их ко входу в замок. Внутри гостей встретила хозяйка. Госпожа Донгури оказалась высокой, улыбчивой женщиной лет около пятидесяти с блестящими, вьющимися волосами, которые она кивком головы отбрасывала назад.
— Как я рада, милорд, что вы оказали нам честь, дороги из-за дождя пришли в совершеннейшую негодность, и остановка в Поющих дубах — это как раз то, что требуется усталому путешественнику, — она поклонилась с безукоризненной вежливостью, но глаза её, сверкнувшие лукавым взглядом, говорили, что её слова — часть заговора, что она прекрасно понимает, ПОЧЕМУ Вил заехал к ним.
— Это я должен поблагодарить хозяйку усадьбы за любезно предоставленную возможность сделать остановку и перевести дух во время длительного путешествия, которое мы с госпожой Таками совершаем на благо государства и Кленовой короны, — Вил поклонился в ответ.
Если бы чародейка не знала, что их визит спланирован и обговорён заранее, она бы ни на секунду не усомнилась в искренности коррехидора.
— Имею честь представить вам, леди Амита, госпожу Эрику Таками, штатную чародейку Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя.
Рика поклонилась.
— Очень рада, — поклонилась в ответ хозяйка.
— Теперь, когда с формальностями покончено, — леди Амита снова бросила полный скрытого лукавства взгляд на коррехидора, — я прошу вас, господа, в малую гостиную для приватного разговора.
Из двери выглянула девушка в форменном платье горничной с изящной наколкой на гладко прибранных волосах и спросила, не пора ли подавать обед?
Госпожа Донгури велела подождать полчаса и жестом пригласила следовать за собой. Горничная приняла у гостей верхнюю одежду, порывалась взять и рабочий саквояж чародейки, но Рика так мрачно взглянула на девушку, отчего у той пропало всяческое желание тянуть руки к чужой собственности.
— Простите, что вот так, с места в карьер, даже без чашки чая с дороги, — извиняющимся голосом произнесла леди Амита, — но для нашего дела очень важно ввести вас в курс дела до того, как вы встретитесь с остальными членами моей семьи.
Рика обратила внимание, что в холле и на площадках красивой, деревянной лестницы на мраморных постаментах красовались странные скульптуры. Одна из них изображала некое существо — нечто среднее между ящерицей и черепахой с крыльями. Оскаленная пасть монстра с любовно вылепленными зубами намекала, что автор намеревался изобразить дракона. В нише на лестнице чародейка отвела глаза от грудастой статуи крестьянской девушки в распахнутом кимоно и традиционной конической соломенной шляпе. Шляпа, действительно, была из обмазанной глиной соломы.
Госпожа Донгури перехватила удивлённый взгляд коррехидора на этот шедевр и усмехнулась. На втором этаже она пригласила их в гостиную, обставленную с несомненным вкусом, который сильно контрастировал со статуями.
— Извините ещё раз за задержку обеда, — проговорила леди Амита.
— Мы не в претензии, — пожал плечами коррехидор, располагаясь на удобном бархатном диванчике, — вы хозяйка, мы — гости, так что и решать вам.
Рика из принципа не стала садиться возле него. Они приехали по делу, а не для дружеских разговоров. Госпожа Донгури заняла кресло.
— Не стану тянуть время, — посерьёзнела хозяйка Желудёвого замка, — у нас завёлся призрак. Точнее, — она мотнула головой, отчего её волнистые волосы упали на лицо, и женщина их откинула, — появился в очередной раз. Вы обратили внимание на расписную ширму в холле?
— С осенними дубами и журавлями? — уточнил Вил.
— Именно. С почти облетевшими дубами под пасмурным осенним небом. Она стоит в холле не просто так. За ней прячется гробница.
— Гробница? — удивлённо переспросила Рика. Она, конечно, была наслышана о различных причудах древесно-рождённых, но вот чтоб устроить могилу прямо в замке! С подобной причудой чародейка сталкивалась впервые. Нужно быть очень невосприимчивым ко всему, что связано со смертью, чтобы сотворить такое! Рика сама была потомственной некроманткой, посвящённой богу смерти, и имела врождённый иммунитет к большинству проявлений некротической энергии, но даже она не хотела бы жить в доме, в котором на первом этаже нашёл упокоение кто-то из предков.
Тем временем хозяйка объяснила, что сия странность порождена последней волей их героического предка — Масы Догнури, пожелавшего быть похороненным в холле замка, который он сам и выстроил.
— Неужели за минувшие столетия ни у кого не возникало желания перезахоронить останки героя? — поинтересовался Вил.
— Естественно, возникало, — откликнулась леди Амита. Она явно относилась к категории неунывающих людей, которые с привыкли с долей здоровой иронии взирать как на чужие, так и на свои собственные неприятности, — ещё как возникало! Ходить буквально по гробу своего пра-прадедушки мало кому будет по душе, — она заправила за ухо непокорный локон, — один из Донгури, я точно не скажу, кто именно, да вам это и неважно, решил перезахоронить Масу со всеми подобающими почестями. Он выстроил усыпальницу в отдалении от замка, возле святилища в Поющей роще и перенёс туда прах воителя, похороненного в доспехе и с мечом. Маса был крепким мужчиной высокого роста и мастерски владел длинным мечом-нагама́ки.
— Это какой-то особенный меч? — уточнила Рика, которой произнесённое со значением название оружия ни о чём не говорило.
— В чём-то особенный, — подтвердила госпожа Донгури, — иероглифы можно прочитать как «длинная обёртка». В Эпоху Воюющих кланов такие мечи были в ходу: меч просто огромный, как раз с графа ростом, — она кивнула в сторону Вилохэда, — практически половину его длины занимала рукоять, оплетённая кожей. Нагамаки можно было колоть, рубить и сечь, прямо не слезая с коня.
Чародейка кивнула.
— Легендарный меч моего славного предка был похоронен вместе с ним, — продолжала леди Амита, — копию доспеха Масы Донгури мой дорогой супруг велел установить в собственном кабинете, — она еле сдержала улыбку, — заказал доспех и копию меча, воспользовавшись старинной гравюрой. Говорил, что раз он сам стал Донгури, то Маса автоматически стал и ЕГО предком тоже. Если интересно увидеть доспех, полюбуетесь. Но, простите, я отвлеклась, — леди Амита тронула лоб, будто прогоняла посторонние мысли, непрошенными гостями залетевшие в её голову, — после перезахоронения призрак Масы Донгури в первый раз объявился в замке. Рассерженный, он не давал покоя тогдашним владельцам, его громкие стенания по ночам, неожиданные появления, сопровождавшиеся резким похолоданием даже в летний зной, сами по себе сделали жизнь моих не столь уж далёких предков практически невыносимой. Но последней каплей оказалось происшествие с тем самым ретивым захоронителем, — женщина многозначительно смолкла. Потом продолжала, — однажды ранним летним утром, по
