— Иногда я не понимаю тебя. Но это не мое дело. — Нахмурился Ноа, стараясь держать себя в руках. — Ну что ж, развлекайтесь. А мне уже пора.
Я думала он разозлился, но в следующую секунду меня варварски схватили в охапку и потянули с собой под звуки оханья, смеха и улюлюканья.
Уже в моей комнате, рыча от необходимости прервать поцелуй, Ноа протянул:
— У тебя крайне странная… свита. — Выдавил Ноа, все еще хмурясь.
— Они все неповторимы, правда. — Улыбнулась хранителю.
— Особенно этот рыжий гаденыш… зачем он тебе?
— Он единственный, кто не «кланяется». Напоминает мне о той, кем я была… Ну и я обещала Каю не трогать его. — Пожала плечами, закусив губу.
— Понятно. — Кивнул Ноа. — Я малость покопошился в их головах.
— Это немного грубо с твоей стороны. — Надула губки, рассердившись. Зачем.
— Надоели жуткие акценты. Решил немного подправить их знания языков. — Подмигнул Ноа.
— О, тогда, я, наверное, должна сказать спасибо?
— Ты просто обязана меня поблагодарить. — Хохотнул Ноа, целуя губы. — Как же я не хочу уходить! Но Акира все еще на свободе.
— Мне не нравиться то, что тебя нет рядом, но еще больше не нравиться, что эта дрянь до сих пор жива.
— Ну-ну, тише. — Легко чмокнул в губы.
— Жаль, вы с бабушкой так и не познакомились ближе.
— Милая, я буквально спас остатки ее гордости из того бассейна. Куда уже ближе.
— О, надеюсь она не вспомнит, иначе ей будет так же неловко, как и мне сейчас.
— Чуть не забыл, у меня новости для Кая. Его рыбка нашлась и сейчас находиться под опекой Герро, но категорически не собирается встречаться с ним.
— О, но это уже результат. И потом, женщины — существа изменчивые. От любви до ненависти и наоборот… Кстати, не будете ли вы столь любезны, мой господин, рассказать, где именно находиться опочивальня столь эксцентричной особы. — Бормотала, смеясь прямо в губы.
— Назови меня еще раз своим господином, и обещаю, я устрою им свидание. — Рычал Ноа, стиснув талию и прижимаясь столь плотно, что казалось, могла растаять в нем.
— Я думаю, мой господин, часок-другой хранители подождут. — Выдохнула, зарывшись пальцами в густые волосы…
Высушив волосы, я выползла из ванны, довольная и пресыщенная. И пусть все лопнут от зависти! Ноа уже успел отчалить, так что горячая ванна была мне утешением. Осторожный стук в дверь отвлек внимание от приятных воспоминаний.
— Ваша бабушка проснулась… — Вежливо начал Даниил.
— И нуждается во внимании. — Вздохнула, продолжив за вампира.
— У нее жуткий…
— Бодун. — Опять закончила фразу.
— И она требует… — На этот раз вампир нарочно прервал речь, улыбнувшись и ожидая ее продолжения.
— Жвачку Love is, кока-колу и огурец.
— Да. — Хохотнул Даниил в приятном удивлении. — Я, конечно, что-угодно могу достать, но мне нужно немного времени для… жвачки…
— Просто тащи любую. — Махнула рукой, ухмыляясь и предвкушая встречу.
— Отлично. Кстати, это, наверное, не мое дело, но Марго… после празднования… пропала.
— Неужели ей посчастливилось охмурить клыкастика?! — Улыбаясь, хмыкнула в ответ.
— Возможно. — Кивнул Даниил, все же продолжая хмуриться. — Но… она возвратилась к себе, задолго до рассвета.
— Откуда ты знаешь?
— Это моя работа — замечать мелочи.
— Ладно, скажи Люка и Нико, пусть вампиры прочешут весь город и найдут ее.
— Будет сделано. — Довольно хмыкнул Даниил. — И еще…
— Что?
— А зачем огурец? — Озадаченно уставился вампир.
— Спи спокойно, Даниил. — Хохотнула, вспоминая, каждый раз, когда бабуля перегибала палку со спиртным, а наутро ворчала, спасаясь от похмелья кока-колой, жуя жвачку в надежде убить перегар и «восстанавливая утраченную молодость» маской из огурцов под сигаретку. Как бы ни было это абсурдно и смешно, дурная привычка стала традицией.
