— Мой господин. — Приветствовали нимфы, выстроившись у входа, и ожидая указаний. Маленькие развратницы.
Но грязные мыслишки выветрились из головы, как только в поле зрения попал Кракен.
— Она здесь? — Не скрывая нетерпения, бросил другу.
— Как вы и приказывали. — Кивнул мужчина, не растрачиваясь на подробности. — Но возникла проблема.
— В чем дело? — Нахмурился, впервые слыша подобные слова из его уст. — Где она?
— Там, куда вы велели ее поместить. — Кивнул Кракен.
Оставив церемонии, я направился следом за ним, в подводную пещеру, преодолевая проход между дворцом и темницей. Кракен рванул вперед точно так же растворяясь в воде, и приблизившись к темнице, материализовался, дернув скрипящую дверь, весом в несколько тон, заколдованную магическим заклинанием, что позволяло отпереть ее только двум существам, ему и мне. Не опасаясь нападения, я шагнул в камеру, ища глазами ту самую женщину, погубившую Хитоми и многих моих друзей-хранителей, существо, породившее эту вампирскую мразь.
В темном углу, свернувшись клубочком и рыдая, сидела маленькая хрупкая девушка. Копна волос застилала лицо, но тонкие плечики дрожали в такт всхлипам.
— Она не похожа на чистокровного вампира. — Протянул Кракен, за спиной, запнувшись. — Не как кровососы… она нуждалась в воздухе, так что пришлось выходить из положения…
Я смотрел на скрюченный комочек чего-то хныкающего и не мог поверить, что это та самая тварь, принесшая с собой столько смертей. Но вот комочек дернулся, развернувшись. На меня уставились большие голубые глаза девушки, от которой накануне так глухо стучало сердце. Я застыл в ужасе, отрицая собственное зрение, что открыло мне жабры на ее шее.
— Приятно вам поразвлечься. — Холодно бросил Кракен, захлопнув за собой дверь.
Глава 7
— И о чем же ты хотела поговорить? — Закусила губу, начиная все больше, нервничать.
— Что ж, давай начнем с того, что на самом деле это за место? И даже не думай впаривать мне глупости об общежитии университета, иначе я сейчас же устрою тебе взбучку.
Впаривать? Боги, это точно моя бабушка?
— Ну, милочка, я тебя внимательно слушаю. — Хрипло бормотала бабуля, усевшись у столика с приготовленным «заказом».
— Вот даже не знаю, что сказать. — Иронично пожала плечами, стараясь не выдать наглую ложь и опираясь о подоконник для большей уверенности. — Чем тебе не угодило это место?
— С чего бы начать… дай подумать… ох, ну конечно, наверное потому, что в нем живут не совсем… люди? — Приподняв бровь, самоуверенно заявила бабуля, чем повергла в истинный шок.
— Что за чушь ты несешь? — Сглотнув, возразила и попятилась, стараясь защититься и включить «дурочку». — Все еще не протрезвела? Или это очередная галюцинация?!
— Не смей делать из меня дуру или полоумную дорогая моя. — Рявкнула бабушка, вскочив на ноги и метнувшись ко мне. — Я не понимаю, что именно тут происходит, но уж точно знаю, что нормальные люди выглядят и ведут себя уж точно не подобным образом! И если ты еще раз попробуешь ввести меня в заблуждение, обещаю, твоя задница вспомнит, каково это — быть наказанной!
Я, словно рыба, открывала и закрывала рот, не зная с чего начать и начинать ли вообще.
— Эта зарядка для губ, скажу я тебе, совсем не помогает, так что советую тебе прекратить. И обернись, когда старшие с тобой разговаривают! — Немного успокоившись, бросила бабушка. — Представляю, что бы сказали твои родители, увидев все это безобразие!
Маленькая бомбочка взорвалась в мозгу и цепная реакция не заставила себя долго ждать. Мое слабое место. Она хорошо знала, как ударить побольнее, знала на что надавить… эти кнопочки… Подоконник треснул в руках и то, что глаза зажглись белой злостью не вызывало сомнений.
— Как скажешь. — Бросил раздраженный Крон моими губами, и прежде чем я поняла, голова дернулась к лесу задом к бабушке передом, а побелевший взор остановился на ее лице.
