прежде чем занять пустое место рядом с ним.
Маалик продолжал смотреть на перо, так же как и Роман. Маалик знал, о чём думает и что чувствует его брат: вина, которую Роман носил в себе из-за пропавших крыльев Маалика, никогда его не отпустит.
Рамиэль прочистил горло.
— Как я и говорил, вампиры забрали один из древних текстов из моей комнаты.
— Что, чёрт подери, содержится в этом тексте, Рамиэль? — спросил Мариус, глядя на ангела.
— Это книга, в которой указано местонахождение ряда печатей, скрытых по всему миру, — сказал он им.
— Да не ходи вокруг да около, ради всего святого, Рамиэль. Печатей чего? — раздражённо сказал Феникс.
— Печатей, которые выпускают демонов и чудовищ… могущественных.
В комнате воцарилась тишина. Маалик наконец опустил перо и в изумлении уставился на тёмного ангела.
— Ты говоришь о Гримуаре Соломона, не так ли? — спросил Роман тихим голосом, с серьёзным лицом.
Рамиэль кивнул.
— Да. В нём содержатся инструкции, как открыть печати и призвать демонов, выпустив их из Ада и из тюрем, в которых они заключены. И не каких-то там низших демонов. Я уже слышал имя Азазель. Просто не мог вспомнить где. Это одна из печатей. Должно быть, он также призывает Архидемонов, разрывая их узы с Адом, чтобы они могли свободно разгуливать по Земле.
— Да какого хрена вообще! — рявкнул Феникс, ударяя кулаком по столу. — И тебе ни разу не пришло в голову, мать твою, поделиться этим хоть с кем-нибудь из нас?
Рамиэль метнул на него гневный взгляд через стол.
— У меня никогда не было такой необходимости. Мне и в голову не приходило, что кто-то когда-нибудь станет искать эти печати или попытается их открыть. Это единственная копия в мире. Эламиты сами того не зная уничтожили оригинальные тексты тысячи лет назад, когда разграбили город Ур, превратив эту историю в обычные мифы и легенды. К тому времени, как шумерская цивилизация пришла к своему концу, у меня уже давно была моя собственная переведённая копия. Так называемый список царя Соломона был полной чушью и никогда не был до конца точным.
— Люцифер, — пробормотал Роман, привлекая всеобщее внимание. — Он узнал о печатях, о так называемом Гримуаре Соломона. Это ещё один способ выбраться из Ада. Если они призовут каждого демона, описанного в этом тексте, у них будет достаточно силы, чтобы открыть одни из врат. Вы должны помнить, что эти демоны ходили по земле ещё до нашего падения, до того, как их собрали и снова запечатали в Аду или в их темницах.
— Кто запечатал их обратно в Аду? — спросил Григори, снова поворачиваясь к Рамиэлю.
— Стражи. Ангелы, которые были до нас, которые пали до нас, — ответил Рамиэль.
— Я думала, они всего лишь миф. Никто ведь никогда не встречал никого из них? — спросила Сабриэль, нахмурившись.
— Потому что Всевышний заточил их. Заставил Архангелов сделать это, — вмешался Роман прежде, чем Рамиэль успел ответить.
— Что? Откуда ты это знаешь? — спросил Маалик в недоумении.
— Архангел Михаил однажды рассказал мне эту историю. Всевышний заставил его и других Архангелов заточить их. Михаил сказал, что это был единственный раз, когда он поколебался, не будучи уверен в приказе Всевышнего. Даниэль, предводитель Стражей, был Архангелом и самым дорогим другом Михаила. И Михаил так и не простил себе своей роли в их заточении, — сказал им Роман.
— Где находится эта тюрьма? Если это правда, значит, эти ангелы находятся в заточении сотни тысяч лет, — сказал Каэль, и на его лице отразился ужас.
Роман покачал головой.
— Никто не знает, кроме Всевышнего и Архангелов. Всё, что сказал Михаил, — это что они скованы цепями, в бездне, в вечном заточении. В месте тьмы и огня, глубоко в земле.
При мысли об этих собратьях-ангелах, скованных и удерживаемых где-то так, что никто никогда не сможет их найти, по спине Маалика пробежал холодок.
— Это сделал Всевышний? — встревоженно спросил Григори.
— Они нарушили его законы, — резко ответил Рамиэль, тут же встав на защиту своего возлюбленного бога. — Их больше интересовали собственные желания и стремления, чем цель, которую Всевышний возложил на них.
— И за это их следует заточить и забыть? Наказание не соответствует преступлению, Рамиэль. Да брось, — возразил Григори, нахмурившись.
— Довольно, — резко бросил Роман, заставив Маалика поднять брови.
— Если именно эти Стражи создали печати, то теперь, когда книга Рамиэля пропала, они — единственные существа, которые могут помочь нам найти их и остановить А̀ну и Люцифера, не дав им открыть печати, если за всем этим вообще стоит Люцифер, — сказал Маалик, и все притихли, уставившись на него.
— Ты хочешь освободить их? Ангелов, которых уже осудил Всевышний? — Рамиэль был потрясён.
Маалик выдержал его взгляд, зная, что именно Рамиэль будет спорить с ним до конца. Он был единственным падшим ангелом, сохранившим непоколебимую верность Всевышнему.
Маалик кивнул.
— Да. По-моему, они уже достаточно наказаны, разве нет? Если этот Даниэль действительно Архангел, нам также пригодится его сила, когда мы в следующий раз столкнёмся с Архидемоном.
— Мы не можем обсуждать это всерьёз. Никто даже не знает, где их держат. Если они оставались заточёнными и скрытыми целые эоны4 и никто на них не наткнулся, то я сомневаюсь, что мы сможем их найти, — резко сказал Рамиэль.
Маалик чувствовал гнев ангела.
Все знали, что он боится гнева Всевышнего.
— Если вы все это сделаете, вы поставите под угрозу наш шанс когда-либо вернуться домой. Всевышний никогда этого не простит, — добавил Рамиэль, в его голосе зазвучали нотки паники.
— Ты правда думаешь, что Всевышний вообще когда-нибудь позволит нам вернуться? Если то, что он сделал с теми бедными ангелами, пришедшими до нас, хоть о чём-то говорит, тогда я не думаю, что кто-то из нас вообще когда-нибудь вернётся на Небеса, — сказал Феникс.
— Он прав, — согласился Роман. — Нам нужно найти эти печати, и нужно найти их быстро. Стражи — наш единственный шанс.
— И сколько их? — с любопытством спросила Сабриэль.
— Их двадцать. Даниэль — их предводитель, а ангел по имени Аракиэль — его правая рука, насколько я помню из текста. О них не так уж много информации. Всё, что я когда-либо видел, — это список имён, и я помню лишь некоторые из них, — тихо ответил Рамиэль.
— И кто вообще может знать, как их найти? На земле вообще остался хоть кто-то, кто был жив в те времена? — спросил их Каэль.
Маалик вздохнул, откидываясь на спинку стула.
— Есть несколько древних ведьм в Медее, в старом ковене королевы ведьм в Румынии, которые могут что-то знать или знать кого-то. Я знаю,
