Владеющие разумом - Андрианова Марина

Я уже чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы сесть. Меня шатало из стороны в сторону, пришлось упереться обеими руками в стылую землю. Это было даже приятно — снег остудил ожоги на руках. Я зачерпнула немного и протерла лицо, льдинки царапнули свежие раны.

Александр возвращался.

Не могу видеть, как он вынесет тело Тома.

Ребенка, который мне доверился. И которого я погубила. А Софи? Девчонка вообще должна была быть в детском корпусе с наставницей.

Но и не смотреть тоже не могла.

Силуэт Софии появился следом за советником. Она шла сама. Была вся грязная, но, кажется, невредима.

Тома Александр нес темной силой прямо с диваном, на котором дети лежали до взрыва. Вернее, с частью дивана. С ровно отрезанной круглой частью дивана, будто его, как тесто, выдавили стаканом.

— Я нормально, — сообщила Софи первым делом. — Немного придавило.

— Ты как? — спросил Александр. — Он жив, но без капли магии. Лечить можешь?

— Я могу! — прибежала запыхавшаяся Сатхи. и сразу же принялась за исцеление.

Советник опустился рядом со мной, и прижал к себе.

— Он живой, — прошептала я.

— Живой, — подтвердил Алекс. — А ты… Куда ты опять влезла?!

— В библиотеку, — ответила я.

И отключилась.

Глава 20

Пришла в себя в знакомом месте — в лазарете.

Вообще первое ощущение было, что я вернулась в прошлое: та же койка, та же свеча на тумбочке. И Александр так же дремлет в кресле рядом.

Только чувствовала себя не в пример лучше, чем в тогда. Очевидно, Сатхи подлатала и меня.

Посмотрела на ладони: они были слегка отекшие и нездорового розового цвета, но уже не болели. И шрамов не должно остаться. Мне очень повезло, что в момент, когда Сатхи вырезала расплавленные перчатки вместе с кусками кожи, я была без сознания. Не уверена, что смогла бы выдержать это на живую.

Из чего вообще делают эти перчатки?

От моих движений советник проснулся. Улыбнулся сонно и потянулся всем телом.

Я ровно так же, как в прошлый раз, залюбовалась игрой мышц на его предплечьях. Рукава рубашки снова были закатаны. На подбородке пробилась щетина.

Вообще такой вид — домашний и слегка небрежный — шел ему до невозможности.

— Если ты будешь так на меня смотреть после травм, я начну бить тебя по голове каждый день, — произнес он.

От его хрипловатого тона, мне самой захотелось прочистить горло. И чего-то еще.

— У меня опять сотрясение? — уточнила я.

— Да, Сатхи сказала, что ты в норме, но травмы головы могут быть непредсказуемы, поэтому тебе желательно подышать этим, — он махнул рукой в сторону свечи.

Я кивнула. Теперь понятно, почему меня перенесли сюда. В Обители не держали таких свечей или иных лекарств. Там быстро ставили на ноги и отправляли восвояси.

— А еще она сказала, что я ей нравлюсь, — он поиграл бровями.

Я не сдержала улыбку:

— Мне тоже, — призналась я.

Он прищурил глаза, как кот, заметивший добычу.

Надо сказать. Сейчас или никогда.

— Я поэтому тогда разозлилась… во дворце, — слова застревали в горле, но я упорно выдавливала их. — Потому что ты сказал, что ставил метку, когда поправлял капюшон, а мне показалось… я думала…

Язык прилип к небу. Мне ни за что не выговорить это.

Александр сжалился надо мной.

— Я хотел, — признался он. — Но подумал, что ты оттолкнешь меня.

— Не оттолкнула бы, — едва слышно прошептала я.

— Тогда собирайся, мы едем к площади, — весело проговорил он.

Почувствовала, как кровь прилила к щекам. Неужели в свои тридцать семь я еще не разучилась смущаться?

— Как Том? — срочно перевела тему.

— Отлично, — улыбнулся Александр. — Уже бегает во всю. Честно говоря, я в шоке. Такие мощные щиты в его возрасте… А вчера у него резерв увеличился раза в полтора.

— Так бывает? — удивилась.

— Конечно, он сам сказал, что использовал щиты, сколько себя помнит. В драках, и для защиты от мороза и ветра. Навык выработал, а в критической ситуации выжал из себя всё, что смог.

