утолить голод, — сказал он. — Твое тело еще не привыкло. Выпьешь много — и может наступить неконтролируемое опьянение.
Лея приоткрыла глаза, блестящие и потемневшие, и смотрела на Константина пристально и с вызовом, словно хотела оспорить каждое слово. Она тяжело дышала, губы подрагивали, а ее саму переполняла сила. Не было привычной боли, слабости, которая не позволяла полноценно дышать, головокружения, тремора усталости в руках и ногах. Ей казалось, что она прямо сейчас может свернуть горы! Пробежать самый длинный марафон и даже не запыхаться. Переплыть реку. Прыгать без устали на батуте. Пройти сотни километров пешком. Сделать все что угодно.
— А когда ты мне дашь еще? — спросила нетерпеливо.
— Когда пойму, что кровь тебе нужна.
Лея сморщила носик при слове «кровь».
Приняв задумчивость Леи за согласие и за понимание того, что с ней происходит, Высший вампир стал посвящать ее в ближайшие планы.
— Мне нужно решить несколько насущных проблем.
— Каких? — спросила она на автомате, прислушиваясь к новым звукам за стенами особняка. В сотнях метров от них стали просыпаться люди, заниматься утренней рутиной. Ворчать на будильник или своих близких, включать воду, смывать унитазы, ставить чайник — все то, что обычно происходит после пробуждения.
— Я должен привести дом у моря в порядок. Нужно освободить прилегающую территорию от людей. Я не смогу присутствовать с тобой каждую секунду, а с жаждой иногда очень тяжело справиться.
Лея посмотрела на Константина с пониманием. На самом деле она просто наслаждалась чувством неконтролируемой силы.
— Обычно с новообращенными вампирами всегда есть наставник. Я буду твоим наставником на ближайшие годы. Но мне нужно подытожить человеческую жизнь, чтобы полностью посвятить время тебе.
— Хм, — хмыкнула девушка, почесав бровь и скосив взгляд на руку, словно впервые ее увидев. Тонкие черточки рисунка кожи привлекли ее внимание.
— Думаю, я смогу справиться за несколько часов.
— Я могу вернуться в палату, — произнесла Лея, — и подождать тебя там.
— Нет, не можешь.
— Почему? Я больше не буду проходить лечение? — она нахмурилась, а потом опустила взгляд на грудь Константина, от которой тянулась тонкая, почти прозрачная нить. Лея проследила за ней взглядом, попыталась ухватить, но нить уворачивалась, таяла под ее пальцами и вновь обретала видимость. — Что это? Почему эта штука тянется от твоей груди к моей?
— Потому что мы истинная пара.
Лея удивленно вскинула брови и искренне и звонко рассмеялась.
— Как в сериалах.
— Да, как в сериалах, — выдохнул вампир.
Он смотрел на нее, позволив улыбке коснуться уголков губ. Смех Леи был чистым, легким. Она продолжала играть с невидимой нитью, вытягивая пальцы вперед, пытаясь ухватить ее, словно ребенок, ловящий солнечных зайчиков.
Константин видел это сияние между ними: тонкое и прочное, оно тянулось от его сердца к ее, пульсировало в такт их дыханию и движениям.
— Но… это же неправда, — выдохнула Лея, уже не смеясь, а скорее удивляясь, будто хотела убедить саму себя. — Так не бывает.
Он подошел ближе, сократив расстояние, и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы сомкнулись поверх тонких пальцев, и нить вспыхнула чуть ярче, радуясь прикосновению.
— Бывает, — сказал Константин. — Я прожил слишком долго, чтобы верить в сказки. Но ты — моя сказка, Лея.
— Мне нравится быть твоей сказкой, — произнесла она. — А ты будешь моей сказкой?
— Буду. Страшной средневековой сказкой, — ответил Константин.
— Неправда, — она отрицательно покрутила головой, глядя ему в глаза, сделала небольшой шаг навстречу, желая сказать, что за свою жизнь не встречала никого лучше. Под ногами хрустнул осколок фужера. — Нужно убрать, — Лея сразу же переключилась. Она, как и любой другой новообращенный вампир, не могла долго удержать внимание на одном объекте, ситуации или человеке. Звук, запах, движение — все могло отвлечь.
— Не беспокойся об этом. В первую очередь нам нужно привести в порядок себя.
— Да? — спросила Лея растерянно, но тут же заметила следы крови на руках и ночной сорочке. — Нужно. И тебе, — она сосредоточилась на внешнем виде Высшего вампира.
Константин ненавязчиво, но настойчиво направил девушку в ванную комнату, не позволяя ей передумать. К собственному удивлению, помнил себя в момент, когда его тело готовилось к полному переходу. Высшие вампиры рождались по-настоящему живыми, они проходили все этапы взросления, что и люди. Но когда организм достигал своего пика, сердце останавливалось — и вампир обретал бессмертие. И это не проходило безболезненно или незаметно. Чувства обострялись до предела, когда малейший жест мог подтолкнуть к непоправимым действиям.
Константин включил воду, и в просторной ванной мгновенно раздался мягкий шум, заполняя пространство влажным теплом. Пар начал собираться, словно завеса, скрывающая их от остального мира.
Лея стояла на пороге, прижимая тонкие ладони к груди. На ее сорочке расплывались темные пятна, волосы прилипли к вискам, а в глазах отражалась и робость, и странное доверие, и предвкушение. Она не протестовала, когда Константин коснулся ее локтя и осторожно подвел к душевой кабине.
— Я сама.
— Прости, но я не могу оставить тебя одну, — сказал он, делая шаг назад. Показывая, что его не нужно бояться.
Он помог ей стянуть сорочку, избегая лишних прикосновений, но пальцы все равно скользнули по мраморной коже. Слишком медленно, чтобы сердце Леи не дрогнуло. От каждого такого касания она ощущала жар, будто под кожей вспыхивали искры.
Лея замерла, комкая край сорочки, которую Константин только что помог ей стянуть. Тонкая ткань скользнула по ногам и упала к ступням, оставив ее почти обнаженной под мягким светом ламп, прикрытой лишь пеленой пара.
Лицо Леи вспыхнуло. Стеснение было таким сильным, что хотелось закрыться ладонями, отвернуться, спрятаться. Но тело не слушалось. Оно требовало другого: открыться, сделать шаг ближе к мужчине, чья сила и спокойствие манили вопреки всему.
"Что со мной?" — думала она, кусая губу. Человеческая Лея уже давно бы смутилась до слез и сбежала. А ее новая сущность шептала: «Он твой, это правильно».
Щеки пылали, пальцы не слушались, и Лея сама не заметила, как сделала шаг вперед. Влажный воздух обволакивал ее, а к горлу поднималось странное волнение, похожее одновременно и на страх, и на желание.
— Я…
Новообретенная жажда, не крови, а близости,
