фут ниже его, и мои каблуки почти не сокращали эту разницу. Он вывел меня на заполненный людьми танцпол и уважительно положил руку мне на талию, удерживая другой мою ладонь.
— Ты уверен, что тебе можно это делать? — спросила я, не сумев скрыть резкость в голосе.
— Что ты имеешь в виду?
— Я слышала, как Слоан говорил Грею держаться от меня подальше. Я и сама могу о себе позаботиться.
Эрик усмехнулся.
— В этом у нас нет ни малейших сомнений. Я никогда не видел, чтобы кто-то разговаривал с Греем так, как ты. Большинство не осмелились бы ему возражать.
Я ярко покраснела. Наши перепалки, вероятно, выглядели довольно неуважительно с моей стороны, если смотреть на них глазами Божества.
— Не переживай, Квентин, — успокоил меня Эрик задумчиво. — Слоан просто осторожна.
Слоан вернулась в лабораторию для наблюдений, но почти не сказала мне ни слова, пока я работала. А затем, как и прежде, исчезла сразу же, как только мы закончили. Было трудно понять, в чём проблема, когда мне не хватало смелости, и вопрос так и не сорвался с моих губ.
— Я сделала что-то не так? — спросила я, на этот раз отказываясь отступать. — Потому что у меня такое ощущение, будто я ей не нравлюсь, но я не могу…
— Дело не в этом, — объяснил Эрик. — Она просто осторожный человек. Думаю, она пытается понять, кто ты такая и как вписываешься в нашу среду.
— Я не особо вписываюсь к вам. Это моя работа, — напомнила я ему.
— Хм. — Эрик бросил на меня скептический взгляд. — Правда? Я бы поостерёгся лгать Богу.
Я тяжело сглотнула и нервно прикусила нижнюю губу.
— Между тобой и Греем что-то происходит? — мягко спросил Эрик.
— Нет, — быстро ответила я.
— Не похоже на это. Мы почти не видели его на прошлой неделе.
С тем количеством усилий, которое Грей приложил, пытаясь затащить меня в постель, он фактически исчез для всех остальных.
— Совет тебе, Квентин, — пробормотал Эрик. — То, чего он хочет, ему не следует хотеть. Отношения между Богами и Смертными строго запрещены.
Я позволила его словам осесть в сознании, прежде чем Эрик продолжил:
— Но никто никогда не мог указывать ему, что можно, а что нельзя. Просто будь осторожна.
Музыка закончилась, и Эрик отпустил меня, улыбнулся и направился к столу, за которым сидела Слоан.
Когда я повернулась, чтобы уйти с танцпола, мой взгляд наткнулся на Грейсона, наблюдавшего за мной от бара, и он едва заметно кивком подозвал меня к себе. Сделав глубокий вдох, я подчинилась.
— Чего хотел мой брат? — спросил Грей, когда я подошла к нему.
— Думаю, он предупреждал меня держаться от тебя подальше.
Его ярко-голубые глаза сузились.
— Им стоит заняться своими чёртовыми делами.
— Уверена, они делают это, потому что переживают, — возразила я.
— Мне не нужна опека, — резко бросил Грей, и я закатила глаза, несмотря на то, что разделяла ту же позицию. — Скажи мне, Скотт, ты собираешься прислушаться к предупреждению моего брата?
Он убрал прядь волос с моей щеки и заправил её за ухо.
— Похоже, тебе вообще нельзя даже хотеть этого, — ответила я.
Грей тихо, глухо рассмеялся, и его большой палец медленно скользнул вдоль моей челюсти.
— Ты нас в неприятности втягиваешь, — выдохнула я. — Разве тебе мало проблем после того, что случилось снаружи?
— С Игнасио всё в порядке, — сказал Грей, пожав плечами. — Он когда-нибудь отыграется.
Его ладонь легла мне на шею, и я была уверена, что он чувствует неровный стук моего пульса под своей грубой кожей. Грей мягко направил меня в более уединённый угол, и мои ноги послушно последовали.
— Ты не ответила мне, Скотт, — настаивал Грей. — Ты собираешься прислушаться к предупреждению моего брата?
Он стоял так близко, что его губы задевали мои при каждом слове, а мои руки покоились у него на груди. Чувство покоя, которое приносил с собой Грей, заглушало несколько тревожных сигналов, громко звучавших у меня в голове. Каждый раз, когда мы оказывались рядом, каждый раз, когда Грей касался меня, он понемногу подтачивал мою решимость, и я чувствовала, как теряю почву под ногами.
— Потому что ты не похожа на человека, который слушает других, — сказал Грей с ухмылкой.
По своей природе я была любопытной. Я редко принимала слова людей на веру. Я ненавидела, когда мне указывали, что делать. После разговоров со Слоан и Эриком сегодня вечером я держалась за свою волю буквально кончиками пальцев.
Голос Грея раздался у самого моего уха, и по коже побежали мурашки.
— Всё, что тебе нужно сделать, — это попросить, Скотт.
Он слегка отстранился, чтобы я могла увидеть блеск в его глазах.
Что плохого было бы в том, чтобы уступить? Мир не рухнет. Возможно, это даже помогло бы прояснить мысли.
— Чего ты хочешь, Скотт? — настаивал он.
У меня никогда не было проблем с тем, чтобы говорить людям, чего я хочу или что мне нужно, но с Греем я избегала этого из-за того, каким он был. Невыносимый и высокомерный. Но мы были взрослыми. Это не отношения. Мы оба хотели секса.
— Грей, — сказала я.
— Скотт?
Я отпустила последнюю нить своей решимости.
— Отвези меня домой и трахни.
Я не просила его — я приказывала.
Рык, вырвавшийся у Грея, разжёг жар внизу моего живота, и он поднял взгляд вверх, прежде чем нас окутала чёрная тьма, и мы оказались у двери моей спальни.
Губы Грея обрушились на мои, и мои руки обвились вокруг его шеи, пока я сбрасывала туфли. Мой язык скользнул по его нижней губе, прежде чем он позволил мне углубить поцелуй, вступая в борьбу за превосходство. Грей прижал меня к дверному косяку, и мои пальцы вцепились в его волосы. Когда он опустился ниже и начал целовать моё обнажённое плечо, поднимаясь вверх по шее, я вспыхнула. Тихий стон сорвался с моих губ, когда он коснулся особенно чувствительного участка кожи.
Когда мы оторвались друг от друга, голубые глаза Грея стали полностью чёрными. Лёгкие завитки его ауры окружали нас. Он больше не контролировал себя. Видеть его больше Богом, чем смертным, заставило моё сердце тревожно заколотиться в груди, резко напоминая, что именно я собираюсь сделать — и с кем.
— Именно этого ты хочешь, Скотт, — сказал он мне.
— Я знаю.
Мы пришли к этому моменту просто потому, что ни один из нас больше не мог сопротивляться. Потому что я больше не могла сопротивляться ему. Мы наконец получим то, чего так желали оба.