— Он герой, — душу затопила нежность.

— Еще какой. Ты видела, как взрывом отрезало диван по границе щита?

— Это щит? Я думала, ты вырвал.

— Нееет, — протянул он. — Мне не было нужды. Я при необходимости поднял бы всю библиотеку по камешку.

Я застонала:

— Библиотека.

Бесценная коллекция книг. Уникальные издания. Крупнейший каталог на континенте.

— Сатхи меня убьет, — заключила я.

— Кажется, там уже очередь, — развеселился советник. — Желающих тебя убить.

— Не смешно, — огрызнулась я, но тоже заулыбалась.

— Смешно, — не согласился он. — Но Сатхи в очереди нет. Не переживай, подвал уцелел. Там такая защита стоит, что и пять взрывов не пробьют. Самое ценное сохранилось.

Выдохнула с облегчением. Хоть какое-то утешение.

— Анна, что было в книге? — серьезно спросил он. — От нее ничего не осталось, я лично проверил. А Том не смог толком описать, только цвет.

— Я искала первоисточник легенды о Паре Богов. На эту книгу сила Кэс отреагировала. Не знаю, как объяснить, будто потянулась к ней, — постаралась вспомнить детали. — Обложка светло-коричневая, кожаная. На ней было изображение Единого Бога и всё, так что я даже не знаю, как она называлась, — больше ничего в голове не всплыло. — Я едва открыла, как из нее зацокало… вот так… — я пощелкала языком. — Том подскочил и вытолкал меня на улицу, а потом вернулся за Софи… Я не успела, — в глазах стояли запоздалые слезы.

— Ну хватит, — он наклонился ко мне, взял за руку. — Ты не могла знать, что так будет. Невозможно представить места безопаснее для детей, чем библиотека.

— Да, — я смахнула слезу с ресниц, постаралась взять себя в руки.

Что толку реветь, если ничего уже не изменить.

— Ты пошла туда, потому что я предположил, что вернуть силы — это путь к спасению континента?

Я присмотрелась к советнику. Не похоже, что он терзается угрызениями совести, просто уточняет.

— Да, хотела найти больше информации, — кивнула. — Но не успела прочитать ни строчки. Знаешь, — я задумалась. — Мне только показалось сперва, что талмуд слишком тяжелый для своего размера. Это была бомба?

— Да, похоже на то.

— Родители Тома погибли от такой же? — спросила. — Он узнал звук.

Александр замер:

— Родители Тома?

— Барон и баронесса Мёркл.

Я с удовольствием наблюдала, как на его лице сменяются эмоции: сомнение, признание очевидного, и, наконец, осознание.

— Баронет Томас Мёркл всё это время был у нас под носом, — он вскочил, начал ходить по палате. — Мы искали его с собаками, а, оказывается, видели почти каждый день. Вот откуда такие щиты! Я ведь почувствовал что-то знакомое!

— А зачем вы искали Тома?

Он остановился, посмотрел на меня, возвращаясь в реальность.

— Его отец был личным оружейником дяди.

Ну я так и подумала. Не станут убивать всю семью ради мелкого промышленника одного из королей.

— Он делал бомбы? — спросила я.

— Что? — Александр поднял брови. — Нет! Напротив! Вернее, до революции он и бомбы изучал, но только для консультаций. Когда запахло жаренным, Мёркл начал работать над уникальной системой защиты. Такое раньше никто и представить не мог. Он придумал магические щиты, аккумулирующие энергию направленного в них удара — в том числе физического, чтобы потом использовать для укрепления себя же. Это был бы прорыв, — он поуспокоился и сел обратно в кресло. — Если бы он завершил работу, дворец стал бы поистине самым безопасным местом на континенте.

— И Николауса Первого бы не убили, — закончила его мысль.

Советник кивнул.

— Тогда понятно, почему их взорвали, — заключила я. — Но почему вы продолжали искать Томаса? Я понимаю, конечно, наследник рода, преданного императору, и все такое.

— Ник умеет быть благодарным, — Александр усмехнулся. — Но это не главная причина. После гибели барона его мастерскую не смогли распечатать. Там стоит защита, открыть которую можно только кровью истинного наследника. Магия знает, что Том жив, и не принимает других наследников.