Очень давно, — князь продолжил свой рассказ. — Очень! — сделал акцент на этом слове. — Вампиры жили единой дружной семьей. Ну, нет, конечно. Никогда мы не жили дружно, — Александр дирижировал руками, помогая себе рассказывать. — Пришло время, и один из Высших вампиров устроил революцию. Поделил наше общество на две части. Темных и Светлых. Темные главенствовали при свете луны, Светлые — при свете солнца. Кстати, этим революционером был я, — похвастался он, отвлекаясь от повествования. — Вот тут комнаты, которыми могут пользоваться все. Все Высшие. И ты в том числе.
Лея мазнула взглядом по закрытым дверям, за которыми стояла зловещая тишина. Ей не хотелось проверять, что же за ними. И вернулась взглядом к князю.
— Долгое время Темные и Светлые конфликтовали. Да и сейчас бывают разногласия, — тут князь передернул плечами и скривил красивые губы. — Никак не могу привыкнуть, что с моей мышкой боги обошлись так ужасно.
Как бы ни было интересно Лее спросить по «мышку» и все, что услышала сейчас, но она не смела озвучивать вопросы. И начинало приходить понимание, что она не во сне и не в бреду. Перед ней была реальность. Ее новая реальность.
— Здесь есть покои моей семьи, — князь, как добродушный хозяин, продолжал экскурсию. — Покои других Высших вампиров.
Лея усердно кивала, делая вид, что ей все понятно.
— Ниже этажи обращенных вампиров.
На эту фразу Лея ответила вежливой улыбкой.
Александр остановился, повернулся к ней и произнес устало:
— Боги, ты ничего не понимаешь!..
— Понимаю, — поспешила она заверить.
— Давай не будем тратить время на неловкий диалог. Я буду задавать тебе наводящие вопросы, а ты — стараться ответить так, чтобы не показаться глупой. У меня закончится терпение. Ты разозлишься. Ускорим процесс. Согласна?
— Согласна.
— Константин встретил тебя, когда ты пришла к нему на прием. Верно? Верно. И сразу узнал в тебе свою пару. Избранную. Дарованную богами. Ценность. И смысл жизнь. Согласись, звучит очень красиво и романтично.
— Да, — ответила она, прочистив горло.
— И мой брат, как истинный джентльмен, захотел дать тебе выбор.
Девушка нахмурились.
— Не хотел посвящать в свою природу, пока ты не полюбишь его… простым смертным. Не желал отбирать тебя у семьи, лишать человеческой жизни. Опыта.
— Что значит «отбирать у семьи»?
— В ближайшее время ты не сможешь встретиться с близкими.
— Почему?
— Я так и знал. Идем, покажу.
В этот раз он протянул ей раскрытую ладонь. Обхватил крепко пальцы, как только она вложила их, и утянул за собой, перенося в холл с высокими потолками и двумя лестницами, что полукругом поднимались на второй этаж.
— Прислушайся, — попросил князь, не отпуская ее руки. — Что ты слышишь?
— Шаги.
— А еще?
— Еще… голоса.
— Верно. А еще?
— Еще… у них бьются сердца, — выдохнула Лея, чувствуя, как горло сжимает спазмом.
— Верно, — с извращенным удовольствием ответил князь. — Это люди. А за теми дверьми «кухня». Место, где мы питаемся.
Одна за другой эмоции сменялись на лице девушки. Непонимание, тревога, злость, интерес, желание как можно быстрее преодолеть разделявшие метры и препятствия.
— Ты голодна? — Александр уточнил, прекрасно зная ответ.
— Очень.
— А теперь представь, что там твои близкие.
Лея отрицательно закрутила головой.
— Я не причиню им вреда!
— Причинишь. Не потому, что ты плохая. Или ты чудовище. Природу трудно обмануть. Но можно обуздать. Научиться сдерживать жажду.
Слова князя сейчас звучали глухими звуками издалека, все ее существо сосредоточилось на ударах сердец. Лее казалось, что она слышала не только дыхание людей, но и как движется кровь по их венам.
— Нет, — она отрицательно покрутила головой, облизнув пересохшие губы.
— Давай проверим. Прошу, — он указал на дверь «кухни». — Угощайся.
Ноги Леи словно приросли к каменному полу, но сердце, если это все еще можно было назвать сердцем, металось в груди с отчаянным ритмом.
Она слышала их.
Каждый вдох за той дверью. Удар сердца — словно удар молота. Капля крови, что бежала по венам, отзывалась в горле жгучей жаждой.
— Нет, — прошипела она. — Я не… я не могу.
Александр склонил голову, наблюдая, как ее зрачки расширяются, скрывая зелень глаз, и приоткрываются губы, желая впиться в чью-то шею.
— Не можешь? — мягко повторил он. — Поверь, ты можешь.
— Я не хочу. Это неправильно, — прошептала она.
— Неправильно? — усмехнулся князь, делая шаг ближе. — Для кого? Теперь это твой способ выжить. Ты же хотела выжить?
— Но не ценой жизни других, — Лея резко повернулась к нему. — Это чудовищно!
Смех Александра эхом прокатился по залу.
— Чудовищно? Может быть. Но именно чудовища выживают. А ты, дитя, больше не человек.
Лея снова перевела взгляд на дверь. Голоса за ней становились громче, сердце каждого звучало все отчетливее. Она упрямо сжала губы, стараясь побороть зов, но жажда шептала в ухо сладко и настойчиво: «Открой. Сделай шаг. Возьми свое».
— Ты боишься себя, — продолжил Александр.
Он наклонился к ее уху, и Лея вздрогнула, почувствовав прохладное дыхание.
— Сделай шаг, Лея.
Она медленно подняла руку и вытянула пальцы. Сделала несколько шагов, остановилась в метре от двери. Ладонь подрагивала. В висках стучало. Горло скручивало спазмами.
— Я… я хочу к Константину, — прошептала она почти умоляюще.
— Ты хочешь есть.
Лея согласно закивала, но тут же опровергла жест.
— Я хочу к Константину!
— Тебе нужно учиться охотиться.
— Зачем?
— Чтобы жить, дитя.
— А разве нельзя воспользоваться донорской кровью? — спросила Лея, вызывая у князя очередную снисходительную улыбку.
— А что делать, когда нет донорской крови?
Светлые брови сошлись на переносице, аккуратный носик пошел морщинками, и девушка едва подавила в себе тихий всхлип:
— Я не знаю…
— А как ты собираешься видеться со своей семьей, если не научишься контролировать жажду?
— Я не знаю! — выкрикнула она отчаянно.
— А я знаю, — спокойно ответил князь. — Учиться, — он быстрыми шагами преодолел расстояние до двери и потянул ее на себя, смешивая безвкусную прохладу холла
