А утром в спарринге с отцом вымещу на нём весь свой гнев, что накопился за время обратного пути из столицы. Так даже лучше.
— Нужен шест, тот с отметками глубины. Опустим его в воду, и методом бесконечного поиска будем искать безопасный фарватер для судна. Подножье айсберга может быть очень широким и острым, он пропорет днище бота.
Да с голосом проблема.
Были зажжены все фонари, что были на судне. Горючее долго поддерживало процесс горения. Герцог наблюдал, пытаясь понять происходящее.
Я обратилась к мужчинам, и Вейлр уже нёс длинный шест. Опустив его в воду, стоя практически на носу бота, кузнец «прощупывал» безопасность дальнейшего хода. И наткнулся — таки на подводную часть ледяной горы. Как вовремя. Ивонн дал задний ход, хорошо шли на механике. Отклонились в сторону рифов, там уже герцог стоял с замерным шестом, контролируя процесс. Он схватывал знания буквально на лету и не чурался исполнять работу простого моряка.
Так, буквально по метрам мы продвигались вперёд к каналу. Убеждаясь, что вход в канал перегорожен на долгое время. Неизвестно, когда стает ледяная глыба, которую занесло к нам столь неожиданно.
Короткие весна и лето Шотландии не давали на это полной надежды. До сознания доходила истина, что мы отрезаны от внешнего мира надолго. Если только очередной шторм не разобьёт это чудо о рифы и не вынесет осколки в открытый залив. Что будет с урожаем этого года, смогут ли вызреть некоторые культуры?
Зашли в канал.
— Прошу всех пройти в кубрик, на штурвале остаётся только капитан бота Луи. Это приказ!
Прохрипела и пошла в укрытие.
А далее ожидание и его дыхание, рядом. И рука, что поддерживала мой локоть, не давая покачнуться.
Бот заметили, встревоженно мелькали огни на охранных постах.
Капитан Луи в ответ послал условный знак. Подняли толстенное решётчатое ограждение, пропуская наш бот. И опуская его заново, практически до самой воды, долго закрепляли потом вращательный механизм.
Сие изобретение было последней внушительной работой мессира Вейлра и его большой бригады. Он довольно прислушивался к металлическому шуму за стеной укрытия.
Миновали внушительную крепостную стену. Как права была Анжелик, когда просила её воздвигнуть.
Тушили фонари. В ночной темноте отправились в потаённую бухту. Вскрыта ещё одна решётка, стерегущая вход в лабиринт. А вот и он: ориентируюсь в нём хорошо только я. Зажгли маленький фонарь. Замок спал. Как хорошо дома. Господи, мы добрались, наконец, то. Тихие шорохи наших шагов. Мужчины несли сумки с вещами. Их усталые, но такие довольные улыбки и напряжённые взгляды прибывших с нами гостей.
— Всё будет хорошо. Вам не о чем беспокоиться сеньоры. Я обещала вам убежище. Не забывайте об этом.
Мой шёпот, или хрип? Наверное, всё же второе.
Разберёмся. Лестницы и площадки. Моя поддерживающая улыбка. Наконец, то мы на месте. Рычаг, сдвигаю камень.
Та самая хозяйственная комната; интересно, мы всю краску собрали, или что-то оставили. Не хотелось бы шубку испачкать, да и остальные вещи жалко.
Выходим тихонько в жилой коридор. Осталось спуститься в большой холл на первом этаже, найти на кухне провиант и разбудить сеньора Пломмия, нашего нового управляющего.
И тут звонкое нечто, в ночной тишине, эхом, бегущее по коридорам большого замка, накрыло сознание:
— Вы окружены, сдавайтесь! Филипп, я тебе говорил, на нас напали пираты!
Переполох. Слышны голоса взрослых вдали.
— Немедленно сдавайтесь! Мы будем стрелять!
Второй голос сзади. На нас наставлены маленькие аркебузы.
— Вейлр, почему дети вооружены?
— Это подарок, ваша светлость, на день рождения.
— Ясно. Вероятно, в роду у мадам Жанны были викинги. До чего же воинствующий род народился.
— Филипп, Рауль — это я Каталина. Я привезла вам маленькую сестрёнку. Опустите оружие.
— Нет! Каталина болеет в своих покоях!
— Ты приведение! — Рауль был очень серьёзен. — Голос! Чужой! Нас не проведёшь!
И оружие направляется дулом прямо мне в живот. Постепенно игра становилась опасным мероприятием. Я пытаюсь отодвинуться в сторону. Поздний вечер перестаёт быть томным.
— Мы сдаёмся, — раздаётся спокойный голос герцога, и я вижу его поднятые вверх руки.
— Мы сдаёмся, ведите нас к главному, — месье Вейлр включился в игру
А дальше раздался тихий плач, и горькие всхлипывания. Это не выдержала Росана. Я взяла её на руки у испуганной матери, поставила на пол и стала раздевать.
Тёмные лабиринты. Оружие и крики мальчишек. Долгое, изматывающее путешествие. Малышка не выдержала. Сняв свою шубу, я укоризненно смотрела на Филиппа и качала головой.
— Напугали. Она так ждала с вами встречи.
Девочка, доверчиво прижавшись ко мне, неотрывно разглядывала близнецов. Дети все были примерно одного возраста. Но сильно отличались настроем на жизнь.
Малышка явно была не очень любима в семье; чувствовалось — к ней было всегда очень строгое отношение. Ну, думаю, это скоро будет позабыто.
— Они, что почти одинаковые? Её изумлённый шёпот умилял.
— Не совсем, так не должно было быть, но ты научишься их различать. Давайте знакомится. Разреши, я тебя представлю.
Девочка смущённо кивнула в согласии, выпрямив спинку, взяв пальчиками, низ моего свитера приготовилась сделать реверанс.
— Сеньоры я хочу вам представить сеньориту Росану дель Рамирез и ей маму донну Федерико дель Рамирез.
Мальчики были очарованы. Аркебузы немедленно сданы Вейлру.
— Пошли мы покажем тебе нашу игровую комнату. Она находится в самой большой зале второго этажа, не переживай, что уже ночь. Нам можно всё. У нас есть пони, он живёт на улице в другом доме, для лошадок.
— В самой большой зале находится помещение для боевых искусств Каталины и Анжелик. Филипп, Росана пойдёт со мной, это я ей всё покажу, я старший!
И вдруг раздалось строгое:
— Что здесь происходит?
— Папа, мы поймали пиратов, и одно приведение, и они привезли нам сестрёнку!
Я развернулась и встретила измученный взгляд родных глаз. Тёмные мешки под глазами. Не спал. Переживал. Ждал. Мадонна!
— Отец! Князь!
Бросилась к нему, не чувствуя под собой ног. Взлетела как птица. Меня кружили, не опуская на пол. Поцелуи нежные и такие взволнованные, тихий шёпот до мурашек по коже.
— Каталина, ты совсем ничего не весишь. Дитя моё. Доченька совсем исхудала. Больше никуда не поедешь. Не отпущу, даже не проси. Мы ночи не спим.
— Хорошо. Люблю тебя! — Крепко прижалась, согласная на всё.
— Отец, разрешите представить вам герцога Габриэля дель Альбуркера и донну Федерико дель Рамирез с дочерью Росаной, с этого момента мы предоставляем им
