости, теперь казалось мне огромной ошибкой. Но что уж. Обратно в прошлое не вернуться.
Сейчас же я смотрел на Кейталина и видел, что они с Ровеной похожи. Как брат и сестра, не более. Но он не напоминал мне ее — и на том спасибо. Чего я бы не вынес, так этого.
Кейталин тоже бросил на меня острый оценивающий взгляд и едва заметно скривил губы в презрительной усмешке. Но уже через мгновение он был воплощением манер и хорошего воспитания. Как будто его всю жизнь только и делали, что звали на совещания. Хотя откуда я знаю, может и звали?
По крайней мере, он знал протокол, не нарушил ни одной мелочи и вел себя совершенно спокойно. Даже Марлен, который ожидал от Кейталина какой-нибудь гадости, немного расслабился.
— Оборотни? — Удивился Кейталин, услышав вопрос. — Нет, никогда их не видел лично. Хотя если бы увидел, наверное, тогда вы не увидели бы меня здесь. Говорят, после встречи с ними выживают немногие.
— А много о них говорят? — Спросил я.
— Зимой — постоянно, — кивнул Кейталин. — После весеннего равноденствия забывают, будто их и не было. А после осеннего праздника урожая снова вспоминают.
— И что именно о них говорят? — Спросил я.
Кейталин пожал плечами.
— Что они нападали на Шолда-Маре и окрестности каждый год, до нашего туда… переселения. Но пока я там жил — оборотни не показывались. — Он улыбнулся. — Не думаю, что это связанные события. В последнюю зиму жители упорно шептались, что этой зимой надо ждать беды, два года подряд без оборотней — небывалая удача, и в этот раз они точно придут. Но не пришли. Хотя на соседние города нападали.
— И вы в это верите? — осторожно спросил Марлен. — По-вашему, это не сказки?
Кейталин рассмеялся.
— Это тонкий вопрос, канцлер. Взрослые люди не рассказывают друг другу сказок. Взрослые люди не обливают частокол вокруг домов смолой, не держат огненный камень рядом с водой на случай нападения сказочных героев. Жители Шолда-Маре относятся к оборотням так же, как к волкам и разбойникам. Они тоже есть в сказках. Но в жизни они есть тоже. Но с другой стороны, — Кейталин развел руками, — я не видел никого из них, чтобы засвидетельствовать вам: да, оборотни существуют, видел их своими глазами, трогал их своими руками. Или, по крайней мере, видел тех, кто их видел.
Его речь, пусть и сдобренная улыбками и смешками, произвела тягостное впечатление. Если до разговора с Кейталином к моим тревогам по поводу оборотней относились как к прихоти принца, то идти против второго члена королевской фамилии, было бы уже слишком неразумно. Тем более, что Кейталину не было смысла врать.
— Тогда, — спросил я, — кто же они, эти оборотни, лорд Кейталин? У вас есть какие-нибудь мысли?
Он задумчиво посмотрел на меня, словно решая, что стоит мне говорить, а что нет. Я смотрел на него спокойно и заинтересованно. Во всяком случае, надеялся, что выглядит это именно так.
— Я никогда не размышлял над этим вопросом, ваша честь, — сказал Кейталин. — Мне он никогда не представлялся особенно важным. Во всяком случае так получилось, что всегда были более… насущные проблемы.
О, да, приятель, и одна из них называлась — как убить меня. И если ты думаешь, что я это забыл, ты глубоко ошибаешься.
— Что ж, — я склонил голову и улыбнулся, — весьма благодарен вам за консультацию, лорд Кейталин. Так получилось, что оборотни или слухи о них долго игнорировались принцем Эрихом, и в результате у нас возникли серьезные проблемы в северных районах. Я надеялся, что вы как непосредственный участник событий, поможете нам в понимании ситуации, — я вздохнул, предлагая всем самим додумать вполне логичное окончание фразы: мол, а теперь вы можете отправляться туда, откуда пришли, больше вы мне не нужны.
И Кейталин сделал то, что я и предполагал. Ему ведь не хотелось уходить и снова превратиться всего лишь в бывшего заговорщика, чья слава осталась в прошлом.
— Если бы мне предстояло решить эту проблему, ваша честь, располагая той информацией, что, насколько я понимаю, располагаете вы, я бы обратился за советом к Старейшинам. Их знания намного шире наших. Возможно, они знают или смогут узнать, как бороться с оборотнями. Ведь, насколько я понимаю, вас занимает не вопрос, что они такое, а как от них избавиться?
— Разумеется, именно этот вопрос я и решаю, — ответил я, — вы все правильно поняли, лорд Кейталин. Мне очень жаль, что я сам не пришел к вашему решению, но благодарен, что вы поделились им со мной. Я обязательно ему последую.
И на этом я сделал то, чего никто от меня не ждал. Я закрыл наше совещание.
Мне в самом деле понравился совет Кейталина и я в самом деле жалел, что с самого начала не подумал о Старейшинах. А ведь по крайней мере два совета они могли мне дать.
Вечером о встрече попросил канцлер. Просьба о встрече была формальностью, от которой я бы хотел отказаться, но не отказывался — я же не вечно буду правителем, и кто знает, какие отношения будут между правителем и его канцлером в будущем. Может быть, они друг друга терпеть не будут. Или однажды вечером мне совсем не захочется заниматься государственными делами, — вдруг предположил незнакомец, который как всегда появлялся в самые неожиданные моменты.
— Зачем вы делаете это, ваша честь? — спросил Марлен, нервно расхаживая по кабинету.
— Что это? — Уточнил я, потому что в данный момент стоял у окна и смотрел на сад.
— Зачем вы приближаете к себе Ванеску? Укусившая однажды собака укусит и во второй раз.
— А вы считаете, что разумнее оставить без присмотра кусачую собаку?
Марлен пожал плечами.
— Я считаю, что собака, которая меня укусила, должна умереть. Я до сих пор не понял, почему вы их не казнили.
— Я не имел права, — печально улыбнулся я. Ответ на этот вопрос я придумал давным-давно и даже жалел, что никто мне его не задавал. Я уж решил, что
