со мной, прикрывая глаза, всматриваясь в воду.
Волосы закрывают её лицо, когда она поворачивается обратно ко мне.
— Я не уверена, что воспоминание мне знакомо.
У меня в животе завязался узел. Дрожь начинается в руках и ползёт вдоль позвоночника, пока мне не кажется, будто я вибрирую.
— Потому что это не твоё прошлое, — слышу я собственный голос. Удивительно, что я вообще могу выдавить из себя слова. — Это моё.
Глава 13
Гарриет
Нолан выглядит так, будто его сейчас стошнит.
Морской ветер треплет волосы, щёки пугающе белые, пока он неподвижно стоит на пляже.
Я никогда не видела, чтобы он так походил на призрака.
— Нолан, — пробую я. Он смотрит на ряд зданий за пляжем широко раскрытыми, невидящими глазами. Его руки разжимаются из кулаков по бокам, но это единственное, что в нём меняется. — Что ты имеешь в виду? Как мы попали в твоё прошлое?
— Я не знаю, — шепчет он. И прикрывает рот ладонью. — Я не знаю. Я не…
Громкий смех раздаётся с другой стороны пляжа, и над вершиной холма появляется маленький мальчик. Нолан поворачивается, чтобы посмотреть, как мальчик мчится вниз по склону, его короткие ножки едва поспевают за остальным телом. Штаны ему велики, подтянуты высоко и прихвачены ремнём, который держится из последних сил. За ним гонится мужчина постарше с широкой улыбкой на бородатом лице.
— Нолан! — кричит мужчина. — А ну-ка вернись сюда, маленький сорванец!
Мальчик визжит от восторга, падая на песок. Он пытается перекатиться, чтобы увернуться от мужчины, но слишком медленно. Тот подхватывает его и закидывает себе на плечо, раскручивая снова и снова. Мальчик смеётся — такая чистая радость, что мне хочется разлить её по бутылкам и сохранить.
— Мой па, — тяжело сглатывает Нолан. — Я и… мой па.
Он делает два шага назад, ноги утопают в волнах прибоя. Но, кажется, он этого не чувствует, слишком занят тем, чтобы смотреть на две фигуры на другом конце пляжа неверящими глазами. Я не понимаю, что происходит, но я понимаю выражение лица Нолана.
Тоска. Разбитое сердце.
— Я не… — Нолан делает глубокий вдох, потом ещё один, его тело с трудом поспевает за паникой. — Я не помню этот день, — его широко раскрытые глаза мечутся вокруг. — Я едва помню это место. Этот пляж. И я не… я не могу вспомнить этот день.
— Ты в порядке, — я хватаю его чуть выше локтей и держу. Он продолжает отступать, и я иду за ним, вода плещется нам по колено. — Нолан. Посмотри на меня.
Его дикий взгляд цепляется за мой. Грудь поднимается и опускается с каждым рваным вдохом и выдохом. Я провожу руками вверх по его рукам к плечам и обратно, надеясь, что моё прикосновение сможет его заземлить.
— Ты в порядке, — говорю я ему. — Я здесь, с тобой. Ты не один, — я ищу слова. Что-то, что сотрёт отчаяние, высеченное на его лице. Я пытаюсь найти то, что ему нужно, но не знаю, с чего начать. Он выглядит так, будто хочет уйти под воду и исчезнуть. Я держу его крепче. — Это всего лишь воспоминание.
Он кивает, руки тянутся к моей куртке. Он впивается пальцами в плотную мягкую ткань, сжимая изо всех сил. За нашими спинами маленький мальчик собирает палки, а его отец смотрит с нежной улыбкой.
Нолан не смотрит в их сторону. Он продолжает смотреть на меня.
— Мне нужно уйти, — говорит он.
— Ты уверен?
Я оглядываюсь через плечо на мальчика, бросающего палки в море. Они теперь ближе, мужчина ерошит мальчику волосы. А если это единственный шанс Нолана увидеть это? Вспомнить? Вернуть эту часть себя?
А если это и есть часть его движения дальше?
Нолан качает головой, сжав челюсти. Его зрачки так расширены, что глаза кажутся почти чёрными.
— Я не могу здесь быть. Я не могу… я не помню, и я не могу… — его нижняя губа дрожит, прежде чем он сжимает рот в жёсткую линию. — Мне нужно уйти. Пожалуйста. Это слишком.
— Хорошо, — отвечаю я.
Я немного беспокоюсь из-за того, что он будет использовать магию в таком взвинченном состоянии, но я доверяю ему, он меня защитит. Бросив последний взгляд на маяк на холме, он тянется к моей руке, переплетая наши пальцы. Ладонь к ладони, и земля начинает уходить из-под моих ног. Последнее, что я слышу, грохот прибоя, крик морской птицы и смех маленького мальчика. Нолан сжимает мою руку крепче, и через секунду мы уже стоим перед камином на катке.
Он сразу отпускает мою руку и отворачивается, обе руки подняты, пальцы сжаты в волосах. Я смотрю на его спину, как он шагает к камину, а потом тяжело опирается о каминную полку. Каждый вдох даётся ему тяжелее предыдущего. Моя рука зависает над его позвоночником.
— Всё хорошо, — шепчу я, желая знать, что сказать.
Та часть моего сердца, которая жаждет делать другим хорошо, болит при виде его. Он едва держится. Я провожу рукой вверх и вниз по его спине и чувствую, как под ладонью двигается его спина.
— Мы больше не там. Мы снова на катке, в динамиках играет Мэрайя Кэри. Каток закрыт, и сейчас здесь только мы. Мы и Дениз, которая, наверное, сидит у себя в офисе и смотрит онлайн-аукционы украшений. Я ей уже миллион раз говорила перестать покупать вещи на «Фейсбук», но, кажется, она подсела на весь этот адреналин чувства «бей или беги». В прошлом году, где-то к Пасхе, она поехала к кому-то домой за серьгами, похожими на апельсины. Ей повезло, что теперь она не призрак. Призрак неудачных онлайн-покупок.
Я болтаю, несу чепуху, но с каждым словом Нолан, кажется, собирается с мыслями. Сильнее прижимаю ладонь к его спине, замедляя движения до уверенных нажатий. Я широко растопыриваю пальцы, проверяя, сколько его спины могу охватить. Он слегка наклоняется, и его голова упирается в моё плечо вместо того, чтобы лежать на изгибе его бицепса, и моё сердце почти разбивается пополам.
— Я не знаю, заметил ли ты, но сегодня на мне носки с оленями. Они сейчас мокрые — от морской воды, я думаю, но… — он вздрагивает, и я бросаю эту мысль. — Тебе вроде нравились мои пижамы с оленями, — говорю я.
Это приглашение отреагировать. Я знаю, как сильно он ненавидит мои пижамы с оленями. Он смотрел на них так, будто в жизни не видел ничего более оскорбительного. Но он пропускает комментарий мимо ушей, его голова
