его поздравлю.
И ещё одно письмо отправилось в Византию. Я не знала сколько оно будет туда идти, но мне нужна была помощь, одной против Англии мне не выстоять.
Дорогие мои!
Спасибо, что подождали! Всем добра и здоровья!
С любовью,
Ваша Адель
Глава 32
Я настраивалась на сложности, которые будут ожидать меня на пути домой, но сложности начались гораздо раньше.
Нас не пустили в порт Венеции. До этого мы без проблем зашли в Задар, и это нас расслабило, и мы не ожидали, что Венеция будет закрыта, и даже то, что с нами были корабли двух наследников самых могущественных семей, не помогло.
Я столкнулась со своими же правилами. Две недели на корабле в карантине. Для меня, и для других, проведших полтора месяца в море, эти две недели были последней каплей, мы больше не могли болтаться в воде, глядя на такой близкий и такой недосягаемый берег.
Наши попытки убедить специально созданные карантинные власти в том, что, если бы мы были больны, то мы бы давно уже все умерли, не помогли.
Джаббир посмеивался:
─А что ты от них хочешь Маргарет, ты сама убедила их, что карантин единственно верный способ уберечься от этой болезни.
И мы просидели две недели на корабле, конечно, нас не оставили, нам регулярно привозили и воду и еду, но не новости. И я испытывала настоящий информационный голод.
Но когда минуло две недели нам так и не дали разрешения войти в порт.
Мы общались между собой, периодически то Винацио, то я, мы курсировали между кораблями. Джузеппе Скорци держался несколько отстранённо и, когда я спросила Винацио о причинах такого поведения, он сказал, что между Скорци и Дандоло это нормально.
-Но вы же плотно общались в Византии и даже жили в одном доме? - удивилась я.
Винацио вздохнул:
- Это было временное перемирие, но сейчас мы снова в Венеции и всё вернулось и стало так, как и обычно. Мы снова, если и не враждуем, то держим определённую дистанцию.
А сегодня Винацио заглянул к нам на корабль и встревоженно сказал:
- Сроки карантина вышли, но нам всё ещё не дали разрешения, и меня волнует, что отец никаким образом со мной не связался, хотя мог бы передать хотя бы записку.
- А Скорци? - спросила я, - у него есть какая-то информация? Если он с тобой не общается, то я могу спросить его.
- Не стоит, - сказал Винацио, и, снизив голос добавил, - сегодня ночью я высажусь на берег, я знаю небольшую бухту, меня никто не заметит, завтра утром всё расскажу.
Но утром Винацио так и не появился, я отправила Седрика к нему на корабль, но там сказали, что господин уплыл ночью и до сих пор не возвращался.
Тогда я всё же попыталась вытащить Джузеппе Скорци с его корабля, но в этот день и он не откликнулся.
Не появился Винацио и на следующий, а нам так и не далт разрешение на то, чтобы сойти на берег, зато Скорци к вечеру приплыл ко мне.
От его новостей мне стало не по себе. Оказалось, что кто-то отравил Энрике Дандоло, и он находится при смерти, а на следующей неделе должны состояться выборы дожа, и теперь все прочат отца Джузеппе.
Что-то меня царапнуло во всём этом, но Джузеппе говорил об этом так буднично, и мне даже показалось, что он сожалеет, что с главой семьи Дандоло такое произошло.
- А откуда ты знаешь про всё это? - спросила я, и Джузеппе сказал, что с ним связывался отец, и он же предлагает мне тайно переместиться с корабля на землю, и готов пока предоставить убежище в его доме.
- Отец понимает, какого это видеть землю и не иметь возможности на неё сойти, - улыбнулся Джузеппе.
Знал бы он какой радостью наполнилось у меня всё внутри, стоило мне представить, что я окажусь на земле, смогу принять ванну и спать в нормальной кровати.
Но прежде следовало кое-что уточнить.
- А что с Винацио? Почему он не выходит на связь.
- Боюсь, что его отец настолько плох, что он не может его оставить, - ответил мне Джузеппе.
Я, вздохнув, поблагодарила за приглашение, но отказалась, всё же что-то на уровне интуиции меня останавливало. Вот вроде бы было всё очень логично, но что-то было не так.
А утром капитан сказал, что нам срочно требуется ремонт, наш корабль дал течь.
- Неожиданно, - сказала я, - получается, что просто взял и стал протекать?
- Так бывает, - ответил мне капитан, - мы долгое время в воде, на пути в Византию попадали в шторма, и в Византии не было возможности проверить и укрепить днище.
- А что же теперь делать? - спросила я.
- Пока мы поставили заплатку, но плыть на нём куда-либо будет нельзя, нужен ремонт.
Я знала, что у Скорци были свои верфи, и отправила человека к Джузеппе, тот сразу отозвался, и я ещё подумала: «Неужели отсутствие в моём окружении Винацио Дандоло так влияет на то, что Скорци начал со мной общаться?»
Спросила его об этом, и он ответил так, что доверие моё к нему выросло.
- Я сожалею, что не продолжил такое же общение, какое установилось между нами с Винацио в Византии.
И, конечно, он пообещал, что наш корабль поставят на верфи для ремонта.
И ночью, на лодке, которую прислал за мной Скорци старший я с капитаном Седриком, сэром Ричардом, Джаббиром и двумя тэнами отправилась на берег.
Мы высадились в отдалённой бухте, которая не пересекалась с основной береговой линией города. Оттуда в закрытой карете нас отвезли в дом к Скорци, в доме нас разделили, да и не было смысла селить охрану в мои покои.
Остаток ночи я спала в кровати, проснулась поздно, служанка помогла мне помыться, в общем провела полдня в умывании, сушке волос, и других нужных занятиях.
А, когда я почувствовала себя готовой с кем-то встречаться и говорить, и отправила служанку, чтобы она предупредила моих людей, то мне было сказано, что синьор Скорци не велел никого звать ко мне и выпускать меня из покоев тоже было не велено.
А ближе к вечеру, когда я уже была готова выпрыгнуть в окно, ко мне пришёл сам глава семьи Скорци.
И сделал мне «интересное» предложение.
Глава
