дикоросов и нежные летние первоцветы, что Арман собирал для меня в дополнение; я проводила в своей природной ванне очень много времени. Не было желания разбрасываться силами, думать о прошедшем, не хотелось вспоминать тех, кто желал обойтись со мной столь беспощадно. Я снова стояла перед белым листом своей судьбы, вопросительным взглядом пытаясь всмотреться в будущее. Расслабляясь в мечтах; закидывала голову назад обмакивая её в воду и бесконечно долго разглядывала небесную синь. Никто из людей, не видел моих слёз. Только небо Шотландии было безмолвным свидетелем опустошения моей души. Я не хотела возвращаться в замок в таком виде, не хотела быть вечным напоминанием своим близким об их ошибке, которая кому-то стоила жизни. А кому-то надолго, а может, и навсегда испорченной мечты. Я не хотела возвращаться вовсе в замок. И ничего не могла с этим поделать. Блуждающий взор и разум всё чаще напоминали об отшельничестве.
Арман, его суета и научные изыскания не оставляли меня равнодушной; он старался. Нашёл мёд диких пчёл, что жили в дупле вековой ели, которую окружили молодые еловые заросли, и рекомендовал втирать его в кожу, смешивая с репейным маслом. Оставляя это надолго на себе. Всё выполняла, всё делала. Втирала и смывала. Если бы не он, погрязла бы в пучине горьких дум и безмолвия.
Долгие пешие прогулки; старалась убежать от мыслей, работа над собой.
Раз в неделю нам оставляли пропитание в леднике в брошенном поселении. Договорились, что письмо мне отец передаст с кузнецом только в очень, очень экстренном случае. Я не хотела вникать в их трудности. Они должны были научиться жить без меня.
Время лечит, это точно. Набираясь сил, я как когда-то в монастыре всё же стала проводить руками по голове. Нащупала нежную поросль.
Мадонна, спасибо!
Продолжала лечение, всё больше внимания уделяя правильному питанию, режиму и сну. А ещё положительным эмоциям.
Как сегодня было туманно утром. Могут зарядить дожди, но они не были помехой для моих водных процедур. Заряжая воздух чем-то новым и чистым, как будто напитывали мир так необходимой ему для развития влагой, дожди сменялись тёплой погодой.
Хижина была выложена из горного камня и разделана стеной на две половины. Печь, что была посередине, отапливала обе комнаты и давала достаточно много тепла. Её топил всегда Арман. Два входа, прочные двери, которые можно было запереть изнутри. Хижина сливалась с общим антуражем лесистой горной местности. Не зная о её существовании и не найдёшь никогда.
И точно, дождик. Зашумел по серой черепичной крыше, по нежной молодой листве дубов.
Весьма скромная обстановка в доме. Ну а что? Мы и сами были так себе. Два юнца, что решили попробовать самостоятельной жизни. Арман для меня лечащий врач, я его первый пациент. Он старался.
Оставив юбки на самом дне сумки, решила сделать основной своей одеждой штаны и длинную, практически до колен тунику. Всё позаимствовала у Антонио, ещё в замке.
Думаю, дождик зарядил до утра. Завернувшись в тёплый плед, прижалась боком к тёплой печурке. Оставлю проблемы на потом. Дневной сон, это тоже лекарство. И ещё какое. Поняла, что скучаю о семье, сильно, впервые за несколько месяцев; столько лет мы были вместе. Справлялась, пыталась жить другими интересами.
Стала уходить в горы на медитацию. Вначале практически ползком подальше, стараясь не смотреть во всё понимающие глаза Армана, воевать с самой собой. Каждый раз всё выше и выше дыша полной грудью.
Были моменты, я их стыдилась.
Синь небесная, прости меня! Я рыдала и выла, вспоминая ошибки. Их было много. Я подставляла, себя и своих родных. Порой неоправданно рискуя. Гордыня. Чувство безнаказанности и неприкосновенности. Нужно было становиться другой. Нужно было учиться у врагов скрытности и умению влиять. На разум, других. Мысли, как их много в голове. Упорядочивала, отгоняя отчаяние.
* * *
Я слушала окружающие звуки, приходя в гармонию с собой. И уже не ощущала одиночества. Вспоминая, анализировала поведение герцога. Каждый его шаг. Каждый жест. Мимику, слова.
Он не играл, а проживал эту ситуацию.
Не врал, а воздействовал и внушал.
Как это было гениально. Вспоминала его ключевые фразы, интонацию, как он смотрел при этом и двигался. Мысленно повторяя за ним.
Он верил в то, что делал. В какой-то момент он и сам поддался этому внушению, влечению, думая, что влюблён в меня, его голос и поведение излучали эту энергию.
Очень опасную, разрушающую сознание. Моё и моих близких.
Он смог им внушить, что я убийца, которому доставляет удовольствие убивать. Значит, и сам в это верил.
Любя вроде, и веря в это своё чувство, он готов был, однако жертвовать мной.
Добившись цели, получив перстень с грамотой, он однозначно бы списал меня в утиль.
Во имя чего? Что проповедует этот Орден? Почему они такие?
Месье Жак. Такой же горький опыт. Он готов был подставиться ради меня во время сражения. Под шпаги и пули. Убедив себя, что я лучшее, что было в его жизни. Его уникальная ученица. И в то же время уверенно отвёз бы меня в монастырь на вечное покаяние.
Что у них в голове? Кто так прокачал им мозги?
Приходило понимание, что я в какое-то определённое время перешла дорогу Ордену, наверное, его основателям. Началась охота за мной, за перстнем, за грамотой. За золотом.
Почему тогда в подземелье в пригороде Парижа я нашла такой же атрибут власти, которым меня наделил муж? Я убрала его тогда обратно в ларец, не ведая, что это, боясь взять в руки. Его оставила там такая же, как и я, заблудшая Душа. Устав нести его по жизни, устав дарить этому миру всего себя.
— Синь небесная, ты услышь меня. Я устала!
* * *
Все эти размышления и думы. Оставили только одно в голове. Вывод он был странный.
Возможно.
Но мне надо было уцепиться за что-то. Ведь времени оставалось очень мало. А цепляться было не за что.
Сила мысли, сила внушения она велика. Ведь это энергия в чистом виде. Понимание этого вдруг пришло из ниоткуда, будто нашептал кто-то. Я должна вылепить себя заново.
Какой я хочу быть?
Я вновь делаю ошибку, пуская всё на самотёк.
Важно всё. Внешний вид. Характер. Предпочтения, манеры. Умение сидеть верхом, разговаривать и держаться в обществе. Всё должно быть иным.
Никакого больше фехтования и мальчишечьих замашек. О моих знаниях и умениях не должен кто-то знать. Я одарила этот мир сполна. Сейчас главное выжить самой и сберечь семью или всё же стать
