– Регина, тише, успокойся, – услышала взволнованный шепот и неожиданно осознала – Орино. – Что же ты так бьешься?..
А я поняла – болею, и это просто горячечный бред. И мне так плохо… И я хочу в туалет. Сил, чтобы двигаться, нет, но надо. Я каким-то чудом умудрилась шевельнуться, но странный, окружающий меня пульсирующий кокон не позволил двинуться. Орино склонился ко мне, заглядывая в лицо:
– Что?
– Туалет, – прошептала я с жутким хрипом.
Он кивнул, и я почувствовала, как меня освобождают из подвижного каркаса и подхватывают на руки. Тело обдало приятной прохладой. Мне так плохо, я настолько слаба, что даже любопытства не было. И желания осмотреться тоже. Безвольно обмякнув в его руках, прикрыла глаза, привалившись к груди мужчины. В сознании поддерживала только мысль о естественной потребности.
Состояние было настолько скверное, что я даже не думала о том, как выгляжу, не испытывала стыда или сомнений. Просто терпела из последних сил. Сидеть я тоже не смогла, от слабости падала, не контролируя свое тело. Орино опустился на корточки рядом, поддержал. А я, так от бессилия и не открыв глаз, благодарно привалилась к нему плечом.
Обратно меня тоже отнесли на руках, снова погрузили в странный, словно живой, кокон. И я, растратив крохи имевшихся сил, облегченно заснула.
Следующее мое сознательное пробуждение ознаменовалось приятным ощущением – полегчало! Не знаю, как охарактеризовать: вроде бы и голова все еще болела, и сил не было в принципе, и нос не дышал, и в горле свербело, но… было четкое ощущение – худшее позади.
Мысленно, еще не открыв глаз, сосредоточилась на собственном состоянии. Описать его можно в двух словах – слабая и потная. Эх, сейчас бы волновую кабинку и чтобы вползти в нее, сесть прямо на пол и включить функцию очистительного душа. Сознание ненавязчиво напомнило, что я, кажется, должна быть на верлианском звездолете. А значит, никаких волновых кабинок. Только вода. Брр… На краткий миг даже захотелось вновь отключиться. Но, отбросив упаднические мысли, принялась думать. Очиститься хотелось, липкая кожа раздражала. К тому же ощущение свежести и комфорта ускорило бы процесс выздоровления. Может быть, на мытье согласиться? Только сил не хватит…
– Регина, – негромкий призыв и осторожное касание моего лба, – ты ведь не спишь?
Я распахнула глаза.
– Нет, – горло, словно забывшее, как говорить, выдало ответ только со второй попытки.
– Как себя чувствуешь?
– Кажется, жить буду, – прошептала с грустной ухмылкой.
Верлианец промолчал, спустя некоторое время его внимательное лицо возникло рядом.
– Это было тревожно, – очень серьезным тоном проинформировал он меня, – мы подобным образом не болеем. Поэтому мы не были уверены, что принимаем верные меры.
– Мы? – Его слова натолкнули меня на мысль, которая, по-хорошему, должна была посетить раньше. – В моем боксе посмотри. Там зеленая пластиковая сумка, в ней лекарства.
И я, делая небольшие остановки для отдыха, четко перечислила, что из имеющихся медикаментов мне нужно дать и в каком виде. Орино внимательно выслушал и кивнул. После чего с легким толчком, почему-то отозвавшимся волнообразным колыханием вокруг меня, исчез.
– Мне помогал наш медик, – донесся его голос.
– Спасибо тебе за помощь и заботу, – совершенно искренне прошептала я. Смутные воспоминания подсказывали, что Орино проявил себя невероятно терпеливой сиделкой. – Не повезло тебе с любовницей – столько хлопот…
– А кто еще может заботиться о тебе и твоих потребностях? Это право отныне эксклюзивно мое, – в который уже раз озадачил он меня странным ответом.
Почти тут же оказавшись рядом, протянул мне спрей и ложку с суспензией. Послушно открыв рот, проглотила лекарство.
– Это для чего? – уточнил Орино, с интересом встряхивая бутылочку.
– Для укрепления иммунитета и скорейшего восстановления организма, – пояснила я.
– Тогда зря съела. Мы сегодня тебя в специальный раствор погрузим, это гораздо быстрее поможет восстановиться. – Услышав о его намерениях, я вздрогнула. Раствор подразумевает воду!
– Нет! – Я произнесла всего одно слово, но самым непререкаемым тоном.
– Спорить не намерен, – услышала в ответ.
Признала, что сейчас я не в том состоянии, чтобы ему перечить. Слегка повернула голову и осмотрелась. На большее сил не было, но взгляд методично обежал все доступное пространство. Не помещение, а оживший кошмар любого землянина. Все видимые поверхности – потолок, стены – представляли собой уже виденный мною в кабинете верлианца гладкий водопад. Перевела взгляд на себя и наконец-то рассмотрела свое «убежище». Если взять спальный мешок и вместо теплового наполнителя заполнить его, судя по ощущениям, какой-то гелеобразной субстанцией, то выйдет та самая колышущаяся инопланетная «норка», в которую меня упаковали. Хотя находиться в этом «аквасаркофаге» было достаточно удобно: он идеально подстраивался под тело, но при этом ощущалась какая-то каркасная жесткость, что особенно комфортно для головы и не позволяет кувыркнуться во сне. Пошевелив коленкой и прислушавшись к ощущениям сразу «заволновавшихся» стен моего уютного кокона, решила, что все же тут чрезмерно «болтает». Наверное, оттого меня и мутило постоянно в последние часы.
– А долго я с температурой провалялась? – уточнила у верлианца.
– Почти трое суток. – Ответ основательно потряс. Еще бы не чувствовать себя такой слабой! Да мой организм выиграл настоящее сражение!
Поэтому, следуя внутренней потребности, закрыла глаза с намерением поспать и набраться сил.
Регина
Поспать не удалось. Не успело меня затянуть в сновидение, как Орино затормошил:
– Регина, не засыпай, сейчас буду тебя купать.
После этого заявления сонливость испарилась мгновенно.
– Не надо меня купать! Меня купания и так уже до больного состояния довели, – возмутилась я. И дело было именно в купании. Болезнь разбила мою отчужденность, нивелировала смущение и страх перед верлианцем. Как-то резко мы сблизились, пусть и не в душевном плане, но во всех смыслах перешли на «ты».
– Корабль скоро сядет на планету. У нас космопорты подводные. Мой дом на суше, так что нам предстоит еще небольшое путешествие. Ты хочешь путешествовать в таком состоянии? – неумолимо возразил верлианец.
Если под состоянием он подразумевал мое изрядно пропотевшее тело, то нет. Но…
– Я не виновата, что у вас днем с огнем волновой душ не найти, – пробормотала расстроенно.
