почему или как это происходит, — сказал Маалик, снова чувствуя нарастающее раздражение, игнорируя Григори на заднем плане, который пытался прочистить горло и уверить всех, что с ним всё в порядке.
— А̀ну подумал, что она — Илина, да? Он думал, что забирает твою невесту, — глаза Сабриэль сузились от гнева.
— Да, он должно быть подумал, что это Илина. Но это не остановило его от всего того, что он сделал с бедной девушкой, несмотря на то что это была не она, — процедил Маалик. — Ава не будет в безопасности, пока он не умрёт. А̀ну всегда будет приходить за ней, зная, что она моя.
— Так, подожди-ка. Но ты же сказал, что она не Илина, значит, технически она не твоя, — сказал Феникс, приподняв брови.
Каэль ткнул Феникса локтем в рёбра.
— Серьёзно, приятель, — предостерегающе прошептал он.
Маалика всегда поражало, как Каэль подхватывал австралийский сленг после своих долгих поездок на восточное побережье Австралии. Но, с другой стороны, кто он такой, чтобы что-то говорить? В ту самую минуту, когда он заговорил с Авой той ночью в клубе, он пробормотал ей что-то на древнерумынском. Чёрт, да Григори вообще половину времени сыпал итальянским. Он полагал, что их личности все были сотканы из тех мест и культур, в которые они влюблялись за свои долгие жизни на Земле.
— Слушайте, как я уже сказал, я, блядь, не знаю, что происходит и как всё это объяснить. Моя вампирская сущность, моя ангельская сущность и моя душа признают Аву моей. Не просто как мою невесту или пару. Думаю, Ава значит для меня нечто большее. Теперь, когда мы узнали больше после того, как Роман нашёл Шарлотту, я думаю, что она моя родственная душа.
Маалик не хотел этого признавать и даже думать об этом, но смысла отрицать уже не было. Он уже отбросил ту жалкую попытку ободрить себя, которую устроил себе наверху пару минут назад, потому что это была полная чушь. Он ничего не мог поделать с тем, что она его пленяла.
Глаза Феникса и Сабриэль были широко раскрыты, пока все ангелы молча слушали и смотрели на Маалика, впитывая всё, что он им рассказал.
— Маалик, кем бы она для тебя ни была, она также важна для Шарлотты. Мы поможем тебе защитить её. Мы дадим тебе всё, что нужно, но, думаю, нам стоит придерживаться первоначального плана. Здесь Ава больше не будет в безопасности. Нам нужно перевезти её. И я думаю, Румыния, как ты и сказал, будет для неё лучшим местом. Дай ей время узнать тебя, научи её нашему миру. Научи её быть вампиром, и заодно тренируй её. Покажи Аве, как сражаться, как защищать себя. Теперь она вампир, и она сильна. Если правильно её обучить, у неё будет шанс, если кто-нибудь придёт за ней. Судя по тому, что мы с Шарлоттой увидели ранее, с ней придётся считаться, и она будет смертельно опасна, когда научится контролировать свой страх и свои эмоции, — сказал Роман брату, поднимая бутылку «Macallan» и снова наполняя стакан Маалика, а затем и свой собственный.
— Подождите… простите, но мне нужно знать, как, чёрт возьми, она вообще поняла, как отключить наши системы безопасности? — спросил Каэль, откидываясь назад и делая глоток своей «Corona».
— Турэль, — с яростью сказал Маалик. — А̀ну сам мне сказал. Турэль передал Архидемону куда больше информации, чем мы изначально думали.
— Грёбаный кусок дерьма, — прорычал Роман, и его глаза на мгновение загорелись красным.
Мариус подался вперёд, его лицо было холодным, как камень.
— Предатель мог рассказать им что угодно. Мне придётся полностью переделать наши системы, чтобы это больше не повторилось.
— А что мешает Аве сделать что-то подобное снова? Что, если А̀ну внедрил ей в голову что-то ещё? Например, перерезать тебе горло во сне? — серьёзно сказал Каэль, и остальные вокруг него притихли, молчаливо соглашаясь.
Маалик напрягся, пригвоздив их всех опасным взглядом. Он ничего не мог с собой поделать, его инстинкт взревел, требуя защитить Аву от опасности. Он знал, что никто из них не причинит ей вреда, но слова Каэля заставили его насторожиться. Маалик не мог допустить, чтобы кто-то из них подумал, будто она способна навредить или убить кого-то, или что она представляет собой угрозу.
— Я могу заглянуть в её разум и посмотреть, не спрятал ли он там ещё какие-нибудь приказы. Я также могу стереть их из её памяти и убрать любое принуждение, которое он на неё наложил. Слушайте, я собираюсь обзвонить кое-кого и найти работников из сверхъестественного сообщества, которые смогут добраться до замка и внести кое-какие изменения. На окнах должны быть автоматические ставни, чтобы защитить Аву от солнца. Думаю, мне лучше привести всё там к современным стандартам — с Wi-Fi, телевизорами, бытовой техникой и всем прочим. Сделать это место более… удобным для неё. Тогда вам больше не придётся беспокоиться, — сказал им Маалик, пока в голове у него роились сотни мыслей.
Он хотел, чтобы Аве было как можно удобнее. Ей понадобится одежда, вещи для уюта. Всё, чего только пожелает её сердце, у неё будет. Как только она проснётся, он всё ей объяснит, подготовит, а потом отдаст ей свою чёрную карту «Amex» и скажет заказать всё, что ей нужно, и доставить это в замок.
— Что бы тебе ни понадобилось, просто дай нам знать, — сказал Роман, и все за столом согласно кивнули.
Маалик медленно кивнул, перебирая в голове список дел, которые нужно было сделать. Часть работы он поручит Гедеону. И пришло время перестать избегать звонков своего личного помощника. Позвонить им и уволить их. С него было довольно жизни в центре внимания людей. Мысль об уединении в Румынии, вдали от всех, с каждым днём казалась всё более и более привлекательной.
Да, Румыния пойдёт ему на пользу.
Рамиэль поспешно вернулся в комнату, и его лицо было каменным от ярости.
— Они забрали одну из моих книг. Я даже не знаю, откуда им вообще было о ней известно. Это древний текст, который я сам перевёл ещё во времена древнего Шумера. Я никому его не показывал. Никому о нём не говорил.
Рамиэль остановился рядом с Мааликом, протягивая руку. Все в комнате замолчали и уставились на то, что он держал. Это было перо, вырванное из его крыльев.
Маалик осторожно взял его у Рамиэля, ангел выглядел мрачно и, положив руку ему на плечо, сказал:
— Я нашёл его на полу, рядом с тобой. Подумал, что ты… захочешь его, — сжав его плечо, он грустно улыбнулся Маалику,
