Теневой волшебник - Джеффи Кеннеди

— Напротив, она нужна мне как никогда. У кого еще найдется фамильяр, готовый защитить меня от клинка высокородного мага?

— Защитить тебя? — повторила его мать, насмехаясь. — Ты же не думаешь, что я поверю в это дерьмо?

— О, да, — уверенно ответил Джадрен. — Как раз, когда ты готовила Селию к испытательному креслу, она увидела… — Что, темные силы, она могла увидеть?

— Она увидела, как Джадрен споткнулся, — вставил его отец, спасая из неожиданного положения. — Он споткнулся об угол шкафа, но Селия увидела, только когда он начал падать.

Леди Эль-Адрель устремила на него суровый взгляд.

— Ты лжешь мне, фамильяр?

— Никогда, моя волшебница, — возразил он, поднимая руку, чтобы коснуться раны на ее горле. — У тебя кровь, любимая. Позволь мне позвать целителя.

Она отмахнулась от него, но приложила свои пальцы к обильно кровоточащей ране. Лезвие было небольшим и не проникло так глубоко, как, несомненно, хотела Селия. Тем не менее, оно сделало длинный разрез, едва не задев артерию, и леди Эль-Адрель с отвращением посмотрела на яркую кровь на своих пальцах.

— Я должна убить эту тварь. Созыв никогда не потерпит такого неповиновения.

— Мы знали об этом, — напомнил ей Джадрен, больше поддерживая ослабевшую и плачущую Селию, чем прижимая к себе. — Селия не прошла обучение в Созыве, и она… импульсивна. Этим нужно воспользоваться, а не уничтожать.

— Импульсивна? — повторила его мать, а затем разразилась смехом. — Я должна позволить тебе связать себя с этим сумасшедшим фамильяром, чтобы посмотреть, как вы будете рвать друг друга на части.

— Вызов принят, — ответил он с веселой ухмылкой. — Спасибо, Маман.

— Я не шучу.

— Я совершенно серьезен.

— Она будет обузой для Дома Эль-Адрель. Вы оба станете обузой.

— Тогда мы уйдем. Отправь нас обратно в Дом Фела. Идеальная диверсия. — Смел ли он надеяться, что все будет так просто?

Леди Эль-Адрель сузила свои черные глаза. Проклятие — она слишком хорошо его знала, и он слишком сильно перегнул палку. Затем она поразила его.

— Я уступлю тебе в этой просьбе, сын мой. Ты можешь привязать фамильяра, и пусть тебя радует маленький монстр. — Она сделала паузу, но он даже не успел выразить должной благодарности, его разум пытался осмыслить этот ее поступок. Конечно же, она откажется. — Но, — холодно добавила она, — я захочу использовать эту ценную возможность для исследований. Ты согласишься остаться и выполнять все мои желания, пока я не решу иначе.

Она загнала его в угол. Пока она решит иначе, может пройти очень много времени.

— Если я откажусь?

Она торжествующе улыбнулась, понимая, что он в ее руках. Наконец-то его дорогая Маман нашла на него управу, которую искала.

— Откажешься, и я отдам ее Озане. Решай сейчас.

Он пожал плечами, словно это не имело для него никакого значения, хотя внутренне он проклинал себя. Если бы он не был так потрясен, снова находясь в этом месте, он бы справился со всем этим лучше.

— Ты можешь заключить сделку, но только если Селия доживет до момента, пока ее свяжут. Давай вызовем целителя, хорошо? — предложил он небрежно, словно попросив передать графин с вином, и не показывая своего страха перед внутренним кровотечением, которое могло убить Селию, даже когда он держал ее в своих объятиях.

— Сначала испытания, — распорядилась его мать. — Если она умрет, я хочу сначала получить от нее хотя бы какие-то данные. Посади ее в кресло. Похоже, она уже послушна.

Джадрен знал, что лучше не спорить и не указывать на то, что целитель гарантирует, что Селия выживет, чтобы предоставить эти данные. В этот момент его мать просто проявляла жестокость, осуществляя свою месть. Леди Эль-Адрель нравилось создавать образ рационального ученого, но это был лишь удобным прикрытием для ее садистской натуры. Многие из ее «экспериментов» были оправданием для причинения страданий во имя стремления к знаниям.

Джадрен усвоил этот урок очень рано. Его отец тоже знал об этом: он подошел, чтобы помочь Джадрену осторожно отнести Селию на кресло, и тайком печально улыбнулся ему, чтобы волшебница не увидела.

Его отец явно привязался к Селии, как и предполагал и надеялся Джадрен, и теперь старался защитить ее так же, как когда-то старался защитить Джадрена. Впрочем, он и сейчас пытался это делать. Если бы не вмешательство отца в тот момент, когда его мать была в ярости и негодовании, трудно сказать, что могло бы произойти.

Джадрен быстро пристегнул Селию к креслу, скрепя сердце сопротивляясь ее безудержным рыданиям и прекрасно понимая, как ей не нравится быть пристегнутой. Хуже всего, что даже в фантасмагории, поглотившей ее разум, она была достаточно вменяема, чтобы узнать его и бросить на него ненавидящий взгляд.

— Надеюсь, Габриэль снимет с тебя шкуру, прежде чем вытащит внутренности, — прошептала она, когда он пристегивал шлем к ее голове.

— Сохраняй бодрость духа, крошка, — ответил он, целуя ее в нос, теперь она не могла укусить его снова, — и, возможно, ты доживешь до этого момента. Будет к чему стремиться.

* * *

Испытание не заняло много времени, хотя казалось, что оно длилось целую вечность. Его мать согласилась на исцеление — в основном потому, что штатная целительница Рефоэля прибыла сама, ей сообщили волшебники из соседних лабораторий, услышав крики.

Леди Эль-Адрель, к огромному облегчению Джадрена, согласилась на то, чтобы Селию тоже вылечили, хотя и пристегнули к креслу только потому, что потеря крови влияла на результаты анализов.

Он едва не потерял сознание, глядя, как дротики извлекаются из хрупкого тела Селии, едва прикрытого ее потрепанным платьем, изодранным и пропитанным кровью. Только железная воля помогла ему удержаться на ногах. Да еще клинически любопытный взгляд матери.

— Все еще не можешь выносить вид крови? — с интересом спросила она.

— Никто не любит кровь, — ответил он сквозь стиснутые зубы.

— Нет, но это больше значит для тебя, не так ли? — задумчиво возразила она, подыскивая точное оружие, чтобы уколоть его. — Эта боль. Ты обещал сотрудничать, — напомнила она ему.

— Селия еще не привязана ко мне, — ответил он.

— Скоро ты расскажешь мне все, что нужно знать, — радостно ответила его мать. — Глупо сейчас сопротивляться.

Он просто проворчал в ответ. Не так уж много секретов он смог утаить от своей мучительницы-матери, но он окажется еще уязвимее, чем был, если она узнает, как использовать эту трещину в его психике. Если она узнает об этом, то сможет воспользоваться этим, чтобы вскрыть последний бастион его сопротивления.

Он, конечно, не собирался раньше времени открывать, что на этот раз