дверь, и та скрипнула в пазах, уходя вбок. — Милина?
— Я в порядке, — послышался женский голос из купе.
И сразу же Найдён услышал, как Леся тревожно спросила:
— Остальные бандиты мертвы?
— Я не знаю, если честно… может, и мертвы, — нервно сказал целитель, — мне проводник показал сюда, что тут некромант. Там люди… во втором классе.
— Я пойду, — обратился к Лесе Найдён, заглядывая через плечо мага. — Есть убитые.
— Мне с тобой? — встрепенулась девушка.
Она была очень бледная, почти такого же цвета, как сам Найдён, и он подумал — ей точно лучше остаться.
Целитель, видно, тоже так считал.
— Как господин Вирон? С ним всё в порядке? Милина?
— Теперь уже всё гораздо лучше, Гунслав, — сказала женщина с большим животом. — Эти молодые маги знают своё дело.
— Идёмте, иначе… убитым не помочь, — сбивчиво сказал Найдён.
Его смущало, что так много людей.
Но второй класс стал ещё худшим испытанием, почти таким, как очередь на вокзале. Большой, заполненный сидящими на лавочках людьми и вещами, набитый запахами и звуками до отказа. В единственное приоткрытое окно попадало немного свежего воздуха, но этого было мало, чтобы хорошо дышать. Тай оробел, увидав, с какой надеждой на него уставились люди.
— Что… где? — невнятно спросил он у целителя.
Тот скривился.
— Там, в начале вагона, — сказал он.
— А бандиты?
— В следующем. Там были два человека, которые с ними разде… справились. Они ранены теперь, но не сильно. Твоя подружка-целительница, она справится, если я приведу к ней ещё парочку раненых потом?
— Она устала, — ответил Найдён.
— Все мы устали, — сказал целитель. — Машинист убит, помощник цел, но пока без сознания, его надо осмотреть. Иначе мы никуда не поедем.
Он словно чего-то ждал. Но Найдён уже был занят: он дошёл до конца вагона, там на двух скамейках лежали убитые.
— Здесь двое, — сказал он, хмурясь.
— А… да. Я же сказал. Ещё убит машинист и кочегар, но их… их уже нельзя восстановить. А этих попробуем.
Найдён расстегнул рубашку на молодом парне, который, кажется, был гораздо младше, чем он сам. Пуля пробила ему шею, кровь ещё текла. Если не исцелить рану, то воскрешение будет напрасным.
— Ставрион, — произнёс Тай вслух, не в голове.
— Да, Таислав.
— Помоги мне.
— Ты знаешь.
— Я знаю.
Целитель встал рядом, посмотрел подозрительно, но было некогда объяснять.
— Мы с тобой практиковались на косуле. Ты помнишь, — произнёс дед мягко. — Но у косули нет души в человеческом понимании, нет разума. Объединить тело и дух проще, когда разума — нет.
— Быстрее.
— Вспомни, как это было. Положи руки ему на голову. Отыщи душу, она ещё не успела уйти за черту. Вспомни, как ты дал Бертрана Лесе, и сделай то же самое. Дай ему его же душу.
— Не подцепи там лишнего, — вклинился Паланг. — Этому человеку вряд ли нужен дух какого-нибудь колдуна.
Найдён встал на колени возле сиденья, положил одну руку на прохладный лоб мертвеца, а второй взял его за запястье. Вот и душа…
Люди столпились вокруг, и только один женский голос всё уговаривал, уговаривал их расступиться, дать её сыну дышать, а некроманту сосредоточиться. Странно, что никто не слышал.
Найдён встретил одинокую душу, ещё не потерявшую очертаний и потому похожую на мертвеца, возле самой черты, и попросил вернуться. Женский голос продолжал умолять, но теперь уже самого мальчишку. Она не умолкала ни на секунду, и Найдён огляделся.
— Она точно лишняя, — проворчал Паланг. — Я займусь этим.
И вдруг отделился от Тая-в-голове. Стал чёрной тенью, прямой, словно клинок, и с лицом узким, чёрным, страшным — встал рядом и принялся отгонять говорливую тень. Только тогда Тай сообразил, почему другие пассажиры не внемлют словам женщины: она была лишь духом, её не слышали.
— Идём, — Найдён взял парня за призрачную руку и заставил вернуться в тело.
Под пальцами туго и требовательно толкнулась жилка — у тела появился пульс.
Мальчишка рвано задышал, захрипел, и тут же в дело вступил целитель. А Найдён поднялся на ноги. Его качнуло. Он поднял правую руку, чтобы схватиться за спинку лавки, и с ужасом увидел чистое запястье.
— Паланг? Паланг! — закричал он, ужаснувшись потере. — Паланг!
Люди с любопытством переговаривались, и Найдён не понимал их. Слова будто бы слились в единый гул, как будто ручей после дождя бурлит.
— Отойдите прочь, — сказал он. — Ну? Или мне забрать кого-то? Кто хочет стать жертвой некроманта?
Любопытных рассыпало по вагону, словно горсть камешков. Целитель, склонившийся над оживлённым покойником, спокойно спросил:
— Ты же не собирался?..
— Мои клинки хотят есть, — ответил Найдён честно.
Ибо не был уверен, что сдержит их. Нет, не их — его, Ставриона. Потому что Паланг…
Парень дёрнулся к бывшему покойнику, оттёр целителя в сторону, встряхнул мальчика за плечо. Тот распахнул удивлённые светло-карие глаза, и Найдён жадно вгляделся в них.
— Ты там? Паланг? Ты? Так нечестно!
Но ответа не было. Мальчишка указал на горло, слабо помотал головой.
— Он остался у черты, — сказал Ставрион. — Та женщина, она задержала его, не дала вселиться в сына. Что ты медлишь? У нас есть ещё одно тело.
— Как сделать, чтобы Паланг не вселился в него? — спросил Тай-в-голове.
— Никак, — ответил дед. — Ты же хотел от него избавиться? Вот и избавишься. Он будет сам по себе, а когда умрёт — его дух уже не станет ничьим оружием. Род Юм-Ямры будет представлен только тобой и Арагнусом, только вот жить тебе останется недолго.
— Я хочу, чтобы Паланг вернулся ко мне, — резко сказал Тай-в-голове. — Я не могу без него.
И сам удивился, что говорит правду.
ГЛАВА 16. Мы вас нанимаем
Леся не выдержала страшного соседства не мёртвых и не живых бандитов и, скрутив их по рукам и ногам разными подручными средствами, вывела из купе женщину и её раненого мужа. Привела к себе, уложила на лежаки. Внимательно осмотрела беременную и спросила:
— Он же ничего не успел с вами сделать? Тот разбойник?
Та покачала головой.
— Он и не пытался. Сказал, что… брюхатые свиньи их не привлекают, только молодые поросятки.
Леся нахмурилась, не понимая. Но беременная — как её назвал тот маг? Милина? — не пояснила.
— Даже денег не успел забрать, — кривовато усмехнулась женщина. — Ты… вы с вашим братом пришли очень кстати.
Лесняна на мгновение смутилась, в замешательстве не зная, согласиться ли, что Найдён ей брат, или расставить всё на свои места. Вдруг эта дама сочтёт её слишком распущенной, гулящей? Стыд залил всё лицо. Отметина стала совсем горячей.
— Хорошо, что ничего не успел, — поспешно сказала
