цепляюсь руками. Но ни ему, ни мне не удается удержаться. Я смотрю на него в последний раз, чувствую плеснувшийся в его глазах страх как свой собственный.
И просыпаюсь.
Мне опять приснился Кайд.
Я еще долго лежу, разглядывая потолок в полумраке и пытаюсь переварить увиденное. Снова эти желто-красные глаза, к которым на этот раз добавились крошечные черные чешуйки на скулах и висках. Очевидно, насыщенный событиями день оставил свой отпечаток в подсознании, которое и слепило из Кайда то, что привиделось.
Но беспокоило меня не это. Откуда взялся сон, объяснить проще, чем то, что я невыносимо скучаю по Кайду. Боже, я знаю его всего несколько дней, а сейчас у меня ощущение, будто проснувшись, я потеряла нечто важное. Оставила где-то там, возможно в параллельной реальности.
Стараясь не зацикливаться на непонятном чувстве, я усмехаюсь предположению. Я теперь и не знаю даже, возможно эти самые реальности тоже существуют и одну такую я невольно подглядела?
Раздраженно вздохнув, переворачиваюсь на другой бок.
И уже на самой границы сна мелькает мысль, что стоит мне только решиться, и сон, по крайней мере первая его половина, может стать явью.
* * *
При свете дня приснившееся уже не кажется настолько странным. Скорее увидеть это было неожиданностью.
Лежа на кушетке у Арпины и дожидаясь ее, копошащуюся за ширмой, я широко зеваю и часто моргаю, пытаясь прогнать сонливость — беспокойная ночь оставила свой отпечаток.
— Правила все те же, — улыбается девушка, появляясь в поле зрения, — если будет больно, сразу же говори.
И это первый сеанс, когда я не могу сдержаться. Если поначалу мне казалось, что боль вполне терпима, то когда неожиданно щеку будто прижигает раскалённым металлом, приглушенно вскрикиваю и инстинктивно пытаюсь отстраниться.
— Зря поторопились, — Арпина с досадой разглядывает рубец.
— Все в порядке!
— Все же сделаем недельный перерыв.
Мне ничего не остается, как согласиться. С врачами спорить, себе вредить.
— Кофе? — предлагает с улыбкой.
Выпить чашку кофе из моего мира? Да с радостью! И как раз воспользуюсь случаем и расспрошу про Кайда.
Когда кофе разлито по кружкам, я, не в силах больше терпеть, спрашиваю:
— Арпина, — стараюсь выглядеть не сильно заинтересованной, — что ты знаешь про Кайда?
— Наш ректор? — переспрашивает удивленно и лукаво улыбается. — Понравился?
— Да не то, чтобы да, просто… интересно стало.
— Ну если просто интересно, — тянет задумчиво, но кажется, не верит. Да я бы и сама себе в этот момент не поверила. — Честно говоря, знаю немного. Он довольно замкнут. Не улыбчивый. Как преподаватель и руководитель — строгий. И чаще всего мрачный, — Арпина слегка ежится.
— А у вас тут точно один Кайд? — спрашиваю с искренним недоумением.
— Вроде да, — улыбается она. — В любом случае я про того, который привел тебя ко мне. А что? Он вдруг показался тебе веселым и жизнерадостным?
Вместо ответа пожимаю плечами. Возможно и не очень веселым, но и мрачным и замкнутым его назвать язык не поворачивается. А вспомнив первые наши встречи понимаю, что и тогда он не показался мне таким, каким представляет его Арпина.
— Он ни с кем особо не общается. Хорошие отношения у него только с преподавателем боевой магии. Поговаривают, что он скоро станет новым ректором. Высокий блондин с голубыми глазами. Ммм… красавчик Максимилиан, — Арпина мечтательно закатывает глаза, но тут же притворно грустно вздыхает, — но женат на преподавателе по философии, Елене. Я ее не знаю лично, а слухов не много. Ее даже обсуждать боятся.
Мне хочется услышать побольше о Кайде, но я не знаю как вернуть съехавшую куда-то не туда тему. Вот уж точно не собиралась обсуждать за спиной всех преподавателей по списку, но Арпина твердо решила заочно познакомить меня с каждым. К тому же мне кажется, что ничто не помешает ей так же непринужденно обсудить меня (и Кайда заодно) с кем-то другим. Поэтому я твердо решаю при первом же удобном случае выведать все ответы непосредственно у Кайда, как бы неловко мне не было и какой бы красоты закатом он не пытался меня отвлечь. Спрашивать будет менее неловко, чем узнать все, когда станет поздно что-то исправлять.
К сожалению, такая возможность представилась мне далеко не сразу.
Глава 15
Когда выхожу из медпункта, получаю сообщение от Кайда. Он коротко ставит в известность, что занятие сегодня отменяется.
Сначала от того, что серьезный разговор откладывается я испытываю облегчение, потом озадаченность, а потом и досаду. Непросто было собрать себя в кучу! Как же не вовремя эта отсрочка! О том, что я просто хочу увидеть его, стараюсь не думать.
Весь день мучаюсь вопросом, почему он отменил занятие? Сначала обращается со мной как с обычным студентом, потом резко меняет свое поведение, целует, обнимает и явно хочет нечто большего. А тут вдруг пропадает и целый день от него ни слуху ни духу. При этом сообщение оказалось сухое и безликое. Не знаю, чего я ожидала, но после вчерашнего наверно все же чего-то другого.
Пытаясь избавиться от навязчивой мысли, что меня использовали, а не получив желаемое решили больше не тратить время, беру на всякий случай местный телефон и ухожу на озеро.
Если бы Арпина не описала мне Кайда как замкнутого и не общительного человека, я бы даже не сомневалась в том, что он вдруг передумал со мной возиться. Но у меня создается стойкое ощущение, будто по какой-то причине он раз за разом делает для меня исключение. Я понимаю, как самонадеянно это звучит, но также стараюсь никогда не обманываться. Не буду изменять привычкам и в этот раз. И опять прихожу к тому, с чего начала. За одним только исключением. Теперь нужно узнать не только почему он вдруг изменил свое поведение, но и почему он изменил его дважды! И что в таком случае мне ожидать в дальнейшем?
А себе нужно ответить на вопрос: нужно ли мне все это.
На озере, стараясь не думать о проблемах, переписываюсь с мамой, купаюсь и читаю. И каждые несколько минут проверяю телефон. Пытаюсь не делать этого, но снова и снова заглядываю в поисках новых сообщений. Когда начинает темнеть, возвращаюсь в комнату. Принимаю душ, переодеваюсь и устраиваюсь на кровати, пытаясь погрузиться в чтение.
И только когда за окном окончательно темнеет, раздается настойчивый стук в дверь.
Я еще не знаю кто это, но от догадки предательское сердце, которому этого оказалось достаточным для счастья и готовности на любые подвиги, радостно встрепыхнулось. Я же старательно хмурюсь.
Кайд
