что я выпал из реальности.
Выпрямившись на своем месте, я отодвинул от себя пустую кофейную чашку.
— Прости, я только что понял, что за этим кроется гораздо больше, чем я думал.
Кинли начала убрать свой планшет.
— Вот почему, у тебя для этого, есть я. — Она достала ручку из сумочки и нацарапала что-то на листе бумаги. — Вот мой адрес. Не опаздывай сегодня.
После того, как она подтолкнула записку через стол, я осторожно схватил ее за руку, прежде чем она смогла убрать ее. — Кинли. — Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда наши взгляды встретились.
— Да? — В её глазах читалось одиночество… и что-то глубже, пустота. Говорят, глаза — зеркало души. Но её душа, казалось, давно исчезла.
Да скажи ты ей, идиот! Заставь её увидеть тебя.
Я крепче сжал её руку. Я не хотел отпускать её.
— Я… Я ценю, что ты согласилась мне помочь.
Она попыталась выдернуть ладонь, но я всё ещё держал её — пока она не воспользовалась своей нечеловеческой силой, и тогда я дал ей выскользнуть из пальцев.
— Это моя работа, — выдавила Кинли с натянутой улыбкой. — Увидимся ровно в семь.
Она поднялась со своего места, оставив меня за столом. Но, прежде чем выйти из кафе, обернулась. В её взгляде было что-то… что-то, что говорило: я всё-таки произвёл на неё впечатление. Хорошее оно было или плохое — я пока не знал.
Глава Третья
В ту секунду, когда я покинула причудливую кофейню, я была в отвратительном настроении. Что, черт возьми, там произошло? Должно быть, я что-то упустила, но что именно? Я никогда не теряла из виду даже мельчайших деталей.
Черт! Я забыла свой чертов кофе.
Ну, я не собиралась разворачиваться и возвращаться. Если бы я столкнулась с ним снова так быстро, моя способность вести себя как нормальный человек была бы полностью утрачена. Идея швырять его через все кафе, пока он не признается в тех секретах, которые скрывал, уже была слишком заманчивой.
Люди не могли так просто игнорировали мое внушение, но этот мудак отмахнулся от него, как от пылинки. О, я не могу дождаться, когда увижу, будет ли у этой мерзости течь кровь ведрами, как у любого другого человека. Я узнаю, после того, как он заплатит или трахнет меня, конечно.
Мой технический бизнес, «Systems Infotech Networking» сокращенно «SIN», был простым способом получить информацию обо всех маленьких плохих девочках и мальчиках в мире. Не говоря уже о том, что это оплачивало счета за мой весьма дорогостоящий образ жизни. Послушайте, мне нужно было поддерживать имидж правой руки Люцифера. «SIN» обеспечивает меня роскошными условиями жизни за счёт людей — манипулируя их свободой воли по собственному желанию. За исключением этого гребаного индивидуума Алекса.
Я протопала обратно к своему черному «Maserati», села и небрежно бросила сумочку на красное кожаное пассажирское сиденье. Был силен соблазн просто сбить любого пешехода, который хоть отдаленно походил на нуждающегося в билете в один конец в Ад. Женщина, мимо которой я прошла по тротуару несколько минут назад, выглядела подозрительно греховной в своих носках с цветочным рисунком. Я молилась, чтобы именно она встала у меня на пути.
Пятнадцать минут спустя я вернулась к своему дому, заехала в гараж и заглушила двигатель после того, как за моей машиной опустилась обшитая панелями дверь.
Алекс все еще был в центре моего внимания, заставляя меня гадать, что могло сделать мои силы бесполезными против него. Все в нем заставляло меня нервничать, особенно то, как он продолжал пялиться на меня. Можно было подумать, что он влюбленный щенок, ищущий дом.
Погруженная в свои мысли, я вышла из машины, собираясь зайти внутрь и налить себе огромный бокал вина, но кое-что привлекло мое внимание. Входная дверь в гараже, которая вела на боковую часть моего участка, была слегка приоткрыта.
Подойдя туда, я осмотрела дверь и задумалась, не оставил ли ее по неосторожности ремонтник или бригада уборщиков. Если так, я была уверена, что они виновны в каком-то другом нарушении, за которое я могла бы заставить их заплатить. Два билета в ад, пожалуйста.
Захлопнув дверь, я развернулась на каблуках — и сердце едва не выскочило из груди, когда прямо передо мной выросла высокая фигура. Моя сжатая в кулак рука рванулась вперёд на чистом инстинкте, но удар пришёлся по ней раньше — чёрная трость со всего размаху врезалась мне в запястье. Слишком сильный удар, чтобы назвать его оборонительным.
Я немедленно отдернула руку и прижала ее к груди, пока мои пальцы растирали сильно пульсирующее запястье.
— Ай! Сын гребаного Левиафана! — Я взвизгнула, когда боль пронзила меня.
Подняв голову, чтобы увидеть нападавшего, я увидела знакомое лицо, приветствовавшее меня сияющей улыбкой.
Я раздражённо зарычала — стоило только появиться Руку, как моё и без того дерьмовое настроение явно ухудшилось. Его типичный плутоватый вид и искорка озорства в карих глазах выбивали из колеи.
— Ну, ну, какой у тебя грязный рот, любимая. — Легкий намек на британский акцент портил его слова.
Его трость опустилась перед ним, опершись на нее обеими руками, пальцы сомкнулись на серебряном набалдашнике, выставляя напоказ украшенные несколькими серебряными кольцами пальцы и черный лак для ногтей. Этот ублюдок носил эту чертову штуковину с собой только потому, что чувствовал, что она придает особый колорит его внешности. Я думаю, что это чертовски глупо. Почти такой же дурацкий, как его потрепанный темно-бордовый пиджак, который выглядит так, словно побывал в зоне боевых действий. По крайней мере, облегающая черная футболка и черные джинсы, которые он носил, в какой-то степени напоминали нормальную одежду.
Все, что он делал, должно было нести в себе оттенок драматизма, как будто он был каким-то инспектором манежа в демоническом цирке. Я полагаю, это часть того, что сделало его демоном-трикстером. Он получал удовольствие от игр, в которые играл, игр, которые даже я находила утомительными. Анархия была его любимым занятием.
Бросив обжигающий взгляд, который мог бы превратить Антарктиду в Помпеи, я в последний раз потерла запястье.
— Я не в настроении для тебя, — предупредила я.
Рук стоял там с дерьмово самодовольным видом. Он был похож на карнавального фрика, ставшего панк-рокером в одном флаконе, и черт возьми, если у него это не получалось.
Небрежно уложенные лохматые черные волосы создавали впечатление, что он не прилагал к этому никаких усилий. Он щеголял несколькими пирсингами, в ушах, на брови и имел маленькое колечко
