Но меня не отпустил. Напротив, прижался сильнее. — Готовься к возмездию, Ани!
Меня спас звук приближающихся шагов.
— Еще поговорим, — шепнул, мазнув губами по мочке уха.
Когда мама прошла в коридор, как раз стукнула входная дверь, оповещая хозяев об уходе гостя.
— Тебе нехорошо? — подозрительно поинтересовалась баронесса фон Руд, рассматривая мою поехавшую прическу. — Выглядишь странно. Еще и кожа красными пятнами пошла.
— Переволновалась, — буркнула, не зная, куда деть дрожащие руки.
— Ругались опять? — мое лицо вспыхнуло, как фонарь с наступлением сумерек. — Так я и знала. Прочитала письмо и пошла в гостиную. Перехватила экономку. Спрашиваю у нее — молодой лорд ушел? А она блеет, что не видела ни его, ни тебя. Вот я и поспешила на выручку, пока вы не переубивали друг друга.
— Спасибо. Это было действительно вовремя.
— Дура ты, Ванесса. Как и Бита, которая от Энджи нос воротит. Такой шанс упускаете. Пользовались бы расположением маркиза, почаще бывали у них в особняке. Эндрю же молодой, горячий, а вы у меня девочки очень красивые. Ни один бы не устоял…
— Мама!
— Что мама? Я ведь как лучше хочу! Мира при каждой встрече благодарит, что в свое время я настояла на помолвке.
— У Миры характер такой! — в сердцах выпалила я. — Она мягкая домашняя девочка и даже влюбилась по вашей с отцом указке. А мы с Битой другие!
— Ну всё, всё, — мама примирительно подняла руки. — Не хотите Эндрю, найдите себе другой объект. Главное, не засиживайтесь в девах.
— Что там в письме? — решила я сменить тему.
— Мирочка выдвигается завтра с утра. Едет на карете до Войстеха, там встречается с мужем и порталом к нам.
— Порталом на таком сроке беременности? Я все-таки поговорю с адмиралом!
— Это лучше, чем тринадцать часов трястись по захолустному бездорожью.
Тут можно было поспорить, но я не стала. В какой-то мере мама права.
Мире, с ее здоровьем, вообще не следовало сюда ехать. Сидела бы в подаренном отцом замке, книжки читала. Но раз уж поездки избежать не удалось, лучше сократить время пути.
Вечер прошел за разговорами. Мама пересказывала местные сплетни, которых за четыре месяца накопилось немало. А, вернувшийся из доков папа, её поправлял, не давая жене откровенно перевирать многочисленные события.
Биту я не дождалась, хотя в свою комнату поднялась глубоко за полночь. Хотелось выспаться, чтобы на балу не походить на вялую рыбину.
Однако во сне, вместо радужных фей ко мне явился Форсайт. Он нес меня на руках и целовал до головокружения жадно. Он шептал такие слова, что меня то обдавало огнем, то окунало в морозную прорубь. Он знал мое тело лучше меня самой и умело играл на его струнах, раз за разом поднимая на вершину блаженства.
А с утра я приказала себе обо всем забыть. И прекрасно с этим справлялась до трех часов пополудни.
Глава 8
Утром меня разбудила Бита. Но посекретничать и обсудить приключения, связанные с испорченным докладом, нам не дали.
Сначала в комнату бесцеремонно ввалился отец, решив заобнимать нас до смерти. А потом и мама, намерения у которой были еще более кровожадными. Она выпроводила барона и принялась осматривать Биту, то и дело поглядывая на меня. Сравнивала типажи, желая сотворить красоту, но оставить нам толику индивидуальности.
— Эндрю не явится до бала, можешь не стараться, — язвительно вставила я, когда локоны Биты заблестели от вливаемой в них магии.
Судя по настроению мамы, в комнате мы застряли надолго. И её не волновало то, что вместо экзекуции я бы предпочла насладиться завтраком.
— Не для него стараюсь, — в той же манере ответила баронесса фон Руд. — Хочу, чтобы мои девочки на балу утерли нос даже дочери мэра.
Надо же! Я и забыла, что Ирэн в этом году тоже выходит в свет. Мы не были подругами, но дочку мэра я хорошо знала. И блистать она, безусловно, будет, денег на единственную кровиночку, её отец никогда не жалел.
— Боюсь представить, что ждет мои бедные волосы… — вздохнула, готовясь к многочасовой пытке.
— Вчера мы определились с прической, — принялась объяснять мама, хотя я этого и не просила. Восклицание было чисто риторическим. — Но ночью я взвесила все плюсы и минусы и решила, что твои волосы будут лучше смотреться распущенными. Просто разделим на пряди и уложим их крупными волнами, — она повернулась ко мне и с улыбкой произнесла. — У тебя очень красивые волосы, Ванесса. Я рада, что ты не решилась их отстричь.
Честно сказать, была мыслишка. И до сих пор посещает, когда пытаюсь промыть густую копну длинных волос. Душевые академии не идут ни в какое сравнение с ванными комнатами аристократических особняков. Тем более, когда эти душевые общие и располагаются в конце коридора.
Единственные, кому повезло — зельевары. Из-за непрекращающихся опытов, наличие воды в комнате общежития для них было жизненно необходимо. И хотя я частенько наведывалась к сестре, нагло используя её ванную, облегчить себе жизнь, откромсав волосы до лопаток, хотелось с завидной регулярностью.
— В этом году стричь не стану. А вот в следующем, очень возможно. На втором курсе у стихийников начинаются практические занятия в лесу и полях. Там будет не до красоты.
— Ничего. Я знаю заклинание, которое поможет отрастить длину за три лунных цикла.
Мы с Битой переглянулись, но решили промолчать. Иначе мама продолжит гнуть свою линию.
— Я ведь неспроста занялась вашими волосами с утра. Хочу поехать в портальную башню, чтобы лично встретить Миретту. Боюсь не успеть привести вас в достойный вид к нужному времени.
— Прекрасная идея, — в один голос заявили мы с сестрой. Пара часов покоя нужна нам, чтобы обсудить имеющиеся у обеих новости.
— Ну вот и отлично, — мама подпрыгнула, радостно хлопнув в ладоши. — Тогда я и Мире успею припудрить носик.
— Не переусердствуй, очень тебя прошу. Иначе все лорды Дэлеса ослепнут от этого блеска, а нам с Битой из них ещё женихов выбирать.
Мама стукнула меня по руке, но выглядеть стала еще довольнее. А уж с какой аккуратностью накладывала на наши прически сверкающие иллюзии…
Глава 9
Вместо завтрака мы получили обед. Потому что к столу попали только после полудня. Зато выглядели, как принцессы, оставалось только подобрать роскошные платья.
— Дерек, родной, я наложила на прически девочек стазис, — проворковала мама, не уставая любоваться творением своей магии.
Папа поперхнулся, так что пришлось бить его по спине.
— Ты в своем уме, Генриэтта? — прохрипел он, едва смог нормально дышать.
— Думала, что разучилась, а смотри-ка, вспомнила, — не
