воде и Гуляющие по ветру гораздо полезнее в море, — ответила Эйра за дядю. — У них были в плену другие подданные Соляриса?
— Я всегда предполагал, что они есть, но я никогда их не видел, — торжественно произнес он. — Я бы освободил их, если бы мог.
— А что насчёт королевской семьи Соляриса? — До сих пор Каллен хранил молчание. но выражение его лица было почти убийственным. Эйра задавалась вопросом, не представлял ли он себе, пока дядя говорил, сцены, основанные на том, что она ему рассказала, не видел ли он её в каждой ситуации, описанной Фрицем. — Вы не упомянули о них. Я так понимаю, они не в плену?
— Они…? — Элис не смогла заставить себя закончить вопрос, даже шёпотом.
— Я пытался добраться до них до взрыва, но не смог. Я не знаю, что случилось. — Фриц доел остатки рагу и уставился в пустую кружку, словно ответ всё это время был спрятан на дне. — У Ульварта их нет, в этом я уверен, судя по тому, что они снова и снова спрашивали меня о королевской семье. Как только у меня появилась возможность поговорить со Столпами, я узнал, что они искали их среди обломков Колизея. Их тела так и не нашли.
— Они живы. — Несмотря на то, что слова были произнесены тихо, в них чувствовалась уверенность. Сейчас уверенность Эйры звучала в них как никогда громко.
— С чего ты решила? — обратился к ней с вопросом Каллен.
— Ви. — Одно имя отражало всю её уверенность и даже больше. Она знала это нутром, и всё это время Адела была непоколебимо уверена в том, что Ви жива. Все взгляды были прикованы к Эйре, но единственным, кто, казалось, всё понял, был Оливин. Поэтому Эйра объяснила остальным, включая дядю: — Она была предводительницей Двора Теней.
— Ви Солярис? Двора Теней в Меру? — В голосе дяди было столько же удивления, сколько и на его лице.
— Подозреваю, это лишь краешек её влияния, — сказала Эйра себе под нос. Затем, громче: — Она не только Несущая огонь, но и пользователь «Световорота».
— Невозможно, — выпалил Оливин.
— Так и есть, — настаивала Эйра. — И я всегда подозревала, что это лишь верхушка её способностей. Если кто и мог выжить в Колизее, даже после вспышек — так это она.
— Я надеюсь на это. — Слова Фрица были такими же неуверенными, как, без сомнения, и его надежда.
Эйра вспомнила, что он сказал ей прямо перед тем, как все пошло наперекосяк, о том, что Валла — его Элис. Она положила руку ему на колено и уверенно встретила его испуганный взгляд.
— Я уверена, что она также оберегала императора и императрицу. Как они могли не выжить, если у них были все три силы вместе взятые?
— Я уверен, что ты права. — Но, судя по голосу, он в это не верил. Не то чтобы это имело значение, потому что Эйра не сомневалась, что в конечном итоге ее правота подтвердится.
— Что вы можете рассказать нам о деятельности Столпов? — Оливин интересовал вовсе не Солярис. Хотя Эйра про себя признавала, что его настойчивость была правильным решением. Какова бы не была истинная судьба семьи Солярис, со временем правда раскроется. И если Ви скрывается как союзник, это станет ясно, когда настанет подходящий момент, в чем Эйра была уверена. А пока им нужно сосредоточиться на Столпах и на том, как добраться до Меру.
— Я не уверен, что это что-то даст, но я расскажу вам всё, что знаю… — Фриц напрягся, ухватившись за край кровати.
Он рассказал им о проникновении Столпов в Райзен, об их стремительном и сокрушительном приходе к власти. О том, что у жителей города было только три выхода: смерть, плен (который обычно приводил к смерти) или присоединение к безумной вере Столпов. И он рассказал о доспехах, о которых упоминала Аллана. Фриц не знал всей правды, но он описал золотую дымку, которая окружала доспехи Ульварта (из-за скрытых рун, как подозревала Эйра), и как доспехи делали его практически неуязвимым. В сочетании с тем, что говорили об этом ее родители, Эйра была рада, что у нее есть пистолет.
Как только Фриц закончил рассказ о том, что он видел и слышал, Оливин начал засыпать его вопросами. Они сыпались быстрее, чем вспышки. Один быстрее другого. Фриц старался не отставать, но, в конце концов, его ответы начали повторяться.
— Вы серьёзно хотите, чтобы мы поверили, что это всё, что вы знаете? — наконец не выдержал Оливин.
— Говорю тебе, так и есть. — Фриц со вздохом опустил голову. — Верить мне или нет. Решать вам.
— Вы были с ними несколько недель.
— Гнил в камере! — Восклицание прозвучало из ниоткуда. Эйра никогда не видела, чтобы дядя так сильно хмурился, а в его глазах было столько боли. — Если тебе так нужны эти ответы, почему бы тебе не пойти и не попасть к ним в плен?
— Мой брат был у них. — Тон Оливин стал жёстче и опаснее.
— Значит, ты сам ничего не знаешь. — Фриц прищурил глаза. Эйра никогда раньше не видела своего дядю таким разъярённым.
— Как вы смеете, — прорычал Оливин.
— Как ты смеешь так бессердечно расспрашивать меня о том времени, когда я был их пленником?
— А вдруг вы не с самого начала попали в плен, а пошли туда добровольно. — Слова Оливина были остры, как лезвие кинжала.
— Достаточно. — Эйра, может, и не была капитаном судна, на котором они находились, но она была их капитаном. Их лидером. И её тон не оставлял сомнений в том, что её слова не будут подвергнуты сомнению. — Он рассказал нам всё, что знает.
Она встретилась взглядом с Оливином. Он издал горловой звук отвращения, покачал головой и практически отшвырнул Каллена в сторону, чтобы выбежать за дверь. Дюко воспользовался открывшейся возможностью и последовал за ним. Эйра сердито посмотрела им вслед, но ее взгляд мгновенно смягчился, когда она посмотрела на дядю, который смотрел на нее с болью.
— Клянусь, Эйра. Я рассказываю тебе всё, что знаю. Я бы никогда не пошел с ними добровольно.
В этот момент он превратился в ребенка. Он выглядел напуганным и сломленным. Юношей, пережившим худшие из мировых ужасов и даже больше. Который однажды уже наблюдал, как безумный король приходит к власти, и теперь был вынужден наблюдать за этим восхождением снова.
— Я знаю, что это так, так же как я знаю, что ты никогда не станешь одним из них. — Она потянулась и обняла его за плечи, притягивая к себе для крепкого объятия. Забытая кружка
