не смог. Слишком глубоко залезла эта вдова в мою голову.
Пытаясь зачем-то смягчить голос, я повторил:
— Иди, соберись.
Девушка вздрогнула от моего голоса. Неожиданно выпрямила плечи, пристально на меня посмотрела:
— Мне нечего собирать. У меня в этом замке ничего не было и не осталось.
И почему-то мне показалось, что у ее слов был двойной смысл, словно она хотела мне этим что-то сказать. Я напряг мозг, но тут меня отвлек ее муж. Он уже встал с колен и теперь за рукав тянул ее в сторону двери.
Но девушка продолжала стоять и смотреть на меня. В ее больших бездонных глазах больше не было мольбы и надежды. В них горела уверенность и решимость. Она словно хотела запомнить мой образ, будто прощаясь со мной навсегда.
— Спасибо за гостеприимство и … прощайте. — все — таки я угадал. Это даже к лучшему, что наши пути больше не пересекутся.
Но когда она повернулась к мужу, я уловил в ее глазах боль. Она вспыхнула на секунду и тут же скрылась под маской напускного спокойствия.
И только хотел развернуться и пойти в кабинет, как заметил, что воскресший муж недовольно шипит на жену:
— Открывай двери. Чего уставилась, думаешь, я буду их тебе открывать? Пожила в замке и возомнила себя благородной девицей? Выброси эти сумасбродные мысли из своей головы.
Но девушка продолжала стоять о чем-то задумавшись.
— Чего стоишь? Ждешь, когда отвешу тебе подзатыльник?
И тут вдова огрызнулась. В этот момент мужик схватил ее за запястье и дернул изо всех на себя.
— Арррр… — не сдержался я, зарычал, за секунду преодолевая расстояние между нами.
— Только попробуй поднять на нее руку и я тебя… — я замолчал, потому что в этот момент мужик испуганно посмотрел на меня и прошептал:
— Ваше благородие, она — моя жена. Имею полное право.
И впрямь, по человеческим законам муж имеет право распоряжаться своей женой. И это я ей никто. А он — законный муж. Но почему — то мне легче не стало. Я перевел взгляд на стоявшую поодаль вдову.
Пусть только обернется и посмотрит на меня... один взгляд... всего один... и я что-нибудь да придумаю. Но она продолжала стоять, повернувшись ко мне спиной.
Так и не проронив больше ни слова, она подняли руки, и изо всех сил потянула тяжелую дверь на себя. Вот же упрямая! Гордячка! Да чтоб ее… И вдруг мне стало ее очень жалко.
С таким мужем будешь больше рад, что ты вдова, а не жена. Я не строил иллюзий, понимал, что жизнь у нее теперь будет не сахар.
Мне должно быть все равно! Все равно!
Но я не смог стоять в стороне. Подошел и помог отворить дверь.
— Спасибо… — тихо поблагодарила она, так ко мне и не повернувшись.
Дверь за ними захлопнулась и этот громкий среди тишины стук печальным набатом отозвался в моем тоскующем сердце. Я чувствовал себя так плохо, что если бы не данная сегодня утром клятва больше не пить, я бы снова запил.
Не понимая, что творю, я направился в сторону комнаты, окна которой выходили аккурат на дорогу, что шла от ворот.
Подошел, двумя пальцами слегка отодвинул портьеру. Окно было открыто, мой драконий слух уловил шаги двух людей. Одни — тяжелые, вторые практически невесомые.
— Люсьена, ты чего загрустила? А ли не рада, что муж оказался живой?
Вдова молчала, а ее мужа это пуще прежнего злило.
— Я смотрю, барон тебя сильно разбаловал. Круги под глазами исчезли, худоба пропала, это за какие такие заслуги он тебя так откормил? Надеюсь, ты не дала ему? А то я сильно в тебе разочаруюсь! Отвечай, давай, лежала под ним или нет? Или хорошо заглатывала, а передо мной прикидывалась наивной дурой?
Я сжал кулаки, острыми ногтями разрезая свою плоть до крови. В висках стучало, а в глазах потемнело.
— Вообще-то я была вдова, и не вам, мой дорогой муж, меня упрекать. У меня есть официальное письмо, где вас признали погибшим.
— Не дури девка. — мужик понизил голос и зашипел. — Я обещал твою первую ночь в счет долгов соседу напротив. Так что, если окажется, что ты была мне не верна...
— Тогда что?! — вдова спросила с вызовом. И вот зачем она нарывается? Он же сейчас ее наверняка изобьет!
И только я собрался бежать к ним, чтобы защитить глупую, но смелую девку, как услышал ее голос, и замер, поряженный ее словами, наверное также, как и ее муж:
— Дорогой муж, ты говори, да не забывайся. Твой дом, если ты помнишь, барон отдал мне. И если я пожалаю, то могу выставить тебя и будешь ночевать на улице или у мамочки.
— Ах ты су…
— Только попробуй! Я больше не девочка для битья! Могу приготовить суп из ядовитых грибов или прирезать тебя во сне!
— Да ты…
— Владелица дома! И пока тебя не было, я прочла пару книжек в замке и теперь знаю свои права! Так что, милый муженек, предлагаю начать переговоры.
Шаги удалились, слов стало не слышно, я отошел от окна. Сел на кровать и громко захохотал, то ли от восхищения девкой, то ли от нервов, что совершил непоправимую глупость….
56. Смятение
После ухода вдовы я весь день не находил себе места. Пытался погрузиться в дела, но не смог. Перебирал бумаги, сверял отчеты, и все напрасно. Мысли раз за разом возвращались к вдове. Как она там?
Обустроилась ли на новом месте? А то мало ли, вдруг стражники вынесли из их дома мебель? Или, что еще хуже, муж поднял на нее руку? У него крутой нрав, а она у меня языкастая барышня…
Понимая, что никак не могу сосредоточиться на бумагах о сроках поставок зерна, решил переключиться на что-то другое. Позвонил в колокольчик и попросил управляющего принести вестник — может, столичные сплетни смогут меня отвлечь?
Та-а-ак… Что тут у нас. Помолвка... Еще одна истинная пара появилась в роду серебряных. У обсидиановых родился сын… Но и этого занятия хватило ровно на десять минут. С раздражением отшвырнул вестник в сторону, страницы разлетелись по столу, несколько листков упали на пол.
Поднялся с кресла, подошел к окну. Глубоко вдохнул свежий воздух, наполненный ароматом жасмина… Вот бы сейчас расправить крылья и подняться в небо. Высоко — высоко… Унестись прочь, оставив позади тревожные мысли, чтобы забыться от этой необъяснимой тоски.
Быстрым шагом вышел из замка, шел, не разбирая дороги. Сам не заметил, как оказался возле
