Нежить - Амара Кальдерини

Нико рычит от досады, яростно растирая лицо руками в перчатках, в то время как его ленты дико сползают с него. Они тянутся ко мне, как будто им доставляет удовольствие обернуться вокруг моего горла, но король медленно и аккуратно наматывает их обратно. Его дыхание снова становится тяжелым, на лбу выступают капельки пота. Как будто каждое движение дается с трудом.

Я напрягаюсь, опасаясь, что он снова может потерять сознание. Он поворачивается ко мне спиной и, стиснув зубы, пытается взять себя в руки. Его пальцы сводит судорога, и я понимаю, что в этот момент он чувствует всю тяжесть моего внимания, потому что, взволнованно вздохнув, он сжимает их в кулаки.

Часть меня знает, что мне следует отвернуться — то, что я вижу уязвимость Нико, только сделает его более опасным. Но я не могу отвести взгляда от движений его рук, от того, как блестит кожа.

После того, как я сбежала из лагеря Исцеления, мои руки больше года сводило такой же судорогой. Что-то столь безобидное, как звук ботинка по бетону, заставило воспоминания о том, что я пережила, всплыть на поверхность моей кожи. Фантомная боль казалась такой же реальной, как и каждый раз, когда меня разбирали на части в поисках лекарства, и никакие попытки отдышаться не могли убедить мое тело, что теперь я в безопасности.

Я предположила, что Нико когда-то в прошлом подвергался пыткам, которые постоянно напоминали ему об этом. Но когда я смотрю, как смерть обвивается вокруг его горла, вижу, как напрягаются его мышцы и скрипят зубы, я, наконец, понимаю. Боль Нико совсем не в прошлом.

— Они… они причиняют тебе боль… не так ли?

Я прочищаю горло, когда Нико смотрит мне в глаза, выражение его лица убийственное.

— Твои ленты…твоя магия. Это причиняет тебе боль.

Гнев, который он сдерживает, то, как он срывается, словно его нервы внезапно натянулись до предела. И когда он рухнул на пляже, это произошло потому, что он использовал силу, чтобы спасти меня, и боль стала слишком невыносимой.

Он знал, чего это ему будет стоить, какую агонию это принесет, и все равно сделал это. Ради меня.

— Обычно после такого… представления Сэм всегда со мной, — лаконично отвечает он, следуя за ходом моих мыслей с едва скрываемой яростью. Сэм, чья сила успокаивает окружающих, кто может сгладить острые углы боли. Вот почему король держит его так близко к себе; вот почему Сэм считает, что о Нико нужно заботиться, а не бояться его.

— Сегодня ты использовал так много магии. Почему ты не сказал мне?

Он смотрит на меня с ненавистью.

— Извини конечно, но мне не нравится выставлять напоказ свои уязвимые места перед совершенно незнакомыми людьми. Особенно перед теми, кто неоднократно пытался убить меня и мой персонал.

Слова Нико резкие и язвительные, но они больше не жалят. Не теперь, когда я понимаю их источник. Потому что кто лучше понимает, как боль может изменить человека, чем тот, кто был крещен в ее глубинах? Кто был погружен в агонию так долго, что меня унесло в дрейф, и я потеряла из виду берега, на которых я нахожусь? Чей облик, вплоть до костей, был искажен этим?

Я так долго убегала от этого. Я перевернула свою жизнь, пожертвовала своим счастьем и счастьем других, только чтобы никогда больше не чувствовать этого. В то время как Нико терпит это каждую минуту дня. Ради своего королевства. Ради своих друзей. Ради женщины, которую он едва знает.

— Сомкни челюсти, — огрызается он. — Хотя тебя вряд ли можно винить в том, что я привлекателен, но, уставившись на меня, ты становишься похожей на треску.

Я закрываю рот с недовольным видом, в то время как Нико улыбается и скрещивает руки на груди с самодовольством, от которого меня бросает в жар. К несчастью для него, теперь я понимаю источник его злости. Он пытается вывести меня из себя, отвлечь внимание от того, что я теперь о нем знаю. Не дать мне узнать что-либо еще.

Словно по сигналу, он делает неуверенный шаг в мою сторону, его черные глаза злобно сверкают в голубом свете пещеры. Что-то сжимается у меня в спине, обжигая. Но вместо того, чтобы убежать, я упираюсь ногами и вздергиваю подбородок.

— Теперь ты это видишь, не так ли?

Еще один шаг, и он в моем пространстве. Дышит моим воздухом. Он вывести меня на чистую воду, перевесить чашу весов власти. Я не позволю ему. Не сейчас, когда я вырвала для себя хоть немного, пусть и небольшой, власти над ним.

— Что? — невинно отвечаю я.

Его улыбка становится еще мрачнее.

— То, что нас связывает.

Я старательно сохраняю бесстрастное выражение лица, хотя что-то внутри меня содрогается от его слов.

— Боль?

Нико смеется, и этот чувственный звук проникает в меня.

— Сила.

Его губы нежно обволакивают это слово, и по моей коже пробегает еще одна дрожь, на этот раз не имеющая ничего общего с холодом или потрясением.

Король наклоняется вперед и кладет руку на камень над моей головой, заключая меня между своими руками. Но по какой-то причине оказаться в этой ловушке не так страшно, как обычно. И, возможно, это из-за тепла его тела рядом с моим, из-за запаха ледяной зимы, который витает вокруг нас. Может быть, из-за близости его смертельных лент, которые посылают всплеск адреналина по моим венам. А может, дело в том, что Нико так хорошо меня изучил, что теперь он предлагает мне то, что не только отвлечет меня от того, чтобы снять с него броню, но и удержит меня в Летуме.

Сила.

Я провела свою жизнь в бегах, чтобы обезопасить себя, но что, если мне больше не придется это делать? Что, если бы у меня была сила сразить любого, кто пытается причинить мне вред? Кто пытается забрать то, что мне дорого, и использовать это для себя? Когда Адира сказала, что остров усиливает силу твоей души, я подумала только об ужасных вещах в себе — эгоизме, трусости. Я не подумала о других качествах, о тех, которые требовал Нико. Самые дикие — темные уголки моей души, которые сожгут мир, если это будет означать защиту того, что принадлежит мне.

Словно прочитав мои мысли, Нико наклоняет голову в злобном одобрении.

— Прости меня за то, что я так сильно ошибся в тебе.

Я вскидываю бровь, услышав его признание, поскольку