могло произойти за то непродолжительное время, что мы с Бернардом отсутствовали?
— Через два дня будет заседание комиссариата. Подготовь копии отчета и доклад, — приказывает Бернард, не объясняя, зачему он это требует.
— Конечно-конечно, — сладким голосом отвечает старик. — Все будет сделано. Только вот.., — заминка дает понять, что собеседник Бернарда о чем-то сильно призадумался. — Будет ли у вас время на заседание? — вдруг спрашивает он.
— О чем ты? — отвечает Бернард.
— Ну как же, — Драутер делает вид, что не понимает, — насколько мне известно, в вашем замке идет расследование… У вас будет время для чего-то другого?
— Это не твоя забота, Ластер, — обрубает Бернард. — Делай то, что ожидает от тебя король. Большего от тебя не требуется.
— Конечно-конечно, — опять повторяется мужчина. В его голосе столько сладкой услужливости, что даже у меня рот слипается.
Я слышу шаркающие шаги, которые резко останавливаются.
— И все же позволю себе крохотное замечание, господин Арден.
— Говори, — повелительно отвечает Бернард.
— Мне очень жаль, что в наш век истинность так низко ценится молодыми. Ведь вы могли быть счастливы…
— О чем ты? — явно хмурится Бернард.
— Ну как же, — опять этот подчеркнуто невинный тон, — многие знают, что ваша покойная жена состояла в связи с другим драконом. К слову, он совершенно не стесняется оплакивать милую Аврору. Винит во всем вас, господин Арден. Говорит, вы убили неугодную жену.
Глава 52
От этих слов мы с Бернардом превращаемся в два соляных столпа. Мой дракон пышет злобой и жаждой расправы. Но сейчас не время. Нужно спокойствие, чтобы у него остались силы для главной битвы. Я незаметно для непрошеного собеседника кладу ладони на спину мужчины и начинаю ее ласково поглаживать. Наверное, только это и сдерживает Бернарда.
— Ты можешь не переживать обо мне Ластер, — притворно мягко произносит Бернард. — Озаботься лучше отчетом. Это ведь… — делает дракон многозначительную паузу, — единственное, что от тебя требуется.
Ответа я не слышу. До ушей доносится только торопливая, тяжелая в силу возраста поступь.
Бернард как натянутая тетива. Того и гляди лопнет. Он тяжело дышит, едва ли не огнем плюется. Плечи каменные. Я чувствую, как моя драконица ментально тянется к нему. Как будто наяву вижу переплетение стальных и красных нитей между нами. Проходит минута. А может, и больше. Наконец Бернарда отпускает.
— Ты в порядке? — низким голосом спрашивает он, когда поворачивается. Бернард что-то пытается уловить в эмоциях, которые сейчас отображаются на моем лице. Но кроме озадаченности ничего не находит. И, видимо, немного успокаивается.
— Кто это был? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Ошибка Максимиллиана, — тут же отзывается Бернард — Ему не стоило оставлять эту змею в замке. Пойдем, — он снова переплетает наши пальцы и тянет уже куда-то вправо. — Нужно навестить Макса. Что-то в словах Ластера мне не дает покоя.
Бернард ведет меня вереницей запутанных коридорных лабиринтов. Я лишь краем глаза успеваю взглянуть на окружающую обстановку. Но отмечаю, что замок не душит своей помпезностью. Скорее, внешнее убранство дает понять, что здесь живет весьма непростая персона. Что удивительно, я не встречаю по дороге ни одного портрета прославленного предка. Возможно, в моей голове сейчас всплывает сложившийся стереотип.
Мы приближаемся к высокой двери из желтого полированного дерева с ручкой инкрустированной такими же желтыми драгоценными камнями. Ого! Вот это роскошь!
— Макс, ты в поря… — врывается в комнату без стука Бернард.
Я залетаю вместе с ним и тут же больно врезаюсь в его спину.
— Ай! Ты чего как нерадивый водитель? Останавливаешь, где не попадя и даже знаков не подаешь?! — отчитываю я дракона, пока еще не понимая причины его гробового молчания. — Бернард?
А когда выхожу из-за его спины, то вижу картину маслом: на кровати лежит король, а над ним склонилась хрупкая девушка с двумя косичками. Каким-то образом ей удалось прижать огромного мужчину к постели. Хотя, видимо, весомым аргументом тут является расположенная у причинного места мужчины коленка.
— Открывай, говорю, рот! — рычит чудо с косичками. — Что ты как маленький, ей-богу?! Мне мама касторовое масло вливала и люголем горло брызгала! Ничего! Видишь? Жива! А ты как неженка! Давай лечиться! — воинственно отчитывает девчушка дракона, который управляет Драконовым Логовом.
После ее фразы «Давай лечиться» мне вспоминается один популярный на Земле мультик. Помню, я очень сочувствовала бедному медведю. Мои подозрения начинают лишь крепнуть. От пришедшего на ум сравнения мне не удается сдержать смешок, больше похожий на похрюкивание, и я в ужасе пытаюсь залепить ладонью рот.
— Лина? — ошарашенно поворачивается ко мне Бернард. — Ты что, хрюкнула сейчас?!
— Ты какого обо мне мнения?! — деланно оскорбляюсь я. — Ты давай это, — с пунцовыми щеками пытаются отбиться от его замечания как могу, — думай, что говоришь! Как я могу хрюкать?
— Ну да, — вдруг прерывает нас насмешливый голос, — в туалет ты, наверное, тоже бабочками ходишь.
Я осторожно выглядываю из-за Бернарда. Воинственная девушка уже стоит возле нас. В одной руке держит кочергу, а в другой — наполненный шприц. Во-первых, не хочу даже знать, где она его нашла в этом мире. Во-вторых, мне совершенно не нравится как грозно поблескивает в свете камина графитная чугунная кочерга. Не хочется испытать ее действие на себе.
— М-м-м, а вас как зовут? — аккуратно обхожу Бернарда и становлюсь впереди него. На талию тут же ложатся тяжелые мужские ладони.
— Я-то? Епифанцева Маруся Евстратовна, — гордо называет свое имя девушка.
— Бегите! — доносится страдальческий тон с постели. — Я ее задержу!
— Правда?! — закатывает глаза чудо, стоящее передо мной. — Ну, видишь! Капля этого масла — и ты уже готов на подвиги. А говорил, что не будешь! Давай-ка, — подлетает она к кровати, наливает из темного бутылька странную густую жидкость и в очередной раз пытается ее запихнуть Максу в рот. — Ложечку за ма-а-аму! — тянет она.
Максимиллиан мгновенно зеленеет. Бедного дракона вот-вот вырвет.
— Ты что творишь?! — приходит в себя Бернард, аккуратно отодвигая меня в сторону и проносясь мимо к кровати.
Он хватает девушку за руку, в которой она держит ложку. От этого вся жидкость расплескивается на постель.
— А ну отошел от нее! — из последних сил рычит король. — Не смей ее трогать!
Комната наполняется золотистым теплым светом. Тело мужчины сверкает, как будто обретая доспехи. Золотистые волосы мгновенно становятся длиннее, а голубые глаза ярче, как самый голубой бриллиант. Его лицо заостряется. Глаза с лютой злобой смотрят на огорошенного Бернарда.
— Но… — пытается что-то возразить мой дракон.
— Я сказал отойди от МОЕЙ женщины! — громыхает король, с трудом поднимаясь с постели. Он готов ценой собственной жизни защитить эту странную девушку.
Но он не
