не люди. Стараемся жить в человеческом мире, но это не всегда выходит. Я Высший вампир. Один из старейших на Земле, — Константин говорил это без хвастовства. Констатировал факты.
— И сколько тебе лет? — спросила Лея, глупо хихикая, вспомнив фрагмент из фильма.
— Я видел, как менялась цивилизация, — произнес он, поправив ворот рубашки. — Как возводились первые города из камня и глины. Я помню шумные рынки, помню запах папируса и вина. Я был свидетелем того, как рушились империи и рождались новые.
Лея замерла, ее губы приоткрылись.
— Ты… ты видел это своими глазами? — спросила она шепотом.
— Да. Я воевал. Я убивал. Лечил и спасал, когда захотел искупить хотя бы часть своей вины. Я прожил так долго, что каждый раз, когда человечество делает шаг вперед, я вижу, как оно готовится упасть.
— Мне кажется, ты сейчас шутишь.
Константин изящными движениями застегнул рубашку и подошел к Лее, протягивая кисти рук.
— Не шучу.
Тонкие пальцы девушки неловко справились с первой пуговицей на манжете.
— Прости, — Лея подняла жалобный взгляд на мужчину, держа на ладони случайно оторванную пуговицу от второй манжеты.
— Не страшно.
Константин быстро сменил рубашку и еще раз обратился к Лее за помощью.
— А если я опять испорчу?
— Не страшно. И тебе нужно учиться справляться с новым телом.
Ткань казалась Лее слишком тонкой, пуговицы — слишком мелкими. Пальцы не слушались, словно не принадлежали ей. Движения выходили резкими, неловкими.
— Я же всегда могла… застегнуть пуговицу. Это просто… почему сейчас не могу? — раздражение нарастало.
Пальцы дрожали, пуговица выскальзывала из петли. Она попробовала снова, но ноготком зацепила петельку и раздался характерный звук разрываемой ткани.
— Это смешно… — нервно выдохнула она. — Я не могу справиться с такой ерундой!
— Давай попробуем еще раз, — предложил Константин, вновь меняя рубашку на новую.
— Надеюсь, у тебя их много, — зло отчеканила Лея.
— Достаточно, — согласился он, подходя ближе к своей паре и чуть поднимая подбородок. — Поможешь?
— Нет, — сказала она капризно, надув губы и хмуро смотря исподлобья.
— Пожалуйста, — попросил Константин, улыбаясь обезоруживающей улыбкой. — Нам нужно быстрее покинуть это место.
— Почему?
— Жажда скоро вернется.
Глава 27
Жажда к Лее вернулась невообразимо быстро: царапала горло и лишала терпения. У девушки было множество вопросов, только она не могла их озвучить, слушая разговор между двумя мужчинами.
Как только Константин переоделся, он взял ее за руку и вновь куда-то увлек, сказав перед этим, что ей нечего бояться, но добавил: «Будь рядом со мной».
Они оказались в просторном кабинете с высокими каменными стенами и гобеленами на них. В помещении стояли кресла, письменный стол, еще Лея рассмотрела за гобеленами книжные полки. А в центре был красивый мужчина, что расслабленно лежал на тахте. С их появлением он не просто распахнул глаза, а резко перетек из одной позы в другую, впившись в девушку холодным взглядом.
— Как неожиданно, — сказал он, оторвавшись от Леи и уделив внимание Константину. — Нет, брат, я действительно удивлен. Я думал, ты продолжишь играть в кошки-мышки со смертью.
— Смерть выиграла, — ответил Константин.
— И разве это плохо?
— Я не настроен на философские беседы, князь.
Лея нахмурилась, всматриваясь в лицо того, кого Константин назвал князем. Въедливые голубые глаза казались ей знакомыми. Ее не покидало чувство, что их встреча не первая. Она пропустила воздух через легкие, стараясь понять, кто перед ней. Запах не отталкивал и не волновал.
— Милая девочка, — улыбнулся ей князь. — Ты видишь, — он с восторгом обратился к Константину, — дитя познает мир.
— Именно поэтому я пришел к тебе.
— Боги, нет, — князь демонстративно закатил глаза. — Я надеялся, ты пришел оповестить меня об обращении. Выказать уважение, а ты чего-то хочешь. Хотя, — он устало выдохнул и продолжил: — Я догадываюсь о твоей просьбе.
Лее не нравилось, что она не понимала происходящее и старалась погасить раздражение, поднимающееся, словно лава в жерле вулкана.
— Мне нужно время завершить свою человеческую жизнь.
— Радикально, — хмыкнул князь.
— По-другому не может быть.
— Ни капли осуждения, — этой фразой он заверил, что поддерживает Константина. — Но когда в последний раз ты оставлял милое создание на мое попечение…
— Ты познакомился со своей парой.
— Ты думаешь, я забыл об этом? — с недовольством ответил князь. — Я хотел сказать, что в тот раз ты принес мне не только радость, но и множество проблем. Юные девы буквально синоним неприятностей.
Слова князя подтолкнули Лею крепче взяться за руку Константина и прошептать:
— Я не хочу оставаться здесь. Возьми меня с собой.
— О, милое дитя…
— Я не могу, — ответил Константин. — Александр составит тебе компанию. В особняке самое безопасное место для тебя…
— И для окружающих, — добавил князь, вызывая недовольный жест ладонью, которым Константин попросил его помолчать. — Не понимаю твоей злости. Я же не стал упоминать о возможных последствиях ее встречи с людьми.
— Темный! — предупреждающе прошипел Константин.
— Сотни лет Темный князь. Ты хотя бы объяснил девочке, где она? — он выжидающе вскинул брови. — Так и думал. Дитя, — обратился к Лее, — сейчас ты в улье Темных вампиров, — заговорил тоном учителя.
— Я сам, — Константин перебил его, развернув девушку к себе. — Это место, где обитают такие, как мы. Александр — Правящий.
Князь кивал, подтверждая сказанное, и раскачивался в такт словам.
— Он не позволит навредить тебе, — продолжал Константин.
— И не позволю тебе навредить другим, — с наигранной радостью добавил он. — Я говорил, что юные девы — это проблемы. Новобращенные юные девы — это квинтэссенция проблем.
Лея вцепилась в ладонь Константина, словно в единственное, что удерживало ее на месте. Каменные стены кабинета давили своей тяжестью, гобелены пугали откровенностью и яркостью происходящего, а взгляд князя прожигал, заставляя ее сердце сжиматься.
Мир вокруг вдруг перестал быть игрой или бредом лихорадки, а стал пугающе настоящим. Каждая деталь подтверждала это: запах крови, холодный блеск глаз князя, тишина,
