проблемы с советом? — спросил я, сбавляя тон.
Слоан вздохнула.
— Это не только из-за этого.
— Слоан? — Эрик посмотрел на неё.
Я наклонился вперёд.
— Поделись со всеми, Слоан.
— У меня нет точного ответа, — пробормотала она. — Но я не думаю, что Квентин — смертная.
— Что? — поперхнулся Эрик. — Ты об этом не говорила.
— По крайней мере, не полностью смертная.
— Ты сошла с ума. — Я рассмеялся.
— Грейсон! — снова предупредил меня Эрик.
— Тогда кто она, по-твоему? — спросил я. — Наполовину нимфа?
Слоан посмотрела на Эрика, и он мягко сжал её руку.
— Продолжай, любимая, — подбодрил он.
— Думаю, она может быть полубогиней.
Я поднялся с дивана, смеясь.
— Тебе нужно больше спать, потому что это невозможно.
— Разве? — спросила она.
— Эрик, поговори со своей женой.
— Почему ты так думаешь? — спросил Эрик.
— Когда мы прикоснулись друг к другу, там было что-то, — объяснила Слоан. — Её зачатие ощущалось не как смертное. Это произошло слишком быстро, а потом —
— Есть ещё? — недоверчиво сказал я.
— У неё будут дети, но они тоже не ощущаются смертными.
— Это невозможно! — Я начал ходить по комнате. — Это невозможно, потому что мы уничтожили каждого полубога столетия назад. Нам не позволяли появляться здесь сотни лет, чтобы предотвратить создание новых.
Полубоги были опасны. Не полностью смертные и не полностью божественные, они обладали лучшим из обоих миров. Они учились скрывать свою божественную природу, жить среди смертных, а затем устраивали бедствия катастрофических масштабов. Чтобы остановить это, высшие уничтожили их всех и позаботились о том, чтобы больше никто не появился.
— У тебя нет доказательств, — сказал я, остановившись и посмотрев на неё. — Она совершенно обычная.
— Правда, Грейсон? — мягко спросила Слоан. — Тебе не кажется странным, насколько поразительного успеха она добилась?
— Она много работала.
Слоан рассмеялась.
— Я этого не отрицаю, но всё равно мне это кажется неправильным.
— Ладно. Позволь мне на минуту подыграть твоему безумию. Кто?
— У меня есть свои теории.
— Кто, Слоан?
— Мэллори.
Мэллори была младшей кузиной Элвы. Мелкое Божество, отвечавшее за жадность.
Слоан продолжила:
— Сколько лет Квентин?
— Двадцать семь, — ответил я без колебаний.
— Мэллори перестала существовать двадцать шесть лет назад, и мы так и не узнали почему.
— Элва сказала, что это было её собственное решение, а мы не можем отказать в прямой просьбе другому Божеству, когда речь идёт о наших обязанностях.
— Но ты помнишь, какой была Мэллори?
Мэллори было трудно забыть. Она регулярно навещала Элву, пока они не поссорились из-за чего-то, после чего она почти перестала появляться в верхней Элизии, предпочитая оставаться среди младших Божеств.
Мы не видели её месяцами, а когда она вернулась, Эрик сказал, что почувствовал в ней такую смесь любви и разбитого сердца, но он так и не спросил, что произошло. Никто из нас не спросил, и потом стало слишком поздно.
— Я тебе не верю, — сказал я.
— Тебе не обязательно верить, но если она… Если она полубогиня, тогда это ещё одна причина держаться от неё подальше, Грей.
— И почему же?
— Арчер, — сказал Эрик. Мы оба повернулись к нему. — Держи Арчера подальше от неё. Если это правда и он узнает, он найдёт способ использовать её.
Я опустился обратно на диван.
— Нам сначала нужны доказательства. Мне нужны доказательства.
— Я собираюсь проверить в следующий раз, когда мы будем в Элизии. И, Грей, возможно, тебе стоит поговорить с Элвой, — предложила Слоан.
Я кивнул.
— Прости, — продолжила она. — Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности, а это значит держаться от неё подальше, Грей. Пожалуйста.
Было поздно, когда я вернулся в дом Скотт, почти полночь. Разговор со Слоан и Эриком эхом отдавался у меня в голове. Это было невозможно. Слоан должна была ошибиться. Возможно, беременность сделала её менее восприимчивой.
Шорох на кухне был громким, и я тихо остановился в дверном проёме, скрытый темнотой, и наблюдал за Скотт.
Она подтянулась на столешницу, прошипев от боли, когда ударилась ногой о край. Неуверенно поднявшись на ноги, она потянулась к верхней части шкафа, пальцы на ощупь искали коробку, до которой она едва не дотягивалась.
Больше всего в Скотт меня поражала её неспособность просить о помощи. В то время как другие обращались за ней при первых признаках беды, Скотт исчерпывала все возможные варианты, прежде чем неохотно звать подкрепление.
После ещё нескольких минут безуспешных попыток достать коробку с кофейными капсулами она вздохнула и опустила руку. Молча стоя на столешнице, она вдруг подумала обо мне. Она размышляла, стоит ли проглотить гордость ради своей дозы.
Не сказав ни слова, я окутал себя своей аурой и вернулся в комнату. Усевшись на край кровати, я уронил голову в ладони.
Из всех людей, которые могли бы работать над этим проектом, разумеется, мы наткнулись именно на полубогиню.
Нет.
Она не была божественной.
Скрип пола выдал её, и я поднял голову из ладоней, чтобы посмотреть на неё.
— Если ты пришла за дракой, Скотт, боюсь тебя разочаровать, но я не в настроении, — сказал я.
— Я не хочу драки. Я хотела спросить, не мог бы ты достать кое-что с верхней полки шкафа? — сказала она и быстро добавила:
— Пожалуйста.
— Что именно? — подыграл я, хотя уже знал.
— Кофе, — ответила она смущённо.
— Это грязная привычка, от которой тебе нужно избавиться. Уже почти полночь.
— Я всё равно мало сплю. Хотела попробовать ещё немного поработать.
Она не спала. Я часто слышал, как она возится у себя в комнате и ходит вверх-вниз по лестнице. Когда же она всё-таки засыпала, её сон был беспокойным, и мне было любопытно, что удерживает её вдали от покоя.
— Что-то случилось? — спросила она, внимательно глядя на меня.
Я не ответил.
— Хочешь поговорить об этом? — сказала она, заходя в комнату.
— Не особо.
— Может помочь.
— Сильно сомневаюсь.
— Ладно.
Она вздохнула и отвернулась. Но я не мог позволить ей уйти. Скотт являлась загадкой. Физическим воплощением всего, чему я противостоял. Если это было правдой, если она была тем, кем её считала Слоан, тогда эта одержимость вышла за пределы опасного и стала смертельной.
Моя аура пронеслась по комнате, тёмная и мощная, обвила её за талию и потянула обратно ко мне. Скотт оказалась между моих ног, и мои руки легли ей на бёдра. В прикосновении к ней было что-то успокаивающее. Словно физический контакт с ней закреплял тот факт, что она не более чем Смертная.
Потребность прикасаться к ней всегда была со мной. Стоило ей войти в ту же комнату, как возникало желание
