всегда была рядом, когда все отвернулись...
Повисла тяжелая пауза. Затем...
— Если не она, то пришлют еще одну, — его голос звучал глухо, словно сквозь стиснутые зубы. — Ты это понимаешь?
В этих словах было столько... Усталость. Раздражение. И какая-то обреченность, которая меня неожиданно задела. Похоже, лорд Дариан тоже заложник обстоятельств, как и я.
Я решила, что самое время появиться. Толкнув тяжелую дверь, я вошла в столовую.
5
Малая столовая поражала своим величием. Высокие стрельчатые окна от пола до потолка выходили в сад, сейчас погруженный во тьму надвигающейся грозы. Стены, обшитые темными дубовыми панелями, украшали серебряные канделябры, в которых горели свечи, отбрасывая причудливые тени. Массивный камин в дальнем конце комнаты занимал почти всю стену — его портал украшала искусная резьба в виде сражающихся драконов.
Они застыли как актеры в театре — леди Розалия возле камина, её рыжие волосы пылали в отблесках огня, словно живое пламя. Лорд Дариан у окна, его высокая фигура четко вырисовывалась на фоне темнеющего неба. Повисла звенящая тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев.
— Добрый вечер, — я слегка присела в реверансе. — Надеюсь, я не опоздала?
Лорд Дариан медленно повернулся. В мерцающем свете свечей его голубые глаза казались почти серебряными.
— Как раз вовремя, — произнес он. — Прошу к столу... дорогая.
Последнее слово он произнес с едва заметной запинкой.
Лакеи, появившиеся словно из воздуха, отодвинули стулья. Мы заняли свои места — лорд Дариан во главе стола, я справа от него, леди Розалия слева. Традиционная расстановка, которая почему-то казалась неправильной.
Первая перемена блюд прошла в напряженном молчании. Звон столовых приборов эхом отражался от высоких стен. За окном начиналась гроза — первые капли дождя забарабанили по стеклу.
— Восхитительное вино, — нарушила я тишину, поднимая бокал. — Кстати, милорд, когда планируется переезд леди Розалии?
Звук упавшей вилки прозвенел как колокол. Леди Розалия застыла с приоткрытым ртом.
— Что, простите? — голос лорда Дариана стал опасно тихим.
— Ну, — я сделала глоток, стараясь, чтобы голос звучал невинно, — я полагаю, теперь, когда вы женаты, было бы неприлично держать в доме... постороннюю женщину. Даже если она вдова вашего друга.
— Леди Авелина, — его пальцы сжались на ножке бокала так, что костяшки побелели. — Позвольте кое-что прояснить.
— Да, милорд?
— Во-первых, — он отчеканивал каждое слово, — вы здесь не хозяйка. Пока не хозяйка. И вряд ли ею станете.
— Но...
— Во-вторых, — его голос стал еще холоднее, — кто живет в моем доме — решаю я. Не вы.
— Как ваша жена...
— Как моя жена, — он резко перебил меня, — вы должны знать свое место. И не лезть не в свое дело.
За окном сверкнула молния, на мгновение озарив комнату призрачным светом. Леди Розалия торжествующе улыбалась.
— То есть, — я аккуратно промокнула губы салфеткой, — мое дело — сидеть тихо в восточном крыле и не мешать вам... жить как прежде?
— Именно, — отрезал он. — Рад, что мы поняли друг друга.
— Прекрасно, — я отложила салфетку. — Но позвольте и мне кое-что прояснить, милорд.
Что-то в моем тоне заставило его нахмуриться.
— Я действительно пока не хозяйка этого дома. Но я — ваша законная жена. Нравится вам это, или нет. И если вы думаете, что я буду тихо сидеть в углу, пока ваша любовница распоряжается в моем доме... — я улыбнулась, глядя ему прямо в глаза, — вы очень сильно ошибаетесь.
В комнате повисла звенящая тишина. Даже слуги, замершие у стен, казалось, перестали дышать.
— Вы забываетесь, — процедил лорд Дариан.
— Нет, милорд. Это вы забыли, что я теперь ваша жена. А не украшение для восточного крыла.
Он резко встал, опрокинув бокал. Красное вино растеклось по белоснежной скатерти как свежая кровь.
— Ужин окончен, — бросил он. — Леди Авелина, советую вам хорошенько обдумать свое поведение. И помнить, что не вы здесь диктуете правила.
Он вышел, оставив нас с леди Розалией наедине. Она смотрела на меня с плохо скрываемым торжеством.
— Что, дорогая, не так все просто, как казалось?
— О нет, — я тоже поднялась. — Все именно так просто, как я думала. Вы боитесь меня, леди Розалия. И правильно делаете.
С этими словами я покинула столовую, чувствуя, как её взгляд прожигает мне спину. Что ж, этот раунд остался за ними.
6
Я как раз закончила утренний туалет, когда в дверь негромко постучали.
— Да-да, — отозвалась я, поправляя выбившийся локон.
В зеркале отразилась экономка Брикс — невысокая женщина с поджатыми губами и безупречно прямой спиной. За её плечом маячили две молоденькие горничные, делавшие вид, что протирают пыль с канделябров.
— Миледи, — Брикс присела в коротком реверансе, — его светлость передал для вас... — её рука скользнула в карман передника и достала увесистый кошелек, — на случай, если вы пожелаете пройтись по магазинам. Охрана будет сопровождать вас.
Я заметила, как горничные переглянулись. Мэри, кажется её так звали, даже перестала делать вид, что занята уборкой, и откровенно прислушивалась.
— Его светлость очень... предусмотрителен, — я взяла кошелек. Тяжёлый. — Что-то ещё, миссис Брикс?
Экономка замялась — совсем немного, но достаточно, чтобы я заметила. Её взгляд на мгновение метнулся к двери, словно она хотела убедиться, что там никого нет.
— Нет, миледи. Разве что... экипаж будет подан, когда прикажете.
Она снова присела в реверансе и направилась к выходу, но у самой двери обернулась:
— И... будьте осторожны в городе, миледи.
Что это было? Предупреждение? Забота? Я не успела спросить — Брикс уже выскользнула за дверь, а следом за ней и горничные, торопливо подхватив свои щётки и тряпки.
За дверью послышался приглушённый шёпот:
—...ты видела? Совсем не боится!
— Тише, дура! Услышит же...
— А вчера в столовой...
— Молчи!
Я невольно улыбнулась. Значит, вчерашний ужин уже стал достоянием всей прислуги. Интересно, как они пересказывают эту историю на кухне? Наверняка с добавлением красочных подробностей.
Присев у туалетного столика, я начала собирать волосы. В зеркале отражалась совсем юная девушка — бледная, с огромными глазами и упрямо сжатыми губами. Совсем не похожа на ту тихую мышку, которую все ждали увидеть.
А ведь правда — они готовились к появлению забитой девочки, которую можно будет задвинуть в дальний угол дома и благополучно забыть. Которая будет бояться собственной тени и никогда не посмеет перечить хозяину или его... любовнице.
Снизу донеслись голоса — там, в холле, горничные собрались вокруг Ханны, личной служанки леди Розалии:
—...а она прямо так и сказала — "постороннюю женщину"!
— Не может быть!
— Клянусь! А его светлость как побледнел...
— Тише вы! А что леди Розалия?
— А что леди Розалия... Сидит у