Глаза женщины округлились, дыхание на миг прервалось…
— Честно говоря, я уж посчитала, что мне показалось. — Переводя дух и стараясь успокоиться, протянула бабушка. В миг выражение лица женщины изменилось, ухмылка коснулась губ, а острый ум блеснул в глазах. — Думала и на мою голову маразм нашелся, но видимо дело все же не во мне.
— Давно ты знаешь? — Заикаясь и пытаясь прогнать Крона, еле выдавила в ответ.
— Еще с аэропорта. — Спокойно ответила Аделя Ивановна, ни страха, ни ужаса не было, словно все это в порядке вещей.
Рот приоткрылся в попытке задать вопрос, но слова так и не слетели с языка.
— Милочка, может, прикроешь ротик? А то я буду думать, что все мои усилия воспитать культурную единицу общества прошли зря.
— Ты как всегда меня удивляешь. — Вздохнула, подняв челюсть и заглушая хохот Крона в собственной голове.
— Хорошо хоть избавилась от своей глупой маскировки. Неужели думала, она поможет скрыться от меня? За кого, позволь спросить, ты принимаешь свою бабушку?! — Обиженно ворчала женщина.
— Так ты меня нарочно разозлила… — Устало улыбнувшись и прикрыв глаза, бормотала скорее себе самой.
— Ну что, милая, может, расскажешь, почему у тебя такие длинные когти, большие глаза, и острые зубы? — Перекривляя Красную Шапочку, нежно улыбнулась женщина.
В этот миг все мысли о страхе улетучились, все волнение, словно испарилось, потому, что я знала точно, кем бы ни стала, в какое чудовище ни превратилась бы, она никогда меня не бросит, и не перестанет любить.
Но как бы сильно не хотелось открыться ей, рассказать обо всем, что произошло, и расплакаться на плече, суровая реальность напоминала, что человеческое сердце не бессмертно. И как бы много оно ни способно было вынести, есть вещи, которые не в силах пережить любящий человек. Есть вещи, которые не нужно знать смертным.
— Это сложно. — Кусая губы, устало улыбнулась. — Лучше присядь.
— Тут ты права. — Вздохнула женщина, стараясь сдержать волнение, и не сводя заинтересованных глаз, готовых вот-вот сожрать меня от любопытства.
— Кое-что в моей жизни изменилось… — Осторожно начала, закусив губу.
Ни один из усвоенных жизненных уроков не подготовил бабушку к тому, что я вывалила на ее бедную голову за последний час. Конечно же, кровавые подробности битв, отношения с Ноа, наличие Крона в моей голове и собственную смерть пришлось упустить, ибо уж слишком насыщенным оказался бы для нее этот день. Однако, к моему удивлению, ожидаемого ужаса, причитаний и слез так и не последовало. Бабушка, как всегда меня поразила. Открытие нового неизведанного мира бессмертных существ, казалось, вновь зажгло в ее глазах огоньки того любопытства и жажды жизни, что полыхали когда-то.
— Ну что ж, такого я услышать не ожидала ни в одной из реальностей нашего сумасшедшего мира. — Бормотала под нос Аделя Ивановна, нервно постукивая пальцами по журнальному столику. — Но это многое объясняет.
Она смотрела словно сквозь меня, уставившись в одну точку.
— Наверное прозвучит глупо, но я все же спрошу: нельзя ли… вылечиться? Стать обратно обычным человеком?
— Нет… наверное. — Нахмурилась в ответ. — Честно говоря, даже не думала об этом всерьез. Бывает сложно и страшно, но кажется именно здесь я нашла свое место.
— Что? Ты сейчас вообще понимаешь о чем говоришь?! — Вскинулась женщина, пряча трясущиеся руки. — Это должно быть необдуманные слова. Как вообще такая жизнь может нравиться?! Конечно, избежать старости мечтает каждый, но милая, это слишком жестокий мир, чтоб провести в нем вечность… Господи, это же так долго! Видеть, как умирают твои друзья, дети, внуки… Худшего наказания быть не может! Ты этого хочешь?!
— Бабушка, пойми я уже стала такой, я не стою перед выбором и не могу вернуться во времени, как в дешевом фильме! Все мои друзья теперь бессмертны, а что касается детей… их не будет…
— Что? О чем ты?! — Замерла бабушка.
— Вампиры не способны давать жизнь. — Осторожно выдавила, стараясь не задумываться об этом, ибо слишком болезненными казались подобные мысли. Еще больше я боялась увязнуть в несбыточных надеждах, подобно Маришке.
