Волчья ягодка - Виктория Рогозина

Решив спрятаться от этой суеты там, где можно хотя бы дышать — в библиотеке. Тихий зал встретил меня запахом старой бумаги и чуть пыльной прохладой. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, ложась полосами на столы и переплёты книг. Я вздохнула с облегчением — здесь не было Иры, Маши и всего этого показного веселья, только шелест страниц и редкие шаги. Я направилась к стойке, чтобы сдать книги, и вдруг кто-то рядом негромко произнёс:

— Привет.

Я обернулась — и сердце будто на секунду споткнулось. Глеб. В тех же джинсах, в светлой рубашке с подвернутыми рукавами, с аккуратной стопкой книг в руках. Улыбка — лёгкая, естественная, от которой в груди почему-то стало теплее.

— Привет, — ответила я, чувствуя, как уголки губ сами собой приподнимаются.

— Ты идёшь сегодня на вечеринку? — спросил он, небрежно облокотившись на стойку.

— Не думаю, — покачала я головой. — Такие мероприятия не для меня.

Он чуть приподнял брови, всё так же улыбаясь.

— Жаль. Обычно там весело. Музыка, люди... Мы могли бы пообщаться.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, дыхание стало коротким. «Мы могли бы пообщаться» — простые слова, но сказанные им, они прозвучали иначе.

Слишком близко. Слишком... по-настоящему.

— Подумай, ладно? — добавил он с мягким упрёком, возвращая книги библиотекарше. — Я бы хотел тебя там увидеть.

И ушёл, даже не оглянувшись. А я осталась стоять, будто после короткой грозы — ошеломлённая, с чуть сбившимся ритмом сердца.

Библиотекарша, строгая женщина с очками на цепочке, посмотрела мне вслед Глеба и вздохнула.

— Хороший парень, — сказала она, задумчиво поправляя стопку книг. — Умный, воспитанный. С такими стоит как минимум дружить.

Я растерянно пожала плечами.

— Наверное... — пробормотала я, делая вид, что ищу глазами нужный раздел.

— Что ищешь?

— Учебник по литературоведению.

Она кивнула и ушла между стеллажей. Я осталась у стойки, глядя в сторону двери, где только что стоял Глеб. Может, и правда... сходить? Мысли путались, как страницы старой книги, но впервые за долгое время в них не было страха — только лёгкое, почти забытое чувство интереса.

Я ещё пару минут постояла в библиотеке, перебирая в пальцах кончик шариковой ручки и ловя себя на мысли, что внутри стало чуть светлее. Может, правда стоит сходить? Не ради веселья, не ради всех этих громких песен и ярких огней, а просто… чтобы быть рядом с нормальными людьми. С Глебом. Он казался другим — спокойным, без показного пафоса, без этого мажорского превосходства, которое тут витало в воздухе. С таким человеком можно просто говорить, не опасаясь насмешки. Может, стоит хотя бы попробовать подружиться.

Я вздохнула, поблагодарила библиотекаршу и вышла в коридор. Поток студентов уже двигался на следующую пару, звон колец, гул голосов — обычная суета университета. Я поправила лямку рюкзака, мысленно прокручивая тему лекции, и почти повернула к нужной аудитории, когда вдруг услышала знакомый смех. Резкий, низкий, с той хрипотцой, которую не спутаешь. Я застыла, словно врезалась в стену.

У стены стоял Феликс. Не один — рядом двое парней, такие же самоуверенные, как и он, со стаканчиками кофе из автомата. Он что-то говорил, усмехался, и в этот момент наши взгляды пересеклись.

Его глаза. Серо-голубые, с холодным блеском, будто сквозь стекло. Он смотрел долго, не мигая, как будто изучал, вспоминая всё, что было в той раздевалке. И улыбнулся. Не зло — скорее лениво, почти насмешливо, но от этой улыбки по спине побежали мурашки. Мир вокруг как будто на секунду замер.

Звук шагов, голоса, шум — всё ушло в фон. Я чувствовала только, как бешено стучит сердце, как пальцы вцепились в ремешок сумки. Нет, только не сейчас.

Я опустила голову и почти бегом проскользнула мимо, стараясь не смотреть ни на него, ни на его друзей. Каждый шаг отдавался гулом в висках. Казалось, что он вот-вот окликнет, схватит за руку, снова скажет своё «ягодка». Но ничего не прозвучало. Лишь тихий смех вслед. И от этого стало только хуже.

Я выдохнула только тогда, когда оказалась за поворотом, где толпа плотнее и лица — незнакомые. «Почему я всё ещё так реагирую?» — пронеслось в голове. Хотела убедить себя, что всё позади, что он просто один из тех, кто любит внимание. Но внутри всё равно тянуло холодом, словно где-то рядом шевелилась опасность.

Глава 5

Столовая гудела, как улей. Шум, смех, запах кофе и свежей выпечки — всё смешалось в привычный фон, за которым можно было ненадолго спрятаться от мира.

Я взяла поднос, булочку с корицей, кружку кофе и нашла место у окна. Тихий угол, почти пустой — идеальный, чтобы немного прийти в себя после бесконечных пар.

Разложила тетрадь, раскрыла учебник по литературе и попыталась сосредоточиться на тексте. Слова текли строчками, ровно, успокаивающе. Флобер, реализм, внутренний конфликт персонажа... — что-то знакомое, родное. Хоть немного стабильности в этом хаосе. Студенты вокруг болтали, смеялись, кто-то снимал сторис, кто-то строил глазки однокурснику. Я старалась не смотреть. Просто читала. Пила кофе. Дышала ровно.

И вдруг — резкий рывок. Учебник вылетел из моих рук.

— Эй! — я подняла голову и едва не поперхнулась булочкой.

Напротив, совершенно спокойно, с наглой уверенностью в каждом движении, сидел Феликс Волков. Оперся локтем о стол, листал мой учебник, будто это его собственный.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— Отдай. — Голос дрогнул, но я постаралась сделать его твёрже.

— Не слишком убедительно, ягодка, — произнёс он лениво, не поднимая взгляда.

Уголки губ чуть дрогнули — почти улыбка, но с тем хищным холодком, от которого внутри всё сжалось.

— Я тебе не ягодка, — процедила я, вытягивая руку. — Верни учебник.

Он наконец поднял глаза. Глубокие, серо-голубые, с блеском чего-то насмешливо-звериного.

— Никогда не встречался с ботаничкой, — сказал он, чуть склонив голову. — Скучные вы, говорят. Всё книги да лекции.

— Так тебе это и не светит, — вырвалось у меня.

На миг повисла тишина. Я сама удивилась, что сказала это вслух. А потом Феликс коротко усмехнулся.

— Смелая. Или просто не понимаешь, с кем разговариваешь?

Я хотела ответить, но слова застряли где-то в горле. Он откинулся на спинку стула, небрежно бросил учебник обратно на стол — страницы хлопнули, как пощёчина.

— Ладно, не бойся, ягодка. Не съем. Пока.

Он встал и ушёл, оставив за собой запах дорогого одеколона и ощущение, будто воздух вокруг стал плотнее. Я сидела неподвижно, глядя