Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

– Неплохо, – сдержанно прокомментировала она.

– Мы еще не дошли. – Он перепрыгнул на карниз. – Нам сюда.

– А ты уверен, что это безопасно? – сурово спросила она, глядя на него.

– Нет, не уверен. Это очень опасно. – Джо протянул Диане руку, удивляясь тому, что ладонь не дрожит. – Зато я точно знаю, что сегодня мы с тобой не погибнем.

Она смотрела на него, стоя у зияющего провала. Потом глянула вниз, слегка покачала головой, как бы упрекая себя за излишнюю впечатлительность.

– Ну хорошо.

Она встала на самый край стены. Раскачалась – раз, два – прыгнула и легко приземлилась рядом с ним.

– Отлично, – хрипло сказала она. – Куда теперь?

– Иди за мной.

Он уверенно зашагал по узкому карнизу в сторону водосточной трубы. На третий раз это уже была чуть ли не привычная процедура. И он совершенно забыл, что для Дианы все иначе.

Как она падала, Джо не видел. Лишь услышал крик, тонкий и пронзительный. Он бросился к ней, протянул руку, другой рукой ухватившись за водосточную трубу. Диана поймала его ладонь, и он втащил ее обратно. Она прижалась к своему спасителю всем телом, громко и испуганно дыша ему в ухо.

– Черт. Твою мать. Черт!!!

Диану трясло от осознания, что она только что была на волосок от смерти. Он прижал ее к себе, чувствуя, как биение ее сердца заглушает его собственное.

– Не бойся, я тебя держу, – сказал он, поражаясь своему хладнокровию.

Диана осторожно отстранилась от Джо, будто кто-то незаметно разъединил их системы взаимного жизнеобеспечения.

– Дай угадаю, – как ни в чем не бывало сказала она. – Теперь взбираемся по водосточной трубе?

– Не обязательно. Если хочешь, можно вернуться.

Диана хохотнула, смех прозвучал в темноте низким, раскатистым звуком.

– Ну уж нет, Джозеф. Слишком поздно.

Она аккуратно обошла его и вскарабкалась первой. Когда сам Джо был на полпути вверх, он услышал, как она охнула. А выбравшись на террасу, увидел ее силуэт на фоне узкого пространства между двумя крышами: Диана смотрела на капеллу Кингс-колледжа.

– Ну как, нравится? – спросил он, не в силах сдержать улыбку.

Диана повернулась к нему. В свете горящих свечей ее лицо было более чем прекрасным: оно словно светилось изнутри мягким золотистым сиянием.

– Сколько времени ты потратил, чтобы все это устроить?

– Минут пять, – пожал он плечами. – Ну девять, если считать подъем сюда и обратный путь.

– А ты не испугался. Даже когда я чуть не упала. – Она оперлась ему на плечо и заглянула в провал.

Остро ощущая ее близость, Джо покачал головой:

– Ты бы не упала.

Диана с любопытством посмотрела на него. Не дождавшись ответа на свой немой вопрос, она села между двумя группами свечей, ставших естественными кулисами.

– Джозеф, я что-то не очень тебя понимаю. – Она откинулась назад и, опираясь на руки, выгнула шею. – Пишешь ты очень убедительно. Да и говоришь иногда… будто с некой непоколебимой верой в себя. Но вера эта словно берется не изнутри. – Она изучающе смотрела на него, ветерок гонял по ее лицу пятна света и тени от колеблющихся язычков пламени. – Такое впечатление, что вера эта почему-то приходит к тебе извне.

– О да, так оно и есть, – отозвался он, стараясь подражать ее сухому тону. – Один человек из будущего сообщил мне, что я стану знаменитым поэтом. Это единственное основание моей веры в себя.

Она покачала головой и едва заметно улыбнулась:

– Так, значит. И если ты не боишься высоты, то чего ты тогда боишься?

Джо поднял голову, всматриваясь в темное небо и ожидая, когда глаза привыкнут и он увидит звезды. Бояться больше нечего. Страх возникает от неизвестности, а ему известно все. Странное чувство, какое-то пустое.

И вдруг он понял, что на самом деле все не так. Страх никуда не девался, просто Джо сам не знал, чего он боится. В голове кружились разные образы. Бесконечное число жизненных путей на разрисованной двери у соседки Дианы, и один из этих путей предназначен ему. Ладонь Изи, сметающая со стола воду: водяной рисунок стирается так, как она хотела бы стереть собственную жизнь.

– Я скажу тебе, чего ты боишься, – сказала Диана, и Джо ощутил, как на него давит ее жгучее внимание. – Ты просто до смерти боишься выставить себя на посмешище.

Он рассмеялся, тем удивленным, словно ему дали под дых, смехом, который бывает, когда волей-неволей приходится признавать истину. В конце концов, так оно и есть: темное зеркало желания стать великим – выставить душу на всеобщее обозрение и вдруг обнаружить, что она признана ничтожной. Теперь он знал, что такое ему не грозит, но все равно никак не мог избавиться от этого томительного, неизбывного ужаса.

– Справедливо.

– Тут нет ничего смешного, Джозеф. – Защищаясь от холодного ветра, играющего пламенем свечей, Диана обхватила себя руками. – Страх может быть и полезен до определенной степени. Он держит тебя в тонусе, заставляет к чему-то стремиться. Но если страх слишком силен, он может парализовать.

– Знаю. – Джо сел рядом с ней. – Вот почему с тех пор, как приехал в Кембридж, я не закончил ни одного стихотворения.

– За исключением «Вкуса звезд», – нахмурившись, поправила она.

Он замер. Откровенность их разговора поразила и увлекла его: он говорил с ней словно с самим собой, и ему нечего было скрывать.

– Да, кроме него, – согласился он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Наверное, меня подстегнула возможность участвовать в конкурсе.

Диана смотрела на него как-то странно. Так, что он словно чувствовал вкус собственной лжи, кисловатый и щиплющий кончик языка. Джо прокашлялся.

– А ты сама? Чего ты сама боишься?

Диана отвернулась и вперила взгляд в темноту:

– Я боюсь проснуться однажды, когда мне будет уже тридцать лет, и понять, что упустила свой шанс.

Он бросил взгляд на ее профиль: в неверном пламени свечей лицо Дианы казалось серьезным. Сердце Джо наполнилось уверенностью: он-то знает, кем она станет и как исчерпывающе в будущем воплотятся все ее надежды.

– Уж ты своего шанса не упустишь, – улыбнулся он.

– Об этом тоже рассказал твой пришелец из будущего? – Она посмотрела на него из-под ресниц.

Пристально глядя на нее, Джо покачал головой.

– Зачем мне пришелец из будущего, и так видно, что ты станешь звездой.

Она тяжело, судорожно вздохнула, будто он преподнес ей какой-то удивительный подарок.

– А тебе никогда не хотелось стать… – Она опустила голову, глядя на свои руки, – чем-нибудь большим, чем ты есть на самом деле?

– Да, – ответил он, а душа его