Аарон одним мощным ударом укладывает Савира на землю. Заносит кулак, объятый пламенем.
Эта жижа его замедляет, но не блокирует. В отличие от меня.
Мне кажется, я в каком-то кошмаре. Все вокруг приходят в движение. Бегут за оружием. Над головой проносятся первые драконы, и порывы ветра от их крыльев едва не сбивают меня с ног.
Мне так страшно упасть. Задохнуться, не выбраться.
Как один из солдат справа от меня, что рухнул лицом вниз. Трепыхается всем телом, а затем чьи-то лапы с острыми когтями затягивают его на глубину. Воронка издает довольный чавкающий звук. Ужас простреливает все мое тело.
Надо успокоиться. Я уже уничтожала такие воронки. Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на своей силе. Чувствую тепло в груди. Оно медленно перетекает в ладони, заставляя меня…
Сердце останавливается, когда моих лодыжек касаются чьи-то холодные руки с острыми когтями. Вспарывают ткань штанов и кожу. Я смотрю вниз, и мне кажется, что в этой густой, черной жиже я вдруг вижу лицо. То самое лицо, которое не раз являлось мне в кошмарах.
Лицо истинной Савира. Леиры.
На бледной коже отчетливо виднеется темный рисунок вен. Длинные волосы зализаны назад. Глаза светятся алым, и в них я читаю свою смерть. Впрочем, в моих она наверняка видит то же самое.
Ненависть душит меня так сильно, что я задыхаюсь. Убийца. Она убила моего ребенка. Почти убила меня. И даже после смерти не оставляет меня в покое!
Это чувство такое яркое, что внутри меня что-то раскаляется. Уже не просто тепло. Жар. Наклоняюсь, направляя ладони на ее лицо. Ожидаю, что сейчас с них сорвется привычное сияние, но…
— Тьма поглотит свет, — с удивлением понимаю, что ее голос раздается сзади. Толчок, и мои руки увязают во тьме. Не выбраться!
Хрипло кричу. Призываю магию, но ее словно что-то блокирует. Не откликается. Ищу взглядом Аарона. И нахожу лишь за секунду до того, как меня впечатывают в воронку.
Темно. Тихо. Нечем дышать. Паника. Секунды растягиваются на бесконечность.
А в следующую что-то выдергивает меня из объятий тьмы за шкирку.
— Цела, котенок? — при звуке его голоса мне разрыдаться хочется. Ничего не вижу. Оглушена звуками сражения. От эмоций колотит. — Слушай только мой голос. Ты закроешь воронку, хорошо? Я буду рядом.
Киваю несколько раз. Пытаюсь вытереть лицо рукавом, и, как ни странно, тьма отстает. Словно больше не имеет надо мной власти. Мне вдруг становится так стыдно. Поддалась ненависти.
Возможно, в этом и есть ее сила? Вся эта злость, ненависть, агрессия только питает ее? Я ведь всегда использовала свет с благими побуждениями, а не ради мести. И стоит мне вспомнить об этом, как я снова чувствую покалывание на кончиках пальцев.
Выпускаю свою магию, что яркими лучами разрезает воронку. Вкладываю в нее все, что у меня есть. Пока на месте прорыва не остается лишь выжженная трава и трупы. Среди них я вижу наших солдат. Измененных.
И тело Леиры, что теперь кажется безвольной куклой. Ее рука вдруг шевелится, а через миг на то место падает стена огня.
Осознание медленно охватывает меня.
Измененная. Истинная Савира стала Измененной.
Но где же он сам?
Глава 51
Вокруг абсолютный хаос. Пытаюсь хоть что-то в нем разобрать. Бесполезно.
Удерживаю взглядом Аарона, словно он мой единственный маяк в бушующем море. Он командует уверенным голосом, но из-за шума я и слова не могу разобрать. Только повелительные интонации.
— Дракон! Летит в Тарвелис! — слышу голос откуда-то сбоку и тут же поворачиваюсь к его источнику. Один из воинов в офицерской форме тычет в небо. Туда, где сквозь пелену черного дыма виднеется быстро удаляющийся силуэт.
Я каким-то шестым чувством понимаю, что это Савир. Под ногами словно земля уходит.
— Иди в целительский шатер, Хельга, — Аарон незаметно возникает рядом со мной. Подхватывает под локоть. Меня чуть не сносит порывом воздуха, когда совсем рядом кто-то взлетает.
— Там еще остались воронки. Нужно закрыть! — кричу я. Если Измененные свободно по ним перемещаются, то, скорее всего, Савир пытается сбежать.
Мысль кажется такой дикой, неправильной. В конце концов, я бывшего мужа хорошо знаю. Он не из тех, кто бежит с поля боя. И безопасность Южных земель всегда ставил превыше всего.
Был до зубовного скрежета верен Владыке. А сейчас…
— Ты еле на ногах стоишь.
— У меня еще осталась магия. Я справлюсь! — отвечаю с уверенностью, которую совсем не испытываю. Нужно достать восстанавливающий отвар. А там хоть пару дней в беспамятстве проваляться можно. — Только… ногу перевяжу.
Показываю Аарону распоротые Леирой штаны, и он ругается себе под нос. Подхватывает меня на руки и быстрым шагом идет к целительскому шатру.
— Ее вне очереди, — командует он, сгружая меня рядом с суетящимися целителями. Почти сразу выходит. Кто-то приближается ко мне, и я вижу… Фалкара. В форме простого целителя. Без нашивок и знаков отличия, как раньше.
Все же ему сохранили жизнь. А, значит, деньги он не себе присвоил.
Он ведет себя так, словно мы незнакомы. Вежливо и отстраненно. Поднимает штанины, начинает лечить раны. Движения у него резкие, отточенные, профессиональные. Руки по локоть в чужой крови.
Чувствую какое-то опустошение. Моя душа не горит ненавистью. И мести тоже не просит. Хочется просто все, как страшный сон забыть. В конце концов, цель у нас одна — спасти как можно больше людей. Вот только методы выбираем разные.
— Мне жаль, тейра Элварис, — прерывает он тишину, когда я совсем не жду. — Что вы пострадали по моей вине.
Я не нахожусь с ответом. Просто киваю.
— Девушки получили полагающееся жалование?
— Да.
А я вот ничего не получала. Постеснялись эти копейки в шатер Владыки нести? Впрочем, сейчас совсем не до этого. Дожидаюсь, когда он закончит, и принимаюсь бесцеремонно рыться на полке с лекарствами. Достаю тонизирующий отвар.
Надежды на то, что Аарон меня ждет, почти нет. Не ошибаюсь.
Он возвращается лишь через час, и по одному взгляду на его лицо я понимаю, что Савира упустили. Почти сразу берется допрашивать целителей, что приходили к генералу Варкелису после ранения. И все как один говорят, что не заметили ничего странного.
Только Моррис делится наблюдениями о Леире. Ее дракон перестал отзываться, а защита от тьмы ослабла.
— Почему не доложили? — рычит Аарон так яростно, что даже у меня волосы дыбом поднимаются от какого-то примитивного чувства.
— Д-девушка умерла. Я лично констатировал смерть. Я н-не мог и п-подумать… — целитель заикается, комкая в руках какой-то кусок ткани. — У генерала были все признаки потери истинной…
