Пока мужчины будут заняты этим, нас целый час будет сносить в сторону открытого океана, а после нам нужно будет вернуться в исходную точку и таки попробовать зайти в свой залив, и далее отыскать нужную бухту. Он вникал, раздумывая, понимая всю сложность нашего положения и свою вину за затянувшееся время в порту.
— А если? На этот период мы с мессиром Луи установим стаксель и грот (парус), и будем работать с ними согласно погодным условиям. Бот продержится на заданном курсе при такой силе ветра как сейчас. Вы встанете за штурвал, донна. Задача удержать его будет непростая. Думаю, что вы справитесь вместе с мадемуазель Илоной, она встанет рядом.
Я хмуро слушала и пыталась понять, что мне нужно будет делать. За штурвалом всегда были капитан Карлос, отец, Луи, да кто угодно, но не я. Я была в роли генератора идей, они воплощали их в жизнь.
— Пойдёмте.
Я решительно стала пробираться к штурвалу. Это заняло какое-то время.
— Показывайте.
Казалось, он уже ничему не удивляясь, стал советоваться с Луи о том, как он видел решение этой проблемы.
На горизонте показался залив, узкой полосой, что вёл к нашей бухте. Вернее, обозначились берега, далёкие, но такие нужные. А посередине виднелся залив. Окажись мы в нём сейчас, и опасность бы практически миновала. Я решительно встала у штурвала. Поняв, что как бы мы ни уклонялись, идя под парусом, курс нужно держать только в направлении виднеющихся берегов. К этому необходимо приложить все силы.
Капитан Луи аккуратно сдвинулся в сторону, я взялась за штурвал и не смогла удержать его одной рукой, герцог, встав за моей спиной, отрегулировал движение судна.
— Итак, княгиня, вы просто держите направление к заливу, что виднеется вдали. Штурвал устроен…
— Как руль у любого вида транспорта, я знаю.
Сказала и закусила обветренные кубы. Контроль, Катя. Нужен контроль.
— Хорошо.
Он будто не заметил моих слов.
— Главное — его удержать, — шептали мои губы.
А руки, вцепившись в штурвал, побелели от напряжения.
— Отойдите герцог, я попробую сама.
Пока всё было под контролем. Рядом возник месье Вейлр.
— Заряд заканчивается, ваша светлость.
— Мне нужна Илона, позовите её, пусть найдёт мои перчатки, да хоть чьи-нибудь. Капитан Луи выполняйте приказы герцога в отношении установки парусов. Вейлр и Ивонн, на вас завод пружины. Желательно до упора. У вас времени час. Пока не усилится ветер, я смогу удержать штурвал.
— Ваша светлость, оденьте это.
И положив руки на штурвал, совсем рядом с моими ладонями, герцог передал мне перчатки. Свои. Большие, нагретые теплом его тела.
— Они вам пригодятся, оденьте, прямо сейчас. У меня есть ещё одна пара, и она где-то недалеко уложена в сумках.
— Спасибо, сеньор дель Альбуркера.
Я поворачиваюсь, находясь невозможно близко от него. Поднимаю голову, и наши глаза встречаются. В этот момент нет сил, чтобы отвести взор. Что происходит? Он склонил голову с уважением. Весь мир вокруг нас исчез, оставив только магический контакт взглядов. Необыкновенное притяжение заполняет, и словно невидимая нить связывает наши души. Вмиг становится ясно — судьба свела наши пути наперекор всему. История долгого ожидания и неизреченных слов. И мы вдруг понимаем, каждый, наверное, по-своему, что наше будущее неразрывно связано. Сила этого взгляда окутывает душу и зарождает новое чувство, которое нельзя описать словами, но можно ощутить каждой клеточкой своего существа.
— Княгиня.
Илона, замершая неподалёку, смущённо опустила голову.
— Мы справимся. Давайте попробуем сделать это.
Я не хочу замечать очевидного, его что-то удерживает возле меня, сознание под контролем.
Одеваю спокойно перчатки. Всё потом. Беру штурвал в руки. Зову Илону и объясняю, что нам предстоит сделать.
— Мы готовы, сеньор.
А дальше, был час большого напряжения.
— Люди тонут из-за паники, спокойно Катя, это не шторм, это просто непогода. С неба не льёт дождь. Просто сильный ветер и большая волна. Держи курс. Без паники. Вспомни, как это было, когда мы с Анной и Бланкой бежали из Парижа. Тогда волны были выше нашего судна. В княжестве зажгут огонь на маяке. Мы обязательно скоро будем дома.
Мы поделили большой штурвал на две половины. И держали его, фиксировали в недвижимом положении, проворачивая в сторону, когда казалось, что вход в залив удалятся от нас вправо. Это нужно было для того, чтобы при сильном поперечном волнении перо руля оставалось на одном месте и не раскачивалось, иначе оно могло просто сломаться.
Ветер с полной силой надувал нижние части парусов. Казалось, что бот сейчас ляжет на одну из сторон и зачерпнёт огромную массу ледяных волн. Будто он стоял на краю пропасти, где мир обрывался, словно нитка в руках неведомого ткача. Внизу разверзлась бездна, с устрашающим рёвом поглощающая всё, что осмеливалось приблизиться к ней. И сквозь эту пустоту, словно холодный вздох самой смерти, проникал запах льда, дрожащего в неведомом танце с бескрайними волнами, которые намеревались смыть нас с поверхности небольшого судёнышка. Но герцог с капитаном Луи перемещали паруса по только им известным правилам. Что-то делали вместе с ними и мы; и так или иначе, держались на воде, врезаясь в её толщу идя галсами. Я никогда не постигну этой науки. Я никогда не забуду то состояние — чувствовала себя ничтожной, как пылинка на ветру, покоряющаяся просторам безысходной пустоты. Казалось, что в любой момент мы могли раствориться в этой тьме холодных волн, стать лишь маленьким кусочком великого пазла мироздания. Я осознавала свою ничтожность, своё бессилие перед силой природы. Держа курс на залив, как было уже сказано ранее, казалось, мы приближались к нему. Илона удивила меня. Она привязала себя к штурвалу, не впритык, но достаточно крепко, и оставалась спокойной всё это время.
Я же, промёрзнув до мозга костей, могла думать только об одном. Залив.
И уже не осознавала себя полностью, когда капитан Луи сменил нас. Видела, как Ивонн отвязывает сестру и, обнимая, практически относит в кубрик. Я же оказалась на руках у мужчины, которого ненавидела все эти годы, из-за которого убила близкого человека — своего учителя. Было так холодно, что я не могла об этом думать. После.
— Мне очень холодно, сеньор.
— Я понимаю, донна Каталина, мы встретили несколько льдин, что очень странно для этого времени года.
— Это айсберги?
Герцог удивлённо пожал плечами.
Прижимая меня к себе, несмотря на сильную качку, он пробрался к кубрику, там с меня снял непромокаемый плащ и
