подталкивала ее к поступкам, на которые она не решилась бы никогда, будь человеком. Ощущение силы, что разливалось в венах, смешивалось с девичьей робостью, превращая ее в новое, хрупкое существо, которое тянулось к Константину с тем же голодом, с каким недавно тянулось к фужеру.
Лея тряхнула головой, отгоняя наваждение, сделала несколько шагов назад и подставила лицо теплым струям. Вода смывала кровь, тревогу и остатки слабости, оставляя ее тело обновленным. Константин, как и обещал сам себе, соблюдал дистанцию. Его рука осторожно скользнула к розовым волосам. Он пропустил пряди сквозь пальцы, аккуратно отмывая засохшие капли.
— Тебе холодно? — спросил он, замечая мелкую дрожь по телу девушки.
— Нет, — прошептала Лея.
Она упрямо смотрела ему в глаза, прижав ладонь к плитке, словно ища равновесия.
— Я помогу, — сказал он, проводя рукой по линии ключицы, смывая темный след. Медленно провел по ее шее, убирая кровавые полоски. Каждое движение было точным, выверенным и вместе с тем слишком чувственным, чтобы Лея могла игнорировать происходящее.
Девушка прикрыла глаза. Она ощущала, как сильные пальцы проходят по коже. Неторопливо. Бережно.
— Ты не все смыла, — пояснил он.
— Я знаю, — прошептала Лея. Она не открывала глаз, позволив ему продолжать.
Вампир провел по ее плечу вниз, к тонкой линии руки, и смыл последние следы, что кровь оставила на ее коже. Когда он наклонился, чтобы стереть алый след у виска, его дыхание на мгновение коснулось ее щеки. Лея ощутила, как все внутри сжалось, а потом распахнулось навстречу. Она едва удержалась, чтобы не повернуть голову и не коснуться его губ своими.
Лея медленно открыла глаза, и взгляд ее скользнул по лицу Константина, затем к его груди.
— Ты… тоже испачкался, — тихо произнесла она, касаясь ткани на мужской груди, потянула, медленно расстегивая пуговицу за пуговицей. Ее собственные движения казались ей неловкими и смешными.
— Позволь, — выдохнула она, не поднимая глаз.
Константин молчал, чувствуя, наслаждаясь прикосновениями нежных ладоней к прохладной коже там, где ткань уже разошлась. Лее пришлось сделать шаг к вампиру, чтобы вытянуть полы рубашки из-под застегнутого ремня брюк, практически обнимая Константина. Она потянулась к плечам и осторожно стянула влажную ткань.
— Теперь и ты чистый.
Глава 25
— Ты меня дразнишь? — поинтересовался Константин, позволяя Лее стянуть промокшую рубашку. Пар ложился на плечи, охлаждая и чуть возвращая самообладание. Жар под кожей вампира был иной природы. Древний. Сильный. Опасный.
Константин медленно выдохнул и опустил взгляд на тонкие пальцы.
«Моя девочка», — проскользнула мысль, и он тут же отступил на полшага, чтобы желание не опередило разум. Взглянул ей в глаза — в них блестела новая, почти неуправляемая жажда, но Константин помнил, что внутри жила прежняя Лея: робкая, честная доверчивая. Эта смесь обезоруживала его.
Он потянулся к полке, снял теплое полотенце и подал ей, а вторым бережно коснулся ее плеч, промокая капли на ключицах, на тонкой дуге спины, на запястьях. Делал это так, как делает врач. Аккуратно и без спешки, так, как может только мужчина, который боится причинить малейшую боль своей избраннице.
— Доверься мне еще немного, — произнес он негромко, оборачивая ее в махровую ткань и подтягивая край выше, прикрывая аккуратную грудь.
Она кивнула, и он позволил себе один лишний жест: кончиками пальцев пригладил влажные пряди у ее виска, большим пальцем стер тонкую дорожку воды у края губ. Так медленно, что этот жест нельзя было принять просто за заботу.
Константин наклонился, поднял с пола свою рубашку и ночную сорочку Леи, выжал и отбросил в угол. Снял промокшую обувь, быстро стер влагу с собственного тела.
— Так лучше, — сказал он, его голос стал снова ровным. — В спальне есть сухая одежда. На первое время. Чуть позже мы подберем тебе все, что будет нужно.
Константин вышел из ванной, подошел к комоду, открыл ящик.
— Что тебе нравится из этого? — спросил он, обернувшись и вздрогнув. Он не слышал, как Лея подошла к нему. — Ты быстро учишься, — заметил он удивленно.
Лея уделила внимание содержимому ящика долю секунды, сразу вернув взгляд к мужским губам.
— Лея… — Константин хотел удержать тоном.
Но она поднялась на носочки, и прежде, чем вампир успел отступить, Лея потянулась вперед и коснулась его губ своими.
Поцелуй был неловким и обжигающим, как первый глоток крови.
Она дышала быстро, цеплялась за широкие плечи, боялась, что Константин отступит.
— Лея, — повторил он сипло, а потом инстинкты уничтожили самообладание. Его ладони сомкнулись на тонкой талии, притянули девушку. Поцелуй углубился, стал требовательным и жадным. Лея ответила с неожиданной смелостью, ее пальцы скользнули к его шее, к влажным волосам.
Он чувствовал, как дрожит ее тело, и сам дрожал изнутри. Впервые за столетия не мог и не хотел остановиться.
Когда они оторвались друг от друга, Лея прижалась лбом к его подбородку.
Ее дыхание обжигало его шею. Щекоча и руша последние границы, тщательно выстроенные Высшим вампиром.
Константин провел ладонью по ее спине, изучая каждый изгиб, и Лея выгнулась навстречу этому прикосновению. Она ощущала себя хрупкой и вместе с тем невероятно сильной. Внутри все требовало большего, чем невинные касания губ.
Она подняла голову, снова поймала его губы. На этот раз поцелуй был настойчивым и жадным. Лея прижималась к мужчине, словно хотела раствориться, стать его частью. Пальцы скользнули по его груди вниз, к поясу брюк, и замерли, не решаясь.
— Лея, — предупредительно прорычал Константин. — Ты не понимаешь… опасно играть с огнем.
Она вызывающе улыбнулась и провела пальцами по линии ремня, щекоча кожу.
— А если я хочу обжечься?
Он сжал ее запястье, не давая продолжить. Его темные глаза сейчас казались непроглядно черными, как сама тьма. Все его существо рвалось к ней, но разум отчаянно пытался удержать.
Лея прильнула к мужчине, чувствуя, как под ее ладонями напрягаются его мышцы, как он борется сам с собой.
— Я не боюсь тебя, — прошептала она.
Константину казалось, что он стоял на краю бездны и вот-вот должен был прыгнуть, не зная, что на самом дне.
Он слушал ее сердце, вдыхал аромат ее кожи и… рывком притянул к себе, так, что полотенце соскользнуло с груди Леи и мягко упало к ногам. Его губы обрушились на
