поселений, что таких парня и девушки не существовало, будет крайне сложно. И для этого потребуется разрешение Совета. Ваша репутация пострадает. Вас обвинят в неправильном ведении дел в академии.
— Наши руки останутся чистыми. Всё можно обставить по-другому, как нам выгодно. Он её убьёт, и мы вернём его как преступника, а её тело — как его жертву. А убийцу сами низшие уничтожат. Как тебе перспектива, парень? Хороша? Стоила ли ваша выходка этого?
Не дожидаясь ответа, ректор шагнул ближе, и его глаза засветились. Дьяр вздрогнул, но тут же напряжённое тело расслабилось. Взгляд Легуса на миг метнулся к охраннику, и тот, среагировав на безмолвный приказ, снял с арестованного наручники и вложил в его ладонь энергострел.
И снова глаза высшего впились в низшего, который покорно развернулся и направил оружие на Фраю.
Девушка испуганно попятилась, в глубине её глаз вспыхнули голубые искры, и она в отчаянии прошептала:
— Дьяр, не смей.
Парень вздрогнул, замер, рука с оружием начала опускаться. Ректор, который на жертву не смотрел, не понял причин промедления. Но разбираться не стал, просто усилил воздействие, приказав вслух:
— Стреляй!
— Брось оружие.
Фрая сказала это не так уж громко, однако энергострел с грохотом упал на пол. Легус, Ламиара и охранники вздрогнули и уставились на Фраю, в глазах которой разгорался пожар голубого свечения.
— Белый Мир! Она же высшая! — потрясённо прошептала Ламиара.
Шокированный ректор судорожно хватал ртом воздух. Бросил на подчинённую краткий сердитый взгляд, но решил идти до конца. Сконцентрировался на девушке, шагнув к ней ещё ближе:
— Не вмешивайся! Позволь ему себя убить! Я запрещаю тебе говорить!
На лице Фраи на миг появилась растерянность. Однако сияние радужек никуда не исчезло, наоборот, словно усилилось, начав растекаться по коже. А с губ девушки сорвалось ругательство:
— Да пошёл ты в грязь! Чтоб тебя твари Бездонного Озера сожрали!
Ректор отшатнулся от ужаса, не ожидая такого уровня сопротивления от едва
инициированной высшей. Редко находились даже выпускники, способные противостоять силе его дара, а уж среди преподавателей таковых он вообще не держал. Неслучайно род Хрустального Замка издавна входил в Правящий Совет как один из самых сильнейших.
Легус повернулся спиной к Фрае, покачался на носках, заложил руки за спину, давая себе время обдумать новые факты, остыть и взглянуть на ситуацию более трезво. Слишком уж ценны перспективные высшие, чтобы их бездарно уничтожать. Он едва не совершил непоправимую ошибку, которую предстоит исправить с пользой для себя.
Приняв решение, приказал Ламиаре:
— Отвези их в Академию. Охрана вас сопроводит и проследит, чтобы оба вели себя прилично. Размести их как положено. Я встречу первокурсников и проконтролирую твою работу.
Только после этого вновь заговорил с Фраей, вежливым тоном, словно показывая, что они теперь на равных.
— Ты же умная девочка. Понимаешь, что в твоих интересах больше не делать глупостей. Возникло недопонимание. Если бы мы раньше знали, кто ты, то отношение было бы подобающим. Успокойся, поразмысли, и мы с тобой пообщаемся в спокойной обстановке.
Перевёл взгляд на Дьяра и попросил, всё же не сдержав лёгкого раздражения:
— И низшего своего угомони, раз в состоянии это сделать.
* * *
Ну вот, дорогой дневник, снова мы свиделись. Ты уж прости, что противный ректор тебя помял. Нам с Дьяром досталось не меньше твоего, мы, изрядно потрёпанные, тоже живы. Закончилось всё относительно неплохо. Могло быть и хуже.
Сидим теперь в комнате, ждём, когда ректор соизволит позвать нас на аудиенцию. То ли обоих вызовет, то ли меня одну — неясно.
Разместили нас не как обычно, а с учётом моего нового статуса, в отдельные апартаменты. Не думала, что такие тут имеются.
Большая удобная кровать, рассчитанная на двоих, уборная, не в пример шикарнее и комфортнее, чем в прежней комнате, вместительный шкаф, стол, стандартный проекционный экран, у которого имеются дополнительные функции: заказ одежды, доставка еды в комнату и аналог терминала для сообщений.
А ещё здесь сразу два выхода — в мужское и в женское общежития. В общем, одна только видимость «разделения». По факту кто угодно куда ему нужно может попасть. Похоже, высших сразу в такие апартаменты селят, а низших к ним подселяют, когда прошла инициация. Поэтому и Ашена возвращалась заполночь, создавая видимость проживания с остальными девчонками. И раз уж комнаты низших по сути временные, так роскошно обставлять их практического смысла нет.
Пока мы добирались до ворот академии, Ламиара молчала. Поглядывала насторожённо и с любопытством. То ли ей было совестно, что отдала нас на растерзание ректору, то ли её поразил мой дар. Охранники вернули мне сумку, а комендант общежития принесла чёрные аксессуары и белую одежду — всё, что может понадобиться девушке-высшей, у которой есть «друг». Дьяра тоже снабдили несколькими белыми рубашками. А ещё нам обоим позволили сходить в прежние комнаты за личными вещами.
Я надеялась увидеться с девчонками, но там не оказалось не только их самих, но и их вещей. Похоже, соседки окончательно переселились к своим парам. В коридоре, несмотря на дневное время, тоже было безлюдно. Сомнительно, что все поголовно сидят в комнатах, скорее их отправили на экскурсию.
О ней не было объявлено заранее, что выглядит странно. Вероятно, администрация академии приняла решение спонтанно, желая отвлечь студентов и временно выпроводить из академии. Наверняка наш побег и поиски могли привлечь внимание и спровоцировать лишний интерес.
Или же это связано с прибытием новеньких. Действительно, удобнее разместить первокурсников, чтобы они спокойно заселились, освоились, а вечером познакомились со второкурсниками и их парами.
Дьяр всё это время держался стойко и меня подбадривал. Парень воспринял всё на удивление легко. Делал акцент на том, что мы живы и ладно. Восхищался, как я уделала ректора. Гордился мной и вместо меня активно радовался. А я особого удовлетворения не чувствую. Получилось и получилось. Когда увидела направленный на меня энергострел, и в мыслях не было задействовать какой-то там непонятный дар. Тем более не знала я, как именно им пользоваться, — учебник с практикой даже пролистать не успела. И когда всё закончилось, испытала лишь облегчение, а вовсе не удовольствие от унижения Легуса, который ничуть не сомневался, что я так же прогнусь под его давлением и подчинюсь, как Ламиара.
— Явились, репелы напыщенные, — среагировал на шаги в коридоре Дьяр, который, приоткрыв дверь, заглядывал в щёлочку.
Фрая аккуратно закрыла дневник, любовно погладила обложку и убрала его в ящик стола. Улыбнулась, посмотрев на своего защитника, одетого в белую рубашку