Стараясь не скрипеть дверью и не раздражать болезненный слух, я тихонько прокралась в комнату бабули, отлично понимая, что по сценарию, меня ждет хорошая трепка. Интересно, какая тема будет у сегодняшней нравоучительной лекции?
— Неужели я не учила тебя стучать?! — Все-таки раздался ворчливый скрип из ванной. — Наверное, не я тебя воспитала, иначе, мне не пришлось бы сейчас так краснеть!
Ой, ну чья бы корова мычала!
— Доброе утро. — Закусила губу, пряча наверняка белеющие глаза.
«Какое к чертям доброе, здохнуть можно.» — Тихо процедила она сквозь зубы, чем повергла меня в панику. Это точно моя бабушка?
— Доброе. — Вежливо улыбнулась в ответ Аделя Ивановна, как ни в чем не бывало, и выползла из ванной. — Ну что, милочка, наверное, пора нам с тобой немного поболтать. У меня как раз настроение лучше некуда.
Филия.
Если долго играть с одной и той же игрушкой, рано или поздно становиться не интересно, о ней забывают и выбрасывают — это я уж точно знала. Здравый рассудок не уставал повторять, кем или даже чем я являюсь для своего «хозяина», поэтому обольщаться себе не позволяла ни на секунду. Развлекающая зверушка, которую пощадили и о которой теперь заботятся, — вот кем я стала. Опять. Наверное, это злой рок, неустанно преследующий по пятам. Но здесь, по крайней мере, на моей коже не рисуют узоры. В чем я была уверенна, так это в том, что даже если ненависть опять вспыхнет в глазах Эйдана, последствия не коснуться искалеченного тела. Он просто сведет меня сума. Интересно, что хуже?
Я перестала метаться в поисках выхода, перестала злиться и орать, биться и создавать проблемы даже снующим подчиненным вампирам. Я забилась в угол своего маленького мирка, в который сбегала каждый раз, когда встречалась со страхом и болью. Я начала ждать, того особенного момента, когда судьба вновь подарит мне свободу, или когда от надоевшей игрушки избавятся. Я перестала провоцировать и вообще, что либо делать.
Теперь дни стали гораздо длиннее, я ничего не требовала, все меньше общалась и выходила из комнаты, более того, даже не обращала внимание на ядовитые реплики Хлои.
— Мхом не боишься порасти? Хотя, лучше и вправду сиди молча, мне даже так спокойнее. — Фыркнула нахалка, убираясь в комнате.
— Попридержи лучше свой язык, иначе обещаю, я все-таки задам тебе трепку. — Тихо шипел Джош, раздраженный очередным выпадом сестры.
— Но сам посмотри, она какая-то странная. А вдруг что-то себе сделает, тогда нам всем головы оторвут. — Хмыкнула Хлоя, тыча в меня пальцем.
— Занимайся своим делом и не суй нос, куда не просят. — Рявкнул ее брат, хлопнув дверью.
— И чего все с тобой носятся?! Тоже мне принцесса! — Ворчала девушка, пока я продолжала смотреть в окно. Одно лишь палящее солнце. — Что они все в тебе находят?
— Хватит милочка. — Крикнула Нелли, толкнув Хлою. — Убирайся из комнаты, иначе обещаю, я собственными руками вышвырну тебя отсюда!
— Больно испугала, глупая наседка. — Фыркнула Хлоя, все же попятившись. — Давай, нянчись с этой потаскухой!
— Ах ты дрянь! — Выкрикнула Нелли, схватив полотенце и швырнув в след убегающей Хлои. — Да что ж за противное создание! Не понимаю, почему вы сами ее не огреете хорошенько?! Вон что себе позволяет, гадкая девчонка!
— Игнорируй ее. — Вздохнула, сидя на подоконнике, и прислонившись к стеклу.
— Вы поймите, она ведь как гиена, чем больше вы ей позволите, тем больше она урвет, и с каждым разом все больнее будут ее колкости.
— Если это ты считаешь болью, значит ты никогда не испытывала настоящую. — Прикрыв глаза, вздохнула в ответ.
— Мисс… — Выдохнула Нелли, протянув руку и позволив себе коснуться моего плеча. Дрожь рванула по телу вместе со страхом, заставляя дернуться в ужасе и отпрянуть, прижимаясь к стеклу. Ткань не дала новым ожогам расцвести на теле, но отвращение к прикосновениям было слишком глубоким.
Отдернув руку, девушка застыла, и, сглотнув, уронила:
— Господи, что же с вами произошло… — Это не было похоже на вопрос.
