быть. Не если я не хочу её отпускать.
Две женщины уходят, и мы с Ноланом остаёмся одни посреди магазина. Я цепляюсь за его предплечье и делаю один дрожащий вдох. Потом ещё один.
— Ладно. Думаю, я готова.
Его рука крепче обхватывает меня, и мы крутимся, спиралью, витками, перемещаясь прочь, его магия нитью оплетает мои ноги и якорится у меня на талии. Я крепко зажмуриваюсь, не желая смотреть, как нас выдёргивает из этого воспоминания.
Держу глаза закрытыми и когда мы переместились назад. Я чувствую неподвижность, чувствую нажим пальцев Нолана на моём плече. Слушаю наше дыхание, и как он тихо произносит моё имя, его щетина цепляется за мои волосы.
— Спасибо, — шепчу я, голос у меня — хриплый.
Его хватка на мне крепнет.
— За то, что заставил плакать?
— Ты не заставил меня плакать. Это слёзы счастья, — пытаюсь объяснить я. — Это было… ты вернул мне кусочек её. Ты сделал так, что помнить стало легче, — я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него, его рука всё ещё якорем лежит у меня поперёк груди. — Спасибо, — шепчу я.
Нолан ищет взглядом мой, лицо у него сосредоточенное. Он молчит так долго, что мне кажется, я сказала что-то не то. Но потом я чувствую это. Яркое и взрывное чувство, как мыльные пузыри, лопающиеся о кожу. Магия Нолана касается меня и снова отскакивает — игриво.
— Нолан, что…
Его рука смещается, обхватывает затылок, мягко направляя меня, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Он опускает лоб к моему, а я хватаюсь за его запястья, держась. Сердце у меня грохочет, отбивая ритм, за которым я не успеваю. Его магия расплёскивается вокруг нас всё быстрее и быстрее. Извивается вверх и поверх. Словно прилив.
Краем глаза я ловлю вспышку зелени. Я поворачиваюсь, и ахаю.
Между витражными фонарями начинает распускаться омела по жестяному потолку моего антикварного магазина. Как живой лес — сотни веточек зелёных листьев медленно оживают, становятся всё больше с каждой секундой. Тяжёлые грозди с глянцевыми красными ягодами проталкиваются между панелями. Мелкие, с блестящими листьями, спускаются к лампам. Весь потолок вибрирует от омелы всех форм и размеров, а тонкая, юркая нить золотых искр пляшет между ними, перескакивая с листа на лист.
«Магия Нолана», — понимаю я.
Я отрываю взгляд от потолка и фиксирую его на нём, рот у него в сантиметрах от моего.
— Ты использовал магию, — шепчу я, в восторге.
Он кивает, носом касаясь моего.
— Да.
— Зачем?
— Потому что мне был нужен повод.
Я едва смею дышать.
— Для чего?
— Для этого, — говорит он.
А потом он наклоняет голову и целует меня.
Глава 19
Нолан
Она на вкус как мята.
Как мята и первый укус свежего апельсина, когда сок скользит по моему подбородку.
Я припал губами к её губам, слишком жадный до её вкуса, чтобы не спешить.
Она каждый раз застаёт меня врасплох. Даже когда жизнь была к ней беспощадна, она держит подбородок высоко. Улыбается сквозь слёзы, и я не могу — не могу больше держаться от неё подальше.
Я втягиваю её нижнюю губу, прикусываю зубами уголок её рта и целую её так, будто пытаюсь вдохнуть её целиком. Не думаю и не контролирую себя, руки дрожат, пока я стараюсь не взять слишком много, слишком быстро. Но я лгал себе каждый раз, когда видел Гарриет, думая, что это чувство исчезнет, если я просто уделю ему достаточно времени. Если бы я был достаточно сильным.
Но я совсем не сильный, а она на вкус как мята.
Целую её снова, утыкаясь носом в щёку, ладонь на пояснице, притягиваю её ближе. Она издаёт тихий звук, короткий выдох удивления, и потом её рука сжимает перед моего свитера, когда она отвечает на поцелуй. Она поднимается на носочки, преследуя мой рот своим.
Мне кажется, что мы недостаточно близко. Мне недостаточно простых объятий.
— Нолан, — шепчет она между мокрыми, отчаянными поцелуями. — Нолан, пожалуйста.
Всё ниже пояса скручивается, тяжёлый камень желания тонет в животе. Я толкаю её щёку носом и приподнимаю ей подбородок, чтобы найти лучший угол. Быстрее. Глубже. Жёстче. Она всхлипывает, и моя магия вспыхивает ярче, касаясь затылка. Струится по рукам и где-то посередине груди.
«Блядь».
Я не двигаюсь медленно. Я не нежен. Я неуклюж и чрезмерно нетерпелив. Мой голод — физическая вещь, барабанный бой желания, приказывающий брать, брать, брать. Она мягкая и тёплая, и такая же нетерпеливая, как я, и я хотел этого слишком долго.
Её другая рука находит мою щёку, удерживая меня рядом, и я издаю дикий стон, ладонь резко скользит вниз и сжимает округлость её ягодиц сквозь ткань её аккуратной юбки. Она всегда носит самые нелепые, непрактичные вещи. Цветные свитеры и крошечные юбки. Сапоги, из-за которых её ноги кажутся бесконечными, и тонкие, полупрозрачные блузки, которые дразнят больше, чем скрывают. Я прижимаюсь к ней всем телом, отчаянно желая большего, и мы врезаемся в прилавок.
Её спина ударяется о стену, что-то падает и с грохотом катится по полу. Но она не останавливается, и я тоже, наши рты всё ещё яростно двигаются друг против друга, будто это единственный шанс.
— Ещё, — требую я ей в губы, руки тянут её за бёдра, пытаясь усадить её на прилавок, чтобы быть ближе.
Она подчиняется без колебаний, и я врываюсь языком в её рот, разводя её ноги широко и вклинивая бёдра между её. Мы идеально совпадаем — её мягкие изгибы прижаты ко всем моим острым граням. Я не чувствовал ничего хотя бы наполовину столь хорошего больше сотни лет. Ни в этой жизни, ни в прошлой.
— Мне нужно… — выдыхает она сладко и хрипло, и где-то в глубине магазина что-то разбивается.
Моя магия поёт в крови, гудит так, как я никогда прежде не чувствовал. Я запускаю руку в её густые, невероятные волосы и тяну.
Я точно знаю, что ей нужно. Мне тоже это нужно.
Я тяжело дышу у её шеи, снова тяну, пальцы запутываются в тяжёлых локонах. Сколько раз я представлял себе именно это? Её волосы, рассыпающиеся по моим рукам, моё лицо у её горла. Я скребу зубами по месту, где бьётся её пульс, и она дрожит у меня в руках. Прижимаю язык к тому же месту и чувствую трепет её сердца.
— Пожалуйста, — шепчет она.
Я собираю достаточно самообладания, чтобы взглянуть ей в лицо. Она запрокидывает голову, глаза зажмурены, губы
